ЛитМир - Электронная Библиотека

Еще через какое-то время Рен привел меня к зарослям бамбука, стеной окружавшим большое тиковое дерево. Здесь он задрал голову, принюхался неизвестно к чему, а потом отошел на поросшую травой лужайку и лег.

– Если я правильно поняла, здесь мы будем ночевать? – Я бросила с плеч рюкзак и дала волю своему раздражению. – Прекрасно! Нет, просто замечательно! Превосходный выбор. Если здесь растет мята, я дам этому месту четыре звезды.

Первым делом я отвязала веревку от ошейника Рена, решив, что в создавшемся положении смешно притворяться, будто я могу удержать его от бегства. Потом вытащила рубашку с длинным рукавом, завязала ее вокруг талии и выгрузила из рюкзака запасы провизии – три энергетических батончика и две бутылки воды. Развернув два батончика, я протянула их Рену.

Он аккуратно взял один батончик у меня из руки и быстро проглотил.

– Неужели тигры едят батончики? Значит, тебе не хватает протеинов, а единственный доступный здесь источник протеина – это я, но ты и думать не смей об этом! На вкус я ужасно гадкая.

Рен склонил голову и некоторое время задумчиво смотрел на меня, как будто обдумывая мои слова, а потом молча слизнул у меня с руки второй батончик. Я развернула третий и неторопливо съела. Расстегнув еще одно отделение рюкзака, я нашла зажигалку и решила разжечь костер. Посветив фонариком по сторонам, я с удивлением обнаружила аккуратно сложенную кучу сухого дерева.

Вспомнив свои скаутские будни, я развела небольшой костерок. Два раза ветер задувал робкое пламя, но на третий огонь разгорелся и заплясал, издавая уютное потрескивание.

Довольная проделанной работой и стараясь не думать о том, что мне еще предстоит, я перебралась с рюкзаком поближе к огню. Потом достала пустой пластиковый пакет, отыскала на земле большой выгнутый кусок коры, обломала щепки по краям и выстлала его изнутри полиэтиленом. Опорожнив в самодельную миску бутылку воды, я пододвинула ее Рену. Он выхлебал всю воду и стал лизать пакет, поэтому я вылила туда еще одну бутылку, и тигр жадно выпил все до капли.

Я хотела подойти к огню, но меня напугал зловещий вой, раздавшийся где-то совсем рядом. Рен тут же вскочил и вихрем бросился в темноту. Раздалось низкое ворчание, быстро сменившееся злобным и угрожающим рыком. Я в страхе вглядывалась в темноту между деревьями, где исчез Рен, но вскоре он появился вновь, целый и невредимый, и стал чесаться боком о ствол тикового дерева. Хорошенько обработав его, он перешел к другому дереву, потом к следующему, пока не перетерся обо все деревья вокруг.

– Ну и ну, Рен! – только и сказала я. – Наверное, у тебя зуд.

Предоставив ему чесаться на здоровье, я соорудила себе подушку, засунув свои вещи еще в один пластиковый пакет, и натянула рубашку с длинным рукавом. Потом вытащила из сумки свое одеяло и укрыла ноги. Мне ужасно не хотелось пачкать бабушкино рукоделие, но сейчас я, как никогда, нуждалась в тепле и уюте старого одеяла. Повернувшись на бок, я подложила руку под щеку и стала смотреть в огонь, чувствуя, как слезы ручьем текут у меня по лицу.

Со всех сторон меня окружали таинственные звуки. То и дело вокруг раздавалось щелканье, свист, стук и треск, так что вскоре мне стало казаться, будто какие-то отвратительные ползучие твари кишат у меня в волосах и залезают в носки. Дрожа от ужаса, я села и туго-туго обмотала вокруг себя одеяло, запеленавшись в него, как мумия, после чего снова улеглась на землю. Так стало гораздо лучше, но теперь мне стало чудиться, что голодные звери бесшумно подкрадываются ко мне сзади. Я попыталась перевернуться, но тут Рен лег рядом со мной, прижавшись спиной к моей спине, и тихонько замурлыкал.

Я была так благодарна ему за это, что вытерла слезы, закрыла глаза и вскоре в самом деле смогла отгородиться от звуков джунглей под убаюкивающее мурлыканье Рена, перешедшее в глубокое, размеренное дыхание. Тогда я придвинулась поближе к его спине, и с удивлением поняла, что, оказывается, могу спать и в джунглях.

Яркий луч солнца ударил мне в веки, и я медленно открыла глаза. Я не сразу вспомнила, где нахожусь, поэтому закинула руки за голову и собралась хорошенько потянуться, но чуть не взвизгнула от боли, проехавшись спиной по твердой земле. И еще какая-то тяжесть придавливала мне ногу. Я скосила глаза и увидела Рена, который безмятежно спал, зажмурив глаза и положив голову и лапу мне на ногу.

– Рен! – прошептала я. – Проснись. Ты мне ногу отдавил.

Он даже не шелохнулся.

Я села и тихонько пихнула его.

– Ну же, Рен! Слезь.

Он негромко заворчал, не трогаясь с места.

– Рен! Я серьезно. Встань!

Я дернула ногой и толкнула его посильнее.

Только после этого он открыл глаза, зевнул – чудовищным, зубастым тигриным зевком – и перекатился на бок, освободив мою ногу.

Встав, я встряхнула одеяло, сложила его и засунула в рюкзак. Потом тщательно затоптала угли вчерашнего костерка, чтобы ненароком не устроить пожар в джунглях.

– Кстати, к твоему сведению, я ненавижу походную жизнь, – громко жаловалась я. – И мне совсем не нравится, что здесь нет ванной. И еще имей в виду, что «зов природы» в виде прогулки по джунглям занимает одну из первых позиций в списке самых ненавистных для меня занятий. Понятно? Вы, мужчины, вообще, и тигры, в частности, относитесь к этому гораздо легче!

Я собрала пустые бутылки и обертки от батончиков и сунула все это в рюкзак. Потом достала оттуда желтую веревку.

Тигр сидел и смотрел на меня. Поколебавшись, я решила прекратить делать вид, будто возглавляю нашу экспедицию, и убрала веревку обратно.

– Ладно, Рен. Я готова. Куда пойдем сегодня?

Тигр молча повернулся и снова направился в джунгли. Не оборачиваясь, он уверенно петлял среди деревьев и зарослей, прыгая через камни и ручейки. При этом он, кажется, никуда не торопился и даже несколько раз останавливался передохнуть, словно чувствовал, что я устала. Когда взошло солнце, в джунглях стало парить, поэтому я сняла рубашку и снова завязала ее на талии.

Индийские джунгли оказались совсем не похожи на леса Орегона – здесь была сплошная зелень, и в запахе чувствовалась острая перечная горчинка. Изредка попадались исполинские лиственные деревья с томно склоненными ветвями, как у наших ив. В отличие от привычной мне темно-зеленой листвы, здешние листья имели скорее оливковый оттенок. Я обратила внимание на серый цвет древесной коры, которая на ощупь оказалась грубой и шероховатой; кое-где стволы трескались, и тогда кора отслаивалась тонкими, полупрозрачными чешуйками.

Летучие белки скакали с дерева на дерево, несколько раз мы спугнули оленей, ощипывавших листву. Учуяв тигра, олени поспешно бросались в джунгли, мелькая длинными ногами. Мне было интересно, как Рен отреагирует на них, но он даже ухом не повел. Через какое-то время я заметила еще одно серое дерево, чуть более скромных размеров, но с той же тонкой шелушащейся корой и глубокой трещиной в стволе, из которой сочилась густая клейкая смола. Я ненадолго оперлась об это дерево, чтобы вытряхнуть камешек из ботинка, и потом несколько часов соскребала эту липучку с пальцев.

Я как раз покончила с этим, когда мы вошли в особенно густые заросли высокой травы и бамбука, вспугнув целую стайку разноцветных бабочек. От неожиданности я попятилась и тут же врезалась в очередное смолистое дерево, перепачкав все плечо.

Рен остановился возле небольшого ручья. Я вытащила бутылку воды и жадно осушила ее. Конечно, было приятно немного облегчить тяжесть за спиной, но меня тревожило, что запасы воды стремительно подходят к концу. Поразмыслив, я решила, что в крайнем случае смогу пить из ручьев, где пьет Рен, однако постараюсь сделать это как можно позже. Я подозревала, что знакомство со здешней водой пройдет для меня далеко не так безболезненно, как для тигра.

Я присела на камень и достала еще один энергетический батончик. Съела половинку, а вторую и еще один целый батончик отдала Рену. В отличие от Рена, я вполне могла прожить на таком количестве калорий. Но если так пойдет и дальше, то тигру очень скоро придется выйти на охоту.

20
{"b":"219263","o":1}