ЛитМир - Электронная Библиотека

Она была приоткрыта.

Ди оставила ее в таком виде? Возможно. Моя рука упала вдоль тела, я направился к двери. Мое сердце стучало о ребра, я протянул руку и толкнул дверь. Ненормально яркий свет разлился по коридору.

Лаксен был в одной комнате с ней, согнувшись над кроватью, полностью закрывая ее.

Ни одной мысли не осталось в моей голове.

Глава 4

ДЕЙМОН

Мое зрение затуманилось красным и словно взбесившаяся кобра, я ворвался в комнату, Лаксен почувствовал мое присутствие и выпрямился. Он обернулся и принял свою человеческую форму, которую позаимствовал, — парня, которому только стукнуло двадцать лет. Я думаю, что он называл себя Квинси.

Не то, чтобы меня заботило его имя.

— Ты не должен...

Мой кулак врезался в место, чуть ниже ребер, согнув его в три погибели. До того, как он успел упасть на кровать, я схватил его за плечи и отбросил в сторону. Квинси отскочил от стены, заставив задребезжать картины в рамах, висящих на ней. Его голубые глаза вспыхнули белым, но я рванулся вперед, впечатав руки в его плечи, снова швырнул его в стену.

Я всматривался в его лицо.

— Что ты здесь делал?

Губы Квинси поджались.

— Я не обязан отвечать тебе.

— Если ты не хочешь выяснить, какого это почувствовать, когда твою человеческую кожу медленно сдирают заживо, — ответил я, мои пальцы сжались на его рубашке, — ты ответишь.

Он рассмеялся. — Я тебя не боюсь.

Ярость неистовствовала во мне, смешиваясь с разочарованием и гребаным ураганом других эмоций. Мне ничего не хотелось, кроме как смыть всех их в душе.

— А следовало бы. И если ты приблизишься к ней снова, если ты даже посмотришь в ее направлении или дыхнешь на нее, я прикончу тебя.

— Почему? — его взгляд начал двигаться поверх моего плеча в сторону ее кровати.

Я схватил его подбородок, заставляя смотреть прямо на меня. Его глаза замерцали. — Ты защищаешь ее? Я могу чувствовать, что она не просто человек, но также не одна из нас.

— Ничего из этого в действительности не имеет значения.

Его подбородок опускался, зажатый в моей руке. Он вырвался из моих тисков.

Смеясь, он откинул голову назад к стене.

— Ты был среди людей слишком долго. Вот в чем дело. Ты слишком человечный. И ты думаешь, я не вижу этого? Что другие тоже не заметили?

Мои губы скривились в холодной ироничной улыбке.

— Ты, должно быть, особый вид глупых созданий, если думаешь, что если я вырос на Земле, то это остановит меня от твоего убийства. Держись подальше от нее и моей семьи.

Квинси сглотнул, когда встретился с моим взглядом. Что бы он ни увидел в нем, он отступил. Моя улыбка расширилась, и белое свечение вырвалось из его глаз.

— Я расскажу Ролланду, – произнес он.

Отпустив, я похлопал его по щеке.

— Сделай это.

Он поколебался, а потом оттолкнулся от стены. Пройдя через всю комнату, он вышел, не оглядываясь назад на кровать. Ни разу. Брат все понял.

Взмахнув рукой, я наблюдал, как медленно закрывалась дверь. Щелчок замка прокатился по моим венам. Дверные замки были бессмысленными в доме, полном Лаксенов, но это было так по-человечески.

Закрыв глаза, я потер руками лицо, неожиданно почувствовав себя глубоко истощенным. Пребывание здесь, возможно, было моей не самой умной идеей, но иначе было нельзя.

С того момента, как я зашел в этот дом, я испытывал тягу к этой комнате, соблазн был так велик, что я набросился на свой род.

Я даже не мог думать о ее имени.

Я установил свои стены и постарался, чтобы мои мысли были пусты, но как только я повернулся к кровати, меня словно ударили в живот. Я не мог двигаться или дышать. Я стоял здесь, словно подвешенный в воздухе. Два дня прошло с тех пор, как я видел ее, но ощущалось, будто это было в прошлой жизни.

И то была жизнь в другом мире с другим будущим.

Уставившись на нее, я вспомнил, как пошел на Зону 51 и спустя месяцы после разлуки нашел ее спящую, но тогда все было по-другому — даже лучше.

Я почти рассмеялся, подумав, что под каблуком Дедала у нее было больше шансов на удачный исход, и это было правдой.

Она лежала на спине, и стало очевидно, что после того, как кто-то— и это был не Доусон — принес ее сюда, никто не позаботился о ее комфорте. Ее просто кинули сюда, как мешок с грязным бельем. Ей повезло, что ее положили на кровать, а не на пол.

На ней все еще были кроссовки. Одна нога была согнута в колене и лежала под другой. Коленки ее голубых джинсов были покрыты засохшей кровью. Ее правая рука была согнута в локте, а другая упиралась в живот. Рубашка, чуть великоватого размера, — моя рубашка — задралась, открывая восхитительный вид на ее бледную кожу.

Я сжал кулаки так сильно, что мои суставы побелели.

Что Квинси понадобилось в этой комнате? Было ли это любопытство, которое привлекло Лаксена? Я сомневался, что он видел или чувствовал гибрида до этого, а новенькие Лаксены пристыдили любопытную Варвару. Но было ли это чем-то еще?

Боже. Я не мог даже думать о всех вариантах, потому что ни один из них не был хорошим. Если Ролланд продолжит ценить мое присутствие, она останется жива, но проведя с ними два дня, я знал, что существуют вещи похуже смерти.

Я стоял у кровати, даже не осознавая, что двигался. Я не должен быть здесь; это было последнее место, где я должен быть, но вместо того, чтобы развернуться и уйти, я, словно у меня было всего две функционирующих клетки мозга, сел рядом с ней, мои глаза были прикованы к руке, которая лежала чуть выше ее пупка.

Ее рука была такой бледной, такой маленькой. Настолько хрупкой, несмотря на то, что она не была обычным человеком. Мой взгляд путешествовал по ее руке. Рубашка была порвана, темно-синий материал обуглился на плече и был в крови.

Я наклонился к ней, положив одну руку рядом с ее бедром. Кровь просочилась на белое одеяло и простынь. Неудивительно, что ее кожа была такой немытой. Мое сердце колотилось, когда взгляд прошелся по длинным каштановым волосам, которые рассыпались по подушке.

Мои пальцы загорелись от желания прикоснуться к ее волосам, к ней, но каждый мускул напрягся, когда мой взгляд остановился на ее приоткрытых губах.

Слишком много воспоминаний обрушилось на меня, и я изо всех сил боролся с ними, мой пульс участился. Единственная вещь, которая, казалось, заглушала рев в моих венах и натягивала каждую мышцу в моем теле, была отвратительным алым пятнышком на краешке ее губ.

Кровь.

Я чуть приблизился к ней, чувствуя, как сжалась грудь, когда я увидел уродливый багрово-фиолетовый синяк вдоль ее виска. Когда Доусон вырубил ее, она упала, ударившись головой об пол, и тот звук до сих пор отдавался эхом в моих мыслях, словно насмехаясь надо мной.

Правда была в том, что это будет преследовать меня. Вечно.

Ее ресницы были густыми и неподвижными, под глазами были мешки. Был еще один синяк возле волос на лбу, но она по-прежнему была одной из самых...

Я оборвал себя, закрыв глаза и медленно выдохнув. По некоторым причинам, я увидел лицо Арчера, его выражение, когда наши взгляды встретились на несколько секунд после того, как она упала… в кровавом хаосе и беспорядке, казалось, будто время остановилось.

Потом Арчер начал двигаться к ней, а я... я хотел оставить ее там. Я знал, что должен был оставить ее, но кто-то другой схватил ее. И я не остановил его.

Открыв глаза, я увидел, как моя рука дрожит, когда я схватил ее правую руку.

В тот момент, когда наша плоть встретилась, заряд на ее коже перескочил ко мне, возбуждая меня. Осторожно, я опустил край ее рубашки, проведя костяшками пальцев по ее животу, закрыв ее, касание было коротким, но мучительным.

Тогда я погладил ее, и я был чертовски потерянным.

Мои пальцы погладили ее холодную щеку, отодвигая прядь мягких волос от лица. Я не знаю, как долго сидел там, прослеживая линию ее челюсти, изгиб ее губ, и я, в действительности, не заметил, как исцелял ее, но ее синяки исчезли с кожи, и я знал, что кровотечение тоже остановилось.

9
{"b":"217182","o":1}