ЛитМир - Электронная Библиотека

Алексей Яковлев

Колдунья-индиго

© Яковлев А, текст, 2014

© Геликон Плюс, макет, 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

Старший оперуполномоченный УГРО капитан Глеб Панов, среди друзей известный под прозвищем Пан, приоткрыл дверь в кабинет своего шефа, полковника Медведева. На этот раз капитан пришел не за очередными ЦУ, а по приятному поводу – пригласить начальника на товарищеский фуршет по случаю своего ухода в очередной отпуск. Медведев был демократичным руководителем и, хотя пьянок не терпел, от дружеского общения с подчиненными в неформальной обстановке не отказывался. Заглянув в кабинет, Панов увидел, что начальник отдела разговаривает по телефону, и хотел скромно ретироваться, но полковник, не прерывая беседы, жестом поманил его к себе и указал на стул.

– Тебя-то мне и надо! – положив телефонную трубку, поприветствовал он все еще мявшегося у дверей подчиненного. – Садись, садись, в ногах правды нет, – и полковник вновь указал Панову на стул.

– Да я, Сергей Сергеич, только на минутку, пригласить вас по случаю своего отбытия, так сказать, – кислым тоном ответил Пан, по горькому опыту зная, что желание начальства пообщаться с ним обычно не сулит ничего хорошего.

– Вот насчет отпуска я и хотел с тобой поговорить, – успокоил отпускника Медведев. – Ты ведь опять собираешься где-нибудь калымить?

Всему отделу было известно, что Панов, оставивший жене после развода свою квартиру, уже два года ютился в общежитии и, переименованный поэтому друзьями из Пана в Полупана, мечтал купить себе комнату в коммуналке. Все свободное от службы время он подрабатывал, где только можно, а на время отпуска нанимался в комплексную бригаду, оборудовавшую особняки новых русских электронной сигнализацией. Бригадир был его хорошим знакомым и, зная Панова как мастера на все руки, поручал ему самую ответственную работу. Поэтому Глеб подтвердил, что в принципе уже почти подрядился оснастить электронной начинкой очередную новостройку в ближнем Подмосковье.

– Надеюсь прилично заработать, – не удержался Полупан от хвастовства.

– А! – пренебрежительно махнул рукой Медведев, услышав о сумме предполагаемого гонорара. – У меня есть для тебя работа поденежней и связанная не только с электроникой, но и с твоей основной профессией. Про Никандрова Андрея Николаевича слышал? Тебе эта фамилия ни о чем не говорит?

Панов неопределенно пожал плечами. Вроде фамилия знакомая, но ничего конкретного не припоминалось. Во всяком случае, по уголовным делам, которые он разрабатывал, такой фигурант точно не проходил.

– Не в ту сторону смотришь, – рассмеялся Медведев. – Нужно за серьезной прессой следить. Тогда бы ты Никандрова не забыл. Это же крупный бизнесмен, чуть ли не флагман отечественной фармацевтики.

– А-а-а, – догадался Глеб. – Он один из боссов лекарственной мафии?

– Так сразу и мафии, – не согласился Медведев. – Или забыл? Гражданин считается невиновным, пока в судебном порядке… И так далее… Никандров просто крупный предприниматель, толстый денежный мешок и мой давний знакомый. Еще по тем временам… Но сейчас не об этом. У него случилось несчастье – похитили сына. Мальчику четырнадцать лет. Похитители позвонили и предупредили, чтобы родители в полицию не обращались и вообще не предпринимали никаких действий по его розыску. А выкуп потребовали пустячный – всего пятьдесят тысяч долларов. Для Никандрова это – тьфу! Деньги он заплатил, но полицию проинформировал и свою службу безопасности, понятное дело, тоже подключил. Похитителям это откуда-то сразу стало известно. Сына они не вернули, а потребовали еще сто тысяч долларов и пригрозили убить ребенка, если полиция и никандровские секьюрити не успокоятся. Жена Никандрова в истерике, требует от мужа ничего не предпринимать, а заплатить. Жизнь сына ей дороже любых денег! Никандров же не уверен, что сына возвратят и после следующей выплаты. Шантажисты будут вымогать деньги, пока им платят, а потом убьют ребенка. Если уже не убили. Но полицию и своих секьюрити он теперь задействовать опасается: как бы опять не произошла утечка информации, а главное, жена категорически против. Вот он и попросил меня по старой дружбе подобрать ему человека, чтобы тот выяснил, не связан ли кто-нибудь из обслуги с похитителями. Я сразу вспомнил о тебе. Особняк у Никандрова здоровенный, всяких электронных и компьютерных примочек там хватает, и сигнализация по периметру ограды барахлит. Ты во всем этом хозяйстве прекрасно разбираешься и ни у кого из обслуги не вызовешь подозрений. Проверишь там всех на вшивость и заработаешь раза в четыре больше, чем в своей комплексной бригаде.

«Да, – подумал Глеб, – это предложение, от которого жаль отказываться».

– Значит, мне придется искать «крота» не только среди никандровских секьюрити, но и среди домашней челяди? – уточнил он. – И через бандитского осведомителя выйти на похитителей, если это не дело рук самого «крота»? И еще, нужно ли мне шифроваться и от членов никандровского семейства, я имею в виду его жену? Неужели Никандров не может убедить супругу в необходимости хотя бы в негласном порядке прибегнуть к помощи полиции?

– Ты во многом мог убедить свою бывшую жену? – резонно возразил Медведев. – А никандровская половина на двадцать лет моложе мужа да еще и бывшая фотомодель и победительница какого-то там конкурса красоты. Попробуй такую в чем-нибудь убеди, когда она окончательно свихнулась, впрочем, на этот раз по вполне уважительной причине. Нет, о том, что ты сыщик, будет знать только Никандров. А для всех остальных – ты нанятый квалифицированный работяга, пусть и бывший полицейский, зачисленный в штат обслуги кем-то вроде лакея с высшим техническим образованием. Но с самим Никандровым у тебя особых проблем не возникнет. Я с ним знаком уже давно, еще с догорбачевских времен, – Медведев жестом изобразил туманную историческую даль. – Тогда он был мужик неплохой, неглупый и здравомыслящий, но теперь шальные деньги его, конечно, отчасти испортили. Хотя Никандров далеко не худший представитель нынешней бизнес-элиты, – почувствовав сомнительность своего комплимента, Медведев поспешил подкрепить заманчивое предложение более вескими доводами: – Зато это расследование будет чистое, интеллигентное: никаких тебе опознаний растерзанных трупов, эксгумаций, моргов… Только наблюдай себе да делай умозаключения, вроде Эркюля Пуаро…

– Хорошо бы, – вздохнул Глеб. – А то у меня нервы стали совсем ни к черту: всё девочки кровавые в глазах да разрытые могилы…

– Сочувствую, – кивнул головой полковник. – Последнее дело тебе досталось особенно тяжелое. Поймать душегуба не могли десять лет, а ты справился. Молодец, можешь испытывать чувство законной гордости.

При последних словах начальника Панов скривился, как будто ему в рот засунули гнилой лимон:

– Чем гордиться? Зашел в кабинет следователя Терентьева, хотел поприсутствовать на допросе. Допрос! Людоед рассказывает, какая у него тонкая душа, художественная натура, даже декламирует стихи. Но кто еще участвовал в кровавых оргиях, запамятовал: надеется, что подельники, оставшись на свободе, будут ему благодарны за молчание и потом помогут… А Терентьев улыбается, папиросками его угощает. Я б ему показал стихи и папироски! Он бы у меня живо всех вспомнил и прекратил придуриваться! Ведь я поймал эту тварь на месте преступления: у еще живой девчонки отрезал куски мяса! Несчастная, умирая, успела рассказать, что кроме этого изверга над ней издевались еще и другие. Какие могут быть с бесспорным убийцей церемонии?!

1
{"b":"217808","o":1}