ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Инносент. Тут не обошлось без Инносента. Что ему надо, будь он неладен!

— Здесь частное земельное владение, — заявил Кэрби. — Это моя земля, и вы не имеете права…

Но она уже изогнулась и выглянула из-за его правого локтя, скинув шляпку, чтобы лучше видеть.

— Вон он! — возопила она.

О, боже! Кэрби неохотно обернулся и, тоже наклонившись, увидел сквозь прорубленное им окно в зарослях верхушку храма. Ступени, стела, ровная площадка — все при всем. Казалось, он смотрит на картинку в учебнике.

— О, нет, — пробормотал он.

— Храм! — выдохнула эта чертова зануда, и тут в бреши появился Лемьюел со свистком в руках.

Дело дрянь. Кэрби снова обежал вокруг женщины, чтобы заслонить собой эту картину. Хоть бы у Лемьюела достало ума исчезнуть!

— Немедленно прекратите! Тут моя земля, частная собственность, и вы не…

— А я вас знаю, — сказала она вдруг, и он тотчас же узнал ее тоже.

«Быть не может! — подумал он. — Это несправедливо. Это ни в какие ворота не лезет! Неужели эта заноза опять испортит нам с Лемьюелом все дело?»

Да. У Лемьюела не хватило ума. Он подошел со свистком в руках. Вид у него был и решительный, и испуганный, и подозрительный одновременно.

— Гэлуэй, я хочу знать, что происходит. Я пользуюсь репутацией…

— Вы?! — воскликнула женщина, и Кэрби вспомнил ее имя: Валери Грин. И угораздило же его встретиться с ней второй раз в жизни.

Лемьюел тоже ее узнал, хоть и не сразу. У него отвисла челюсть.

— Нет, нет! — сказал он.

Валери заметила свисток у него в руках. Она выросла до гигантских размеров — восемь, а может, и все девять футов — и изрекла:

— Так вот оно что! Десполиация!

И тут все смешалось. Валери разразилась речью о защите исторических ценностей; Кэрби тщетно орал, чтобы все заткнулись и убирались прочь; Лемьюел пятился назад, спрятав свисток за спину, будто мальчишка, которого поймали с куревом.

— Это не… я не… — бормотал он. — Я не могу… Кэрби, вам придется… — Наконец он повернулся и опрометью бросился к самолету.

— Национальное достояние! Бесценные древности! Невосполнимые произведения! — Валери орала во всю глотку, как на стотысячном стадионе.

Кэрби поднял мачете и поднес к лицу девушки.

— Раз, — сказал он, вперив взор в ее горло.

БЕШЕНЫЙ

— Два, — сказал бешеный.

Валери попятилась. Интересно, он до десяти считает или до трех?

Лицо бешеного побагровело, на шее вздулись вены, отчего Валери вдруг вспомнились скульптуры Микеланджело. «Три» бешеный не сказал.

— Я… — молвила Валери, отступая. — Вы…

Она поняла, что мотор «лендровера» был выключен, только когда шофер вновь запустил его. Тр-р-р, кх-х-х, вр-р-р.

Неужели он уедет без нее? Неужели этот тип впереди отсечет ей голову? Эх, мужчины! Валери повернулась и бросилась к «лендроверу», успев прыгнуть в него, когда тощий негр включил первую скорость. «Лендровер» рванулся вперед, шофер круто вывернул руль, объехал бешеного, и Валери, почувствовав себя в безопасности в мчащемся автомобиле, заорала:

— Я вас выведу на чистую воду! Я все расскажу мистеру Сент-Майклу!

То ли из-за угрозы, то ли при звуке этого имени бешеный и вовсе впал в неистовство. Сочно выругавшись, он швырнул свой мачете наземь, подняв фонтанчик голышей и пыли, потом сорвал с головы панаму, бросил ее сверху на мачете и прыгнул на нее обеими ногами.

Изогнувшись на железном сиденье удирающей машины, Валери увидела, как бешеный выплясывает на своей панаме и мачете. Он остановился отдышаться и откашляться от поднятой им же пыли, потом потряс кулаком в сторону «лендровера» и двумя кулаками над головой. Внезапно он нагнулся, подхватил горсть камешков и метнул их в машину, хотя та была уже далеко.

Валери подняла глаза. Вот он, тихий и безмолвный на фоне синего неба — храм, похожий отсюда на простой холм. Покрытый тысячелетними зарослями, гниющей плотью растений и животных, тяжелым пологом, под которым спрятано произведение человеческого гения.

— Вы знаете, что там?

Шофер покосился на зеркало заднего вида.

— Очень сердитый человек.

— Нет, — сказала Валери. — Там храм. Я была права!

Шофер крутанул руль, едва не выкинув девушку на сухую и жесткую землю, покрытую увядшей травой. Посмотрев вперед, она увидела, что они объезжают самолет, возле которого стоял Уитмэн Лемьюел (теперь она вспомнила имя), прикрыв голову пиджаком, будто арестованный бандит на газетной фотографии.

— Я вас знаю! — взвыла Валери и погрозила ему пальцем, проносясь мимо.

Подумать только, подумать только! А вчера за обедом она еще боялась, как бы он не узнал ее!

Шофер подался вперед, косясь на зеркало.

— Этот холм? — спросил он. — Это и правда храм?

— Ему больше тысячи лет, — ответила Валери с благоговейным трепетом, потрясенная тем, что он существует, что он реален, а сама она с блеском спасла его от забвения. — Храм майя.

— Вот здорово, — сказал шофер. — А никто и не знал, что он тут есть.

— Как только я доберусь до Бельмопана, об этом узнает весь мир! — пообещала Валери.

— Угу, — промычал шофер.

ВО ВЛАСТИ СТРАСТЕЙ

— Еще не вернулась? — Инносент покачал головой и улыбнулся портье. — О, женщины, всюду опаздывают!

Портье тоже заулыбался. Они с Сент-Майклом поддерживали давнее знакомство, пусть и не близкое, но устраивающее обоих.

— Но как без них обойтись? — Инносент взглянул на часы, подарок жены ко дню рождения, выбранный и оплаченный им самим. Без двух минут пять. На конторке портье загорелась лампочка, и тот взял трубку телефона.

— Да, да, мистер Лемьюел, я делаю все, что в моих силах, но это просто невозможно. Да, я попробую еще.

Повесив трубку, он снова повернулся к Инносенту.

— Вечно эти американцы. Никакой жизни с ними.

Инносент услышал имя Лемьюела и навострил уши. Он знал, кто это: еще один таинственный гость Кэрби из Штатов, учитель в отпуске вроде.

— Чего ему надо? — спросил Инносент.

— Луну с неба. Ему еще два дня тут жить, а теперь вдруг планы, видите ли, изменились. Подавай ему место на самолете. Он должен немедленно покинуть Белиз, получил срочную телеграмму из дома. Я бы знал, будь так. Я бы сам ее ему и отдал, ведь верно?

— Конечно, — задумчиво ответил Инносент.

— Я сделал, что мог. Сказал ему, что сегодня рейсов на Штаты больше нет, но этот тип требует зафрахтовать самолет. Я ему говорю: писанины не оберешься. Таможня, полиция и все такое. А теперь он готов лететь куда угодно, ему все равно. Гондурас, Сальвадор, Ямайка, ему все едино. Но я ничего не могу сделать.

— Значит, ему придется тут ночевать.

— Надоели мне эти жалобы. Ладно, в шесть я ухожу.

— Надеюсь, к этому времени девушка вернется, — сказал Инносент. — Я буду в баре.

По пути он остановился у телефонной будки и позвонил в три места. В первый раз он сказал: «В „Форт-Джордж“ живет некий Уитмэн Лемьюел. В две минуты седьмого позвони ему и скажи, что слышал о его затруднениях с фрахтом. Предложи встретиться в муниципальном аэропорту и обо всем договориться, обещай увезти его сегодня же. Нет, тебе не придется тащиться в аэропорт».

Второй разговор был такой: «Тут американский парень Уитмэн Лемьюел хочет лететь из муниципального где-то в половине седьмого. Ищет фрахт. Придеритесь к чему-нибудь и арестуйте его. Нет, вам не придется подкреплять обвинения».

И, наконец, третий звонок: «Часов в семь к вам привезут американца по имени Уитмэн Лемьюел. Он проведет у вас ночь. Не бейте его, но настращайте хорошенько. Утром я приеду и вызволю его. Надеюсь на его благодарность».

Самодовольно улыбаясь, Инносент пошел в бар, сел на низкий стульчик и принялся разглядывать спокойный бассейн и бурное море. Конфискованный черный сухогруз по-прежнему дожидался аукциона на рейде. Далекие белые парусники плавно шли к барьерному рифу.

Инносент улыбнулся.

41
{"b":"216145","o":1}