ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На этот раз впервые хозяин отсутствовал.

Даже не напрягая зрения и слуха, чуткий Аристократ не обнаружил в кабинете никого из людей.

Ни на ближнем диване, ни за дальним письменным столом, ни у сейфа.

Пасмурный весенний день беспомощно прощупывал тусклым наружным светом плотные жалюзи окна.

Тевтонец, не вступая в полумрак, для начала принюхался.

Свежий родной аромат свидетельствовал о том, что совсем недавно здесь побывал большой и добрый, умеющий ответить на ласку и заигрывание.

Тевтонец, не двигаясь с места, лизнул правую лапу.

По обе стороны двери ничего не менялось.

Тевтонец распластался на паркете.

Едва заметный сквозняк пробился из коридора и скользнул вдоль тела к морде.

Тевтонец, шевельнув напряженными вибрисами, снова принял сидячую позу.

Интуиция, которая обычно срабатывала мгновенно, не давала объяснения происходящего.

Аристократ взял длительную паузу.

Воля и терпение являлись основной характеристикой тевтонских гулонов.

6. Изуверская значительность

А тем временем члены Глобального Координационного Совета втягивались в компьютеризированное общение.

Чрезвычайной интернетной конференции предстояло изменить очень многое в судьбах всех, всех, всех одомашненных мяукающих тварей планеты Земля.

Семь мужчин, яростно ненавидящих кошек, и четыре женщины, испытывающие аналогичное чувство к мерзким котам, собрались не зря.

Одиннадцать человек – с тройственной функцией: обвинить, приговорить, исполнить.

Одиннадцать суровых прокуроров, одиннадцать неподкупных судей, одиннадцать безжалостных палачей должны были определить, как избавить человечество от кошачьего прирученного рода.

И многочисленные рядовые фиолетовые адепты не сомневались, что избранные справятся с поставленной задачей.

Действительным членам Глобального Координационного Совета было чем гордиться.

Первый довел до совершенства прежнюю систему изощренных пыток, разбив тело жертвы на самые уязвимые и болевые участки.

Второй дал рекомендации, как максимально продлить жизнь объектам, подвергаемым экзекуции, чтобы летальный исход не обрывал раньше положенного затянувшиеся муки.

Третий внедрил новейшую систему выманивания и приманивания кандидатов на распыл, основанную на последних парфюмерных изысканиях.

Четвертый обеспечил постоянные вирусные атаки практически всех интернет-ресурсов, связанных с кошачьей тематикой.

Пятый оказался незаменим в организации проводимых кровавых мероприятий, безошибочно выбирая наиболее подходящие места на кладбищах, пустырях и в заброшенных селениях.

Шестой руководил службой безопасности, выявляющей среди желающих пополнить фиолетовые ряды возможных инсайдеров и замаскированных масс-медийных стрингеров. Пока еще ни одному потенциальному изменнику так и не удалось внедриться даже в низовые звенья.

Седьмой привлек богатых спонсоров, в той или иной мере страдающих айлурофобией, гатофобией, галеофобией и прочими синдромами, связанными с кошконепереносимостью, и прочих, прочих, прочих, кому кошачья орава мешала как в жизни, так и в бизнесе.

Восьмой оказался весьма компетентен в юридических вопросах и неутомимо возбуждал дела против кошек, перебегающих дорогу в неположенном месте и провоцирующих аварию, против кошек, заражающих соседских детей глистами и лишаем, против кошек, вызывающих аллергию, и против кошек, укравших чужую колбасу.

Девятый поднаторел в изготовлении особо тонких инструментов для физического воздействия – как внешнего, так и внутреннего – с проникновением в кошачий организм через входные и выходные отверстия – как естественного происхождения, так и нанесенные искусственным путем.

Десятый слыл хватким продюсером. Ему чрезвычайно удавались сценарии рядовых жертвоприношений и ритуальные обеды командной верхушки, обряды приема неофитов и агитация сочувствующих.

Одиннадцатый являлся главным идеологом, который неустанно провозглашал необходимость и неизбежность активизации борьбы с кошками в планетарном масштабе.

И вот наконец чрезвычайное заседание, посвященное исключительно этой теме, должно было начаться с минуты на минуту.

Каждый фиолетовый высокопоставленный функционер находился в своем тайном убежище перед компьютером, обеспечивающим конфиденциальное общение в закрытом для посторонних режиме.

Но, несмотря на то, что избранных лидеров разделяли океаны и материки, все были в ритуальных комбинезонах и полумасках, как на прежних совещательных трапезах.

Ожерелья из многочисленных клыков собственноручно убиенных кошек, ликвидированных котов и замученных котят подтверждали командный статус удаленно-присутствующих.

В обычной жизни привилегированные изверги вряд ли узнали бы друг друга в повседневной одежде.

Так что, владельцы кошек – породистых и не очень, присмотритесь внимательно к окружающим людям.

Вглядитесь попристальней в соседей и коллег, в друзей и приятелей, в близких и дальних родственников, а также в случайных попутчиков.

Может, среди них есть тайный фиолетовый адепт, рядовой участник кошачьего распыла или даже особо изощренный фанатик из Глобального Координационного Совета.

7. Незваный гость

В пределах особняка золотого магната и на прилегающей территории, охваченной бетонным периметром, в данный момент не наблюдалось ни одного последователя антикошачьей секты, а тем более – функционера из руководящего звена.

Так что Аристократ мог не опасаться за свои великолепные клыки и шикарные вибрисы.

Люди сюда наведывались редко и куда более солидные, чем фиолетовые изверги, а темы обсуждались гораздо более серьезные, чем кошачьи проблемы.

Вот и в данный момент кто-то пожаловал в усадьбу.

Загавкали неприветливо злые ротвейлеры, громыхнули тяжелые створки ворот.

Тевтонец, находясь по-прежнему возле двери, переключил внимание целиком на слух.

Из-за окна кабинета донесся шум въезжающего во двор незнакомого автомобиля.

Немецкий кот давно научился узнавать мощное тройное звучание хозяйского кортежа.

Поняв, что прибыл кто-то чужой, Аристократ отошел от двери поближе к широкому кожаному дивану.

Среди шведской мебели, французской электрики, швейцарских часов, нидерландских гравюр, итальянских канцелярских аксессуаров и русских сувениров элитный кот был единственным достойным представителем.

Тевтонец приблизился к широкому дивану, занимающему полстены.

Снаружи по-прежнему доносился монотонный звук чужого мотора и грозный лай обеспокоенных псов.

Аристократ перестал отвлекаться на заоконную суету, еще раз всмотрелся в кабинетные неподвижные силуэты и напряг память.

Прежнее, без каких-либо заметных изменений, расположение крупных предметов успокоило.

Тевтонец снова вслушался, но теперь сосредоточившись на том, что рядом.

Ничего, кроме привычного тиканья, исходящего из угла.

Еще немецкий кот уловил в антикварных напольных часах движение шестеренок под тяжестью гирь.

За окном прекратился лай, затих мотор и послышались знакомые голоса.

Без разбега запрыгнув на диван, Аристократ лизнул обивочную натуральную кожу, отдающую слабым вкусом крепких и надежных рук.

Элитному коту нравилось при кабинетном общении с магнатом проверять языком грубоватость ладони, тепло пальцев и холод обручального кольца.

Но сейчас хозяину было не до посиделок на диване: хозяин занимался встречей нежданного визитера.

Тевтонец начал греть брюхом тугую подушку.

А что оставалось делать, когда интуиция и та не могла ничего подсказать?

Не исключено, что немецкого кота бесцеремонно заперли, чтобы спрятать от нагрянувшего без приглашения официального лица – чиновника по недрам.

8. Жесткий регламент

Члены Глобального Координационного Совета, закончив настраивать веб-камеры, микрофоны и наушники, приступили к работе в режиме видеоконференции.

3
{"b":"217009","o":1}