ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ради бога, Джерри, что он знает?

— Он заметил, что мы смотрим на него, — сказал Фелдспэн. — Еще там, у бассейна, когда стоял с Гэлуэем.

— Здесь общественное место. Кроме того, он был там, когда мы пошли купаться, и держался как ни в чем не бывало.

— Но ушел сразу же после нашего появления.

— Через несколько минут.

— Алан, но почему он передвинулся?

Когда официантка ушла, Лемьюел увидел, как один торговец наркотиками склонился к другому и с угрюмым видом говорит что-то. Может быть, о нем? Эти падшие создания, погрязшие в преступлениях, приходили сегодня к бассейну. Они не были похожи на гангстеров старой закалки, скорее, на преступников из недавних французских фильмов — холодных, уверенных в своей мощи, бесчувственных. Лемьюел выждал пару минут там, у бассейна, дабы не привлекать к себе внимания, и поспешил обратно в свой номер.

К Уитчеру и Фелдспэну подошла официантка.

— Мне кусок в глотку не лезет, — сказал Фелдспэн.

— Не привлекай к себе внимания, Джерри, — проговорил Уитчер. — Два сухих «гибсона» со льдом, — попросил он официантку.

— Это вряд ли улучшит аппетит, — ответила она.

Лемьюел в растерянности озирался по сторонам и вдруг обнаружил, что смотрит прямо в глаза Валери Грин. Он не смог сдержать тихий стон.

«Я его знаю, — подумала Валери. — Ну не странно ли, я тут всего ничего, а уже видела двух человек, которых, по-моему, встречала прежде. Сначала водитель того пикапа возле гостиницы, а теперь вот еще и этот».

«А ведь мне не выйти отсюда живым», — думал Лемьюел, и эта мысль казалась ему не совсем уж неприятной. Он уставился на страницу журнала с перекошенной фотографией, невольно склонил голову и ткнул себе в щеку палочкой для хлеба.

Уитчер заказал ужин для себя и Фелдспэна, который был не в состоянии сосредоточиться на меню.

— Ты ведь любишь креветок, — сказал он.

— Я ничего в рот взять не могу.

Валери извлекла из сумочки книгу «Майя: загадка и возвращение исчезнувшей цивилизации» в бумажной обложке и принялась за тринадцатую главу под названием «Воины и купцы: прелюдия к катастрофе».

Фелдспэн залпом проглотил свой «гибсон».

Когда официантка принесла Лемьюелу утку, он потребовал бокал красного вина, но тут же отменил заказ, подумав, что лучше оставаться трезвым.

Фелдспэн залпом проглотил «гибсон» Уитчера.

— Джерри, держи себя в руках, — сказал тот.

Валери ела своих креветок прямо руками, облизывая пальцы. Двое дельцов за соседним столиком внимательно смотрели на нее, забыв все свои разговоры о тракторных шинах.

Лемьюел пытался подозвать официантку, не привлекая к себе внимания.

Другая официантка принесла Уитчеру и Фелдспэну еще два «гибсона».

— Вам лучше? — спросила она.

— Нет еще, — ответил Фелдспэн.

— Странный у нас сегодня народец, — сказала одна официантка другой.

— М-м, — послышалось в ответ.

Затем первая официантка увидела, как Лемьюел тихонько помахивает рукой рядом с ухом, и двинулась в его сторону.

— Да, сэр?

— Я передумал, — сказал Лемьюел, — и выпью, пожалуй, еще неразбавленной водки. Нет, стойте! Лучше водки со льдом.

— Наверное, он подкупает официантку, — предположил Фелдспэн. — Они тут все берут взятки.

— А зачем подкупать-то?

Фелдспэн подался вперед. Три «гибсона» на голодный желудок сделали свое дело.

— Чтобы она отравила нас, — прошептал он.

— Джерри, прошу тебя!

Валери покончила с креветками и читала книгу, промышленники обсуждали шины. Лемьюел нервно впился зубами в утку и принялся есть тонкие крылышки целиком.

— Он жрет кости, — сказал Фелдспэн.

— Перестань смотреть на него, Джерри.

— Он похож на Мейера Лански.

— Нет. Мейеру Лански сто лет.

— Но не всегда же ему было сто. Помнишь, в «Крестном отце»? Они выглядят почти как обычные люди, но у них мертвые глаза. Потому что души черные.

Вдруг Валери оторвалась от книги и покраснела. Она вспомнила, где видела Лемьюела.

Он бросил взгляд через плечо и увидел, что девушка смотрит прямо на него.

«Она узнала меня!» — подумал он, сгорбившись и закрывая лицо рукой и плечом. Он принялся неистово работать челюстями, чтобы побыстрее проглотить ужин и убраться вон.

— Он жрет, как животное, — сказал Фелдспэн.

— Джерри, пожалуйста, перестань разглядывать его и займись своими креветками.

«Может, она не уверена, что это я, — размышлял Лемьюел. — И если удастся убраться отсюда…» Он схватил жирными пальцами свой бокал и отхлебнул половину.

Воспоминания были мучительны. Валери в тот раз выпила лишку и оседлала своего любимого конька: древности. Разумеется, их сохранность — важная задача, но все же Валери принимала это слишком близко к сердцу и знала, что надоедает собеседникам, особенно на вечеринках. И тогда, в Нью-Йорке, этот человек ушел от нее. Бедняга! Вероятно, он решил, что она обвиняет его в краже древних сокровищ! «Ой, — подумала она, — только бы он меня не узнал!»

— Мисс, можно мне еще один «гибсон»? — спросил Фелдспэн у проходившей официантки.

— Разумеется, сэр.

— Джерри, ты с ума сошел?

Перед Валери поставили цыпленка. Она втянула голову в плечи и принялась за еду, надеясь, что мужчина напротив слишком занят своим журналом, чтобы узнать ее.

Лемьюел взмахнул салфеткой.

— Счет, пожалуйста.

— А десерт? У нас есть мороженое, творожники…

— Нет, спасибо, счет.

— Прекрасные тропические фрукты…

— Нет, счет.

— Кофе…

— Счет!

— Разумеется, сэр.

— Алан, дай мне ключ от номера.

— Зачем?

— Меня сейчас вырвет.

— Джерри, ты просто слишком все переживаешь.

Лемьюел смотрел, как один из торговцев наркотиками покидает ресторан. Второй остался на месте. Это хитрость, подумал он. Теперь один у меня в тылу. Воображение нарисовало ему картину того, что произойдет, когда он откроет дверь своего номера. И почему он не попросил счет раньше?

Официантка принесла Фелдспэну «гибсон» и посмотрела на пустой стул.

— Я же знаю, что эта штука не помогает, — заметила она.

— Ничего, оставьте, — ответил Уитчер. — Не пропадет.

— Ваш друг вернется?

— Не думаю.

Официантка взяла тарелку с креветками.

— Может быть, сложить их в пакетик?

— Господи, не надо.

«Нельзя возвращаться в номер, — думал Лемьюел. — По крайней мере, в одиночку. Надо сказать, что у меня барахлит кондиционер, и потребовать, чтобы коридорный пошел со мной. Если там никого, я просто запрусь до утра и не высуну носа из комнаты, пока Гэлуэй не придет за мной. А вообще зря я с ним связался».

Уитчер следил за шагавшим мимо Лемьюелом. Он заметил угрюмо стиснутые челюсти гангстера. Скорее всего, он что-то заподозрил. Вероятно, и на другой стул пересел, давая им понять, чтобы они не лезли в его дела. Разумеется, они и не полезут. А завтра сядут на самолет и улетят отсюда.

Покидая зал, Лемьюел чувствовал спиной жгучий взгляд Уитчера.

Валери заказала на десерт тропические фрукты.

Уитчер знал, что Фелдспэн уже отрубился наверху, и неторопливо потягивал «гибсон». Наконец он попросил счет, расплатился и ушел.

— Благодарю вас, — сказала Валери официантке. — Обед был превосходный.

ВОСХОД СОЛНЦА

Солнце поднялось. Инносент Сент-Майкл вышел из дома в чем мать родила, улыбнулся, потянулся и плюхнулся в бассейн. Десять гребков под водой, передышка, еще десять гребков. Солнце все выше, небо из серого сделалось цвета слоновой кости, потом — бледно-голубым. Дом Сент-Майкла начал пробуждаться.

Это был большой дом. Трехэтажный, широкий, белокаменный, с колоннами. Он стоял на холме фасадом на север, отчего бассейн весь день был залит солнцем. В доме жили жена Инносента Франческа и четыре дочери — Элизабет, Маргарет, Кэтрин и Патриция, оголтелые феминистки, осуждавшие своего отца за все, что он делал и чего не делал. Что ж, он сам мечтал о респектабельности, а неприязнь детей, очевидно, и была той ценой, которую приходится платить.

36
{"b":"216145","o":1}