ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Новый департамент должен был заняться привлечением инвестиций в капитальное строительство – в том числе и путем организации конкурсов между предпринимательскими структурами. Таким образом, несмотря на довольно расплывчатое наименование департамента (в котором, кстати, капитальное строительство вообще не упоминалось), именно он концентрировал в своих руках все финансово-экономические вопросы, связанные со строительным бизнесом в Москве.

В итоге Юрий Лужков разработал особый механизм управления собственностью, который закреплял монопольное положение мэрии и ее структур на рынке недвижимости и позволял городским властям реализовать свои долгосрочные планы. Однако эти планы выходили за рамки действующего законодательства и требовали легитимизации специальным президентским указом, к разработке проекта которого Лужков и приступил в конце ноября 1993 г. Этот указ должен был стать альтернативой правительственной Госпрограмме и придать легитимность действиям московских властей по сохранению контроля над городским рынком недвижимости.

В 1994 г. указом президента Лужкову было позволено проводить приватизацию по-своему. Победа над Анатолием Чубайсом была одержана.

4

Отставка конспирологическая

Как Лужков поучаствовал в государственном перевороте

18 марта 1994 г. в »Общей газете» под заголовком »Почки набухают. К путчу?» был опубликован сценарий государственного переворота, названный »Версия № 1». Среди заговорщиков были перечислены: первый вице-премьер Олег Сосковец, московский мэр, а также все тогдашние »силовики» и даже начальник Генштаба. Как утверждал сценарий, заговорщики собирались отстранить от власти Ельцина, сославшись на его слабое здоровье и алкоголизм.

Набор имен, перечисленных в первых строках «Версии № 1», сразу же вызвал недоверие к самому документу. Что общего было у Юрия Лужкова и Юрия Скокова, Михаила Полторанина и Олега Сосковца? Чтобы Виктор Ерин и Павел Грачев, в октябре 1993 г. сделавшие ставку на президента (что было соответственно оценено Ельциным), уже в марте без видимых причин могли потворствовать заговорщикам?

Чего ради Лужкову и Черномырдину, успешно приучавшим публику к мысли о том, что именно они будут фаворитами будущих президентских выборов, вдруг резко прерывать плавный процесс привыкания и лезть в авантюру с неясными последствиями?

Это напоминало ускорение прорастания злаков посредством усиленного дергания за верхушку растения – к чему опытный агропромовец Лужков был совершенно не склонен.

Российской публике был продемонстрирован новый политический жанр – политическая провокация.

После некоторого ступора (представители политической элиты предпочли «не заметить» статью, члены правительства не потребовали опровержения публично, а сотрудникам администрации на то, чтобы решиться показать по ТВ живого и здорового Бориса Ельцина в Сочи потребовалось пять дней) возмущенные «заговорщики» бросились доказывать свою непричастность к сценарию и лояльность президенту. По указанию одного из «заговорщиков», руководителя ФСК Сергея Степашина, по факту публикации было возбуждено уголовное дело.

Как писала газета «Куранты», ссылаясь на данные ФСК, следователи довольно быстро (примерно через неделю) выяснили, что «версии» написаны сотрудниками информационного агентства «Постфактум» Андреем Макаровым, Михаилом Лукиным, Симоном Кордонским, Олегом Солодухиным и генеральным директором агентства Глебом Павловским – контрразведчикам стало известно, что в Госдуме была распространена «Версия № 2», а «Версия № 3» готовится к публикации.

Сотрудники МВД сообщили, что слухи о надвигающемся перевороте ходили внутри министерства еще месяц назад. Источником этой информации, по их словам, были сотрудники Главного разведывательного управления.

Сам же Глеб Павловский выглядел растерянным и «не очень убедительно» говорил о том, почему скрывал свое авторство почти неделю после начала скандала. Он объяснял это тем, что якобы был не у дел, ничего не смотрел и не читал. Появившись в редакции газеты 24 марта, он снова куда-то пропал, и сотрудники «Общей газеты» нигде не могли его найти.

Руководитель информационно-аналитического центра президентской администрации Петр Филиппов и председатель Конституционного суда Валерий Зорькин, принявшие участие в распространении документа в Кремле и Государственной думе еще до его публикации в газете, по мнению следствия, оказались жертвами политической провокации.

Один из авторов «версий» позже припомнил, что документ был обычной служебной запиской, почти научным исследованием, моделирующим возможные последствия всем известных фактов. Поэтому и было несколько вариантов текста. И хотя авторы ставили перед собой цель предупредить опасное развитие событий, они все оказались не готовы к тому скандалу, который разгорелся после публикации документа. Причиной тому были громкие имена «заговорщиков» и их близость к президенту.

Впрочем, через пару месяцев скандал затух, но осенью того же года Юрию Лужкову довелось побыть в шкуре заговорщика еще раз. 19 ноября 1994 г. в «Российской газете» была опубликована анонимная статья «Падает снег». В ней, в частности, говорилось, что «группа московских финансистов и политиков начала борьбу, цель которой – привести на пост президента России своего человека. Им все равно, каких принципов придерживается этот человек, лишь бы он обязательно выполнял их волю… На первый план финансисты решили выдвигать мэра Москвы Юрия Лужкова».

Близкая к мэру финансовая группа «Мост» была названа «партией денежных мешков» и «группой захвата власти». А через две недели подразделения Службы безопасности президента, руководимой Александром Коржаковым, провели у офиса группы «Мост» знаменитую операцию «мордой в снег» – но это другая история.

Прогрессивная же общественность в ноябре – в отличие от разобранной буквально на элементы «Версии № 1 » – на этот раз совершенно уклонилась от обсуждения констатационной части официозного сочинения, предавшись обличению грязных пасквилянтов.

Реакция оказалась неожиданной, ибо пасквиль сводился к пересказу стандартных сплетен, уже полгода бытовавших в столичных салонах. Возможно, горячую реакцию можно объяснить аналогией с 1980 г., когда о здоровье Л. И. Брежнева также сплетничала вся страна, однако же пересказ этих сплетен на страницах газеты «Правда», видимо, вызвал бы не менее горячую и даже гневную реакцию.

Но более вероятно, что независимые публицисты и лидеры общественного мнения вдохновились знаменитым стихотворением Лермонтова «На смерть поэта» и прониклись жгучей ненавистью к светской черни и ее омерзительным сплетням. Во всяком случае многочисленные апологии Лужкова, сочиненные в ответ на пасквиль, были исполнены чисто лермонтовского «…Не вы ль сперва так злобно гнали его свободный, смелый дар и для потехи раздували чуть затаившийся пожар?…», а равно «…Вы, жадною толпой стоящие у трона, свободы, гения и славы палачи…».

Наиболее же преуспел в теме «Тогда напрасно вы прибегнете к злословью, оно вам не поможет вновь, и вы не смоете всей вашей черной кровью Лужкова праведную кровь» народный артист Марк Захаров, который отметил, что мэр вызывает столь злобные наветы, ибо является покровителем, во-первых, искусств, а во-вторых, ремесел, промышленности и торговли. Кроме того, он необычайно поощряет дух «творческого созидания» и является всеобщим младопитателем.

Главный герой публикации, «кандидат в президенты» Юрий Лужков, пообещал, что будет в судебном порядке преследовать журналистов, распространяющих «очевидную и бездоказательную клевету на власти города». В отличие от московского мэра, думцы решили сначала во всем разобраться, поручив рассмотреть этот вопрос комитету по безопасности по предложению депутата от ЛДПР Александра Козырева.

Не откладывая дело в долгий ящик, Юрий Лужков подал на «Российскую газету» в суд. За ним это сделали ТОО «Группа "Мост"», его гендиректор Владимир Гусинский и обозреватель «Московского комсомольца» Александр Минкин, также упомянутый «Российской газетой» всуе.

8
{"b":"221195","o":1}