ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Если не поторопиться, этот мальчик может и мне насолить.

— Болтаешь сам с собой, Инносент?

Сент-Майкл хмуро поднял голову. Ему не хотелось бы признать, что он принадлежит к разряду людей, которые говорят сами с собой. И уж наверняка не хотелось быть застуканным за этой беседой.

В дверях стоял улыбающийся Кэрби.

— Ну-с, — произнес Инносент, не увидев в дверях ничего радующего глаз, — и куда же ты подевался вчера?

— Я спасал деревню, — с ухмылкой отвечал Кэрби. — А потом отправился домой отдыхать.

— А Валери?

— Вот она. — Кэрби вошел в кабинет, и в дверях появилась Валери. Здоровая, радостная и немножко застенчивая.

Этот сукин сын наверняка соблазнил ее, подумал Инносент с болью и облегчением одновременно. Он уже начинал подозревать, что его великая любовь к Валери сильна лишь до тех пор, пока он считает ее мертвой или исчезнувшей. Инносент был влюблен в мифический образ, а не в девушку из плоти и крови. И это подозрение становилось все сильнее.

— Что ж, входите, — сказал он, поднимаясь из-за стола и улыбаясь им с видом доброго дядюшки. — Сдается мне, что вы закопали топор войны.

— Да, мы в общем и целом выяснили отношения, — ответил Кэрби.

— Мы все обсудили, — с мягкой улыбкой добавила Валери, — и теперь прекрасно понимаем друг друга.

— Я чего пришел-то, — пустился в объяснения Кэрби. — Наша сделка, Инносент. Про Валери ты все знаешь. Теперь я хочу рассказать тебе о храме.

— Это ни к чему, Кэрби. Я видел Южную Абилену, говорил с Томми Уотсоном, а об остальном нетрудно было догадаться.

— Хм-м, — протянул Кэрби. Вид у него был невеселый.

— Да и пленки помогли, — добавил Инносент. — Но ты их не слышал, так ведь?

— Какие пленки?

Инносент достал из ящика кассету, вставил в магнитофон, и кабинет вновь наполнился словами и звуками.

«Сюда, господа. Осторожно, змеи. (Трык.) Шум загоняет их в норы».

Если у Валери был просто недоумевающий вид, то Кэрби смотрел на магнитофон так, словно тот был Зотцем Чимальманом его пращуров.

— Уитчер и Фелдспэн! — вскричал он, приходя в себя.

Инносент остановил магнитофон.

— Они записывали все разговоры с тобой.

— Святой боже! Эти двое?

— Опасно недооценивать людей, — сказал Инносент, думая о Верноне.

— Но… они же торговцы антиквариатом, действующие в рамках закона!

— Правильно. И одновременно выполняющие задание своего дружка Хайрэма Фарли, редактора крупного американского журнала «Взор». Ты хоть слыхал о таком, Кэрби?

— Грязные негодяи!

— Я помог им потерять эти пленки в аэропорту, — сказал Инносент. — Иначе «Взор» сейчас вперил бы взор в твой храм. Ты и не знал небось, что я тебе помогаю, а?

— Ладно, помощник! — отмахнулся Кэрби. — Ты просто не хотел, чтобы меня поймали раньше времени, пока ты еще не выяснил, можно ли чем-нибудь поживиться.

— Ты все время думал обо мне плохо, Кэрби, — сказал Инносент и рискнул улыбнуться Валери. — Надеюсь, хоть ты-то не будешь такой бякой, Валери.

— Я всегда говорю о вас только хорошее, мистер Сент-Майкл.

— Ну-ну… Так вот, Кэрби, если тебе придет в голову снова связаться с этой парочкой, помни о пленках.

— Уж не забуду, — угрюмо сказал Кэрби. — Но я хочу поговорить о другой сделке. О нашей с тобой. Мы ударили по рукам…

— Кэрби, неужели ты думаешь, что я пошел на попятную?

— Нет?

— Разумеется нет. Конечно, я и без тебя знаю, что Валери жива. Вот она, такая же прекрасная, как и всегда.

— Благодарю вас, сэр.

— Конечно, я и без тебя знаю, что твой храм — подделка. Но я хочу считать себя честным и щепетильным человеком. И вот я трачу утро на подготовку этой бумажонки. — Он протянул Кэрби конверт.

Тот с подозрительным видом взял его, сел и углубился в чтение. Инносент повернулся к девушке.

— Я рад, что ты цела и невредима, Валери.

— Я тоже, — с улыбкой ответила она.

— Эй, погоди-ка, — подал голос Кэрби. — Ты мне даже половину не возвращаешь!

— Читай дальше, — велел ему Инносент, — и ты увидишь, что в этом есть смысл.

— Что? Я забираю заклад?

— Да, — ответил Инносент с безмятежной улыбкой.

— Но закладные за землю не выдаются! — в ярости вскричал Кэрби.

Сент-Майкл пожал плечами.

— Из-за всех этих недавних треволнений мне сейчас трудно набрать столько наличных. Но поскольку тебе понадобятся деньги в связи с отъездом…

— Отъездом? Куда же я уезжаю?

Инносент посмотрел на Кэрби, как смотрит встревоженный друг.

— Разве ты не знаешь, в каком положении находишься, Кэрби?

— Знаю. Ты, как всегда, надул меня.

— Нет, нет, нет. Кэрби, ты герой.

— Как здорово! — сияя, воскликнула Валери.

— И здорово, и не здорово, — ответил Инносент. — К несчастью, Кэрби из тех героев, которым лучше вести себя скромно и не лезть в свет юпитеров.

— Объясни-ка, — попросил Кэрби.

— Ты радировал в Холдфэст и полицию. Помощь пришла в деревню через полчаса после того, как ты предотвратил избиение. Двое крестьян убиты. Пять террористов убиты. Трое взяты живьем и дают показания. А те статуэтки, которые ты выбрасывал из самолета, сейчас изучает целая куча экспертов. Американский фоторепортер сумел сделать несколько чудесных снимков, на которых виден регистрационный номер на борту «Синтии».

— О-о-о! — вскричал Кэрби.

— Сейчас Кэрби Гэлуэй — храбрый летчик, спасший беззащитную деревню. Но я знаю нескольких человек, которые разыскивают героя по всему Белизу, чтобы задать ему один-два вопроса.

Кэрби вздохнул, а Валери спросила:

— Что это значит, мистер Сент-Майкл?

— Это значит, что Кэрби покинет Белиз, если у него есть мозги, — ответил Инносент. — Ненадолго, пока не стихнет шум. Скажем, на три-четыре года.

Кэрби снова вздохнул, а Инносент дружелюбно улыбнулся.

— Вот почему я постарался добиться для тебя наилучших условий сделки. Отличная закладная грамота на десять лет…

— Ты все покроешь, вложив отчисления в доходное дело. Ты получишь землю и не заплатишь за нее ни гроша. Ты еще наживешься на мне!

— Но ты в итоге вернешь все, что уплатил мне. Ты ведь этого хотел, правда?

Кэрби посмотрел на Валери долгим страдальческим взглядом.

— Валери, — сказал он, — если ты когда-нибудь увидишь, что я разговариваю с этим типом, дай мне по физиономии. Ладно, Инносент, где мне расписаться?

ЗИГЗАГИ СУДЬБЫ

Трамп-Глэйд, Флорида, шоссе 216. 8,4 мили к югу от кинотеатра, левый поворот за знаком «Потчо-12». Уитмэн Лемьюел пристально смотрел сквозь ветровое стекло. Да, вот он, ржавый знак. И спидометр показывает ровно 8,4 мили.

Уитмэн Лемьюел крутанул руль, и машина съехала на проселок. Теперь до красной ленточки на проволочной изгороди оставалось 15,2 мили. Лемьюел медленно ехал на встречу с Кэрби Гэлуэем.

Конечно, Гэлуэй ждет этих двух торговцев из Нью-Йорка, но обрадуется, увидев вместо них его, Лемьюела. Особенно, когда поймет, что Уитчер и Фелдспэн вовсе сошли со сцены.

Он с отвращением скривил губы, вспомнив, как вел себя Фелдспэн на борту самолета, какой ужас посеял этот тип в салоне. Оно и к лучшему, что эти двое откололись.

Алан Уитчер был готов продолжить начатое дело, но Джерри Фелдспэн слишком перетрусил, когда какой-то пассажир не так посмотрел на него. Результатом этого стал сплошной кавардак. К счастью, Фелдспэна вырвало всего однажды, зато прямо на того пассажира, с которого все началось. И Фелдспэн испортил ему костюм, а заодно и торчавшую из кармана блестящую и, видимо, довольно дорогую губную гармошку.

Как бы там ни было, в аэропорту Майами Фелдспэн закричал, что не намерен более преступать закон и иметь дело с контрабандистами. Только чудо спасло его и всех остальных пассажиров от ареста — так он орал. Наконец Уитчер, озабоченный состоянием друга, заявил, что им лучше вернуться домой и забыть обо всем этом деле. И вот он, Уитмэн Лемьюел, едет один по проселку на встречу с Кэрби Гэлуэем. Оно и к лучшему. Уитчер и Фелдспэн — жадные торгаши. А сам Гэлуэй — мошенник, достойный презрения как личность, но ценный поставщик сокровищ, невольно спасающий их от невежественных центральноамериканцев и таких типов, как Уитчер и Фелдспэн. И он может передать эти бесценные произведения в руки честных, самоотверженных, образованных, умных и бескорыстных ревнителей науки — таких, как он, Уитмэн Лемьюел.

64
{"b":"216145","o":1}