ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Никакой стрельбы. Могут услышать.

— Давай, я ее зарежу.

— А если заорет?

«Заору, еще как заору», — подумала Валери.

— Ты торопишься прикончить ее лишь потому, что вчера ночью она тебя напугала.

— Меня? А кому пришлось менять штаны, мне или тебе?

— Я думал, ты сдохнешь со страху. Небось решил, что это дьявол за тобой пришел?

— Однако же я не дал деру в лес, как некоторые.

Они продолжали препираться, выясняя, кто из двоих больше подвержен суевериям и боится древних богов и чертей майя. Валери лежала тихо и неподвижно, с легким злорадством думая о том, что смогла напугать их. Наконец солдаты снова вспомнили о ней.

— Ну, так что нам делать с этой девицей?

— Она думает, что мы гуркские стрелки, которые отведут ее в лагерь. Поэтому она пойдет с нами без разговоров. В деревне заткнем ей глотку и дождемся тех, из города. Пристрелим и ее заодно с селянами.

— А этих, городских?

— Пришьем шофера и раним одного белого, все равно какого.

— А почему бы не перебить их всех?

— Потому что это люди, которые пишут истории (в языке кекчи нет слова «журналист»). Когда они вернутся домой, то напишут, как гуркские стрелки истребили население целой деревни.

— А что потом? Обратно через границу?

— И к полковнику за денежками.

Валери продолжала притворяться спящей. Лже-гурки какое-то время спорили о том, стоит ли изнасиловать ее, и решили, что пока не надо. Сначала они доберутся до деревни, а там видно будет. Потом кто-то предложил отправляться в путь на север, потому что до деревни час с лишним ходьбы, и тогда Валери решила, что пора просыпаться. Она замычала, потянулась, села и, вытаращив глаза, уставилась на окружавших ее мужчин.

— Господи боже! — воскликнула она.

Они смотрели на девушку. Потом один из них сказал на кекчи:

— Улыбайтесь ей, пусть думает, что мы друзья.

Она увидела вымученные улыбки, улыбнулась в ответ и сказала:

— Вы меня спасли.

Прототипом для своей роли Валери выбрала Джуди Гарлэнд из «Волшебника страны Оз».

Солдаты кивали и улыбались. Очевидно, никто из них не говорил по-английски. Валери не без труда поднялась на ноги. Десять мужчин с приклеенными к физиономиям улыбками смотрели на нее. Оглядевшись, она спросила:

— Где я могу умыться?

— Чего она хочет?

— Жрать, наверное.

Валери жестами показала, что ей надо умыться.

— Ей нужен ручей.

— Девочка хочет сходить по-маленькому и умыть личико.

Трое или четверо вытянули руки, указывая куда-то за деревья на краю поляны.

— О, благодарю, — сказала Валери и повернулась, строго следя за тем, чтобы деланная улыбка прочно держалась на ее лице.

— Нет, с ней определенно надо позабавиться.

— Только когда придем в деревню.

Добравшись до деревьев, Валери обернулась и шутливо погрозила им пальцем.

— Чур не подглядывать, — сказала она.

СЕКРЕТНАЯ ДОРОГА

Вернону кусок не лез в горло. Он уныло поковырял вилкой еду и взглянул на кофе. За другим столиком семеро журналистов неистово набивали брюхо, а Скотти даже шутливо укусил за руку официантку. Она одарила его служебной улыбкой и подошла к Вернону спросить, не нужно ли чего.

— Все в порядке, — ответил Вернон. Он сидел за маленьким столиком в углу и смотрел на прожорливых репортеров, на море и солнце, которые пребудут вечно.

Что же произойдет в деревне? Нет, лучше не задаваться этим вопросом и не знать ответа. Не знать, как связаны между собой многочисленные требования полковника. Поселения беженцев. Фотографии гурков. Беженцы удирают из Гватемалы, удирают от полковника и становятся недосягаемыми для него, поскольку их защищает международное право. И британцы. И гуркские дозоры. Беженцы доверчиво относятся к гуркам — этим низкорослым смуглым парням, приехавшим издалека, но очень похожим на латиноамериканцев. Британская разведка в этой части света работает превосходно в основном потому, что беженцы и другие индейцы рассказывают гуркам такие вещи, которых не рассказали бы белому англичанину (когда в 1979 году Гватемала начала прокладывать секретную дорогу в джунглях Южного Белиза, именно индейцы рассказали об этом гуркам, а те неожиданной атакой сорвали строительство). Доверие к гуркам придает беженцам храбрости и в то же время злит правительство, которому служит полковник.

Наконец журналисты позавтракали и начали вставать. Вернон положил в рот кусочек папайи, но прожевать не смог. Корреспонденты гуськом потянулись мимо, и тот, которого звали Томом, остановился.

— Через десять минут мы будем готовы, — сообщил он.

— М-м. — Вернон кивнул, обсасывая папайю.

— Ваша машина на улице?

— М-м.

— Там и встретимся.

— М-м.

Скотти прошел, болтая с редактором из «Взора», Хайрэмом Фарли.

— Хайрэм, старина, мы с тобой не один час знакомы, — говорил Скотти на ходу. — Что ты обо мне думаешь, а?

— Я бы сказал, что ты назойливо остроумен, — рассудительно отвечал Фарли.

Скотти заржал и громко хлопнул редактора по спине, отчего Вернон проглотил свою папайю.

ЧЕЛОВЕК С ГУБНОЙ ГАРМОШКОЙ

Письмо гласило: «Хайрэм, ты уехал, негодник, а нам ничего не сказал. А мы тут получили телеграмму от Кэрби Гэлуэя, которую и прилагаем. Разумеется, мы ответили ему „да“ и теперь летим в солнечную Флориду с кассетами. На этот раз все будет хорошо, уж ты поверь. Может, даже привезем сокровища майя, чтобы ты их сфотографировал. Вернемся в понедельник, так что ты сразу звони. Твои Алан и Джерри».

— Сухой «гибсон» со льдом, пожалуйста, — попросил Джерри.

— Джерри, — предостерегающе сказал Алан.

— Всего один.

— Кажется, у нас нет «гибсона», — сказала стюардесса. — Только «гордонз».

— Ладно, несите, — ответил Джерри и, отвернувшись, печально уставился в иллюминатор. Облака показались ему грязными.

— Сэр? — обратилась стюардесса к Алану.

— То же самое.

Стюардесса взглянула на куратора музея из Дулута.

— «Кровавую Мэри», — потребовал Уитмэн Лемьюел.

Стюардесса принесла выпивку и ушла, получив наличными. Лемьюел поднял бокал с красной мутью.

— За смятение наших врагов.

— О, да, да, — буркнул Джерри.

— За это можно выпить, — сказал Алан и поморщился, сделав глоток. — Бр-р!

— Лучше, чем ничего, — рассудил Джерри.

До чего же странный у них союз. Выяснив все недоразумения, они тут же поняли, что судьба дарит им прекрасную возможность. Судя по тому, что Лемьюел рассказал им о страшном Сент-Майкле, пленки выкрал не Кэрби. Поэтому можно смело действовать в соответствии с первоначальным планом. А что касается закона и морали, то Лемьюел убедил их купить краденое. Это в буквальном смысле слова их долг. Сокровищам надлежит попасть в США, в руки людей, способных оценить и сохранить их. Такой расклад куда лучше и прибыльнее, чем шпионская игра по заданию Фарли. Но надо действовать осторожно. Они наверняка не знают всего, что происходит в Белизе. Поди догадайся обо всех подводных течениях и скрытых шестеренках.

Вот почему они оставили записку Хайрэму. Если возникнут трения с законом, письмо и телеграмма помогут доказать, что Джерри и Алан не имели намерения действительно стать соучастниками контрабандистов. С другой стороны, если все пройдет хорошо, Лемьюел заберет у Гэлуэя первую партию груза, Алан и Джерри — вторую, а потом вернутся в Нью-Йорк и скажут Хайрэму, что Гэлуэй так и не появился.

Вот как странно получается в жизни. «Однако это, — с удовлетворением подумал Джерри, — еще одно свидетельство нашего ума и утонченности. Умеем действовать в сложных обстоятельствах! Не то что этот мужлан Лемьюел. Может, он и предан делу спасения древностей, но в общем и целом…»

По проходу двигался какой-то мужчина. Лет сорок на вид, не очень высокий, но крепкий, с бычьей шеей, седым ежиком на крупной голове, с хитрой физиономией. Губы были плотно сжаты, маленькие поросячьи глазки смотрели холодно и колко. У мужчины были такие мускулы, что, казалось, мешали ему ходить. Замшевый пиджак на тяжелых плечах трещал по швам.

58
{"b":"216145","o":1}