ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

 Болезни, нервозность, расстройства, бессонница – все это повлияло на сексуальную потенцию Владимира Ильича, (депрессия является широко распространенной причиной сексуальных дисфункций). Ослабление сексуальных способностей вызвало болезненную реакцию – желание  прекратить вообще сексуальные отношения. Разговор на эту тему с Инессой был не из легких, но после него он почувствовал облегчение. Решив столь кардинальным способом свою проблему, Ленин осознал, что ужас унизительных переживаний, которое приходилось ему испытывать, как мужчине, закончился, (с Крупской из-за ее болезни они давно уже спали поврозь),  что ему не нужно больше быть им чем-то обязанным, находясь  с ними наедине. Теперь  он мог спокойно жить рядом с ними, сохраняя свое уважение и любовь к ним, как к матери  и к сестрам.

 Факты больше говорят о том, что в 1913 г. Ленин отказался от секса вообще. К этому решению подтолкнуло его не только нездоровье Крупской, но и свое. Ленин начал обращаться к неврологам еще в 1902 г. В статье «Профессор-оппортунист о Ленине» А.И. Елизарова -Ульянова писала о профессоре К.М. Тахтареве, который оказывал медицинскую помощь Владимиру Ильичу по поводу нервного потрясения в 1902 г. Крупская пояснила, что «в Лондоне он дошел до точки, совершенно перестал спать, волновался ужасно. Съезд распадался явным образом на две части. Многим казалось, что во всем виноваты нетактичность Плеханова, «бешенство» и честолюбие Ленина».  И что заболевание именовалось «feu sacre» («священный огонь»). Две недели он пролежал в пансионе Борхардта». В конце 1902 г.  после съезда нервы у Владимира Ильича так разгулялись, что он заболел тяжелой нервной болезнью. Крупская вспоминала: «Когда у Владимира Ильича появилась сыпь, взялась я за медицинский справочник. Выходило, что по характеру сыпи - это стригущий лишай. Тахтарев - медик не то 4-го, не то 5-го курса - подтвердил мои предположения, и я вымазала Владимира Ильича йодом, чем причинила ему мучительную боль». Ленину пришлось обратиться к профессиональной медицинской помощи. Диагноз врачей из больницы никогда нигде не приводился.

 Головные боли и спазмы продолжались  у него при переезде из Лондона в Женеву весной 1903 г., по дороге «в Женеву Владимир Ильич метался, а по приезде туда свалился и пролежал две недели». С того времени спазмы головных болей были его постоянными спутниками после  переутомлений, нервных переживаний. Спазмы вызывали бессонницу, раздражительность и  озлобление. Симптомы болезни Ленина полностью  совпадают с описанием болезни атеросклероза. Выписка из главы «Сосудистые заболевания. Мозговой атеросклероз» курса психиатрии: «Часто уже в начальной стадии имеются головные боли, обостряющиеся в состоянии утомления, умственного перенапряжения. Характерным симптомом для мозгового атеросклероза является расстройство сна, который становится поверхностным, при пробуждении отсутствует ощущение отдыха».

 О постоянном нервозном состоянии Ленина  воспоминала его жена. Жаркие  споры с соратниками и обострение приводили не раз к нервным срывам.   В Париже, в  1909 г. Крупская писала:  «Помню, пришел Ильич после каких-то разговоров с отзовистами домой, лица на нем нет, язык даже черный какой-то стал. Решили мы, что поедет он на недельку в Ниццу, отдохнет там». Отдых позволял восстанавливать нервную систему.

 Прогулки на велосипеде, походы пешком снимали  неприятные ощущения, и он при первой же возможности, когда жил за границей, отправлялся в парк, за город, в горы, на отдых к реке, к морю. После переезда в Петроград все положительные воздействия этих лечебных процедур закончились, а всевозрастающее напряжение и бесконечные нервные потрясения стремительно сокращали его жизнь. Еще до покушения Фаины Каплан он, вполне вероятно, вообще забыл о сексе. Было не до него. У Троцкого, как раз в это время, проявился повышенный интерес к сексу в связи с выросшими возможностями, но он был здоров и молод (38 лет), и прожил еще 22  года, а если бы его не убили, наверняка, значительно больше. Такой он был генетически крепкий и здоровый, а Ленин уже был на закате.

Глава 15. СМЕРТЬ ЛЕНИНА.

 Пуля Каплан только ускорила разрушение  организма Владимира Ильича. С 1920 г. Ленин жаловался на постоянную мучительную головную боль. Смерть Инессы Арманд В. И. Ленин пережил тяжело: вновь появились головокружения, бессонница и головные боли. 3 марта 1921 г. написал о своей болезни в записке  Л. Каменеву: «т. Каменев! Вижу, что на съезде, вероятно, не смогу читать доклада. Ухудшение в болезни после трех месяцев лечения явное: меня «утешали» тем, что я преувеличиваю насчет аксельродовского состояния». (П. Аксельрод страдал нервным расстройством). В июле 1921 г. Ленин писал Горькому: «Я устал так, что ничегошеньки не могу». Дмитрий Ильич писал о жалобах старшего брата: «По официальным данным, Владимир Ильич заболел в 1922 г., но он рассказывал мне осенью 1921 г., что он хочет жить в Горках, так как у него появились три такие штуки: головная боль, при этом иногда и по утрам головная боль, чего у него раньше не было. Потом бессонница, но бессонница бывала у него и раньше. Потом нежелание работать. Это на него было совсем не похоже. Бессонница у него всегда бывала, он и за границей жаловался, а вот такая вещь, как нежелание работать, - это было новым». По свидетельству профессора Даркшевича, приглашенного к нему 4 марта 1922 г., имелись «два тягостных для Владимира Ильича явления: во-первых, масса чрезвычайно тяжелых неврастенических проявлений, совершенно лишавших его возможности работать так, как он работал раньше, а, во-вторых, ряд навязчивостей, которые своим появлением сильно пугали больного». Ленин с тревогой спрашивал Даркшевича: «Ведь это, конечно, не грозит сумасшествием?» В отличие от врачей, лечивших и наблюдавших Ленина и уверявших его, что все симптомы это - результат переутомления, сам Ленин уже к этому времени понимал, что болен тяжело. По поводу первых своих обмороков (головокружений) он уверял Н. А. Семашко, что «это первый звонок». А несколько позже в разговоре с профессорами В. В. Крамером и А. М. Кожевниковым после очередного приступа Ленин заметил: «Так когда-нибудь будет у меня кондрашка. Мне уже много лет назад один крестьянин сказал: "А ты, Ильич, помрешь от кондрашки", — и на мой вопрос, почему он так думает, он ответил: "Да шея у тебя уж больно короткая».

 Шестого марта 1922 г. на заседании коммунистической фракции съезда рабочих-коммунистов Ленин с полной откровенностью сказал, что усиливающаяся болезнь «не дает мне возможности непосредственно участвовать в политических делах и вовсе не позволяет мне исполнять советскую должность, на которую я поставлен».  В этот же день он уехал на две недели в деревню Корзинкино Московского уезда, 25 марта 1922 г. вернулся в Москву, доработал план политического отчета ЦК и  27 марта открыл XI съезд РКП(б), а позже  выступил с полуторачасовым политическим отчетом ЦК. В начале апреля состояние Ленина несколько улучшилось, однако вскоре все тягостные симптомы болезни проявились с новой силой: появились мучительные головные боли, изнуряющая бессонница, нервозность. Ленин не смог участвовать во всех заседаниях XI съезда партии и только в конце (2 апреля) выступил с очень коротким заключительным словом.

 Немецкие профессора Клемперер и Ферстер считали, что ухудшение состояние вызвано отравлением свинцом от двух пуль и  настаивали на их удалении. Решили извлечь менее опасную,  расположенную под кожей над правой ключицей, и не трогать другую. Из Германии был приглашен хирург Ю. Борхардт, который и удалил надключичную пулю. В течение месяца Ленин принимал участие во всех мероприятиях ЦК. «25 мая 1922 г., утром, часов в десять, звонит мне по телефону Мария Ильинична, - записал Розанов, - и с тревогой в голосе просит поскорее к ним приехать, говоря, что Володе что-то плохо, какие-то боли в животе, рвота». В Горки поехали Розанов,  Семашко, Дмитрий Ильич, доктор Л. Левин. Когда приехали, застали Ф. Гетье, который уже осмотрел Владимира Ильича. Первоначальная версия желудочного заболевания сразу же отпала. Ночью Владимир Ильич спал плохо, долго сидел в саду, гулял, рвота закончилась. Поздно вечером в субботу, 27 мая, появилась головная боль, полная потеря речи и слабость правых конечностей. Утром 28 мая приехал профессор Крамер, который впервые пришел к выводу, что у Ленина мозговое заболевание, характер которого ему не совсем ясен.  Профессор Г. И. Россолимо признавал, что болезнь Ленина имеет «своеобразное, не свойственное обычной картине общего мозгового артериосклероза» течение, а Крамер, пораженный сохранностью интеллекта и, как показали дальнейшие наблюдения, периодическими улучшениями состояния, считал, что это не укладывается в картину артериосклероза. Семашко в периоды ухудшения здоровья Ленина, приглашал на консультации многих крупных и известных специалистов России и Европы. К сожалению, все они скорее запутали, чем прояснили суть заболевания Ленина. Больному были последовательно поставлены три неверных диагноза, в соответствии с которыми и лечили его неверно: неврастению (переутомление), хроническое отравление свинцом и сифилис мозга.

60
{"b":"221178","o":1}