ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кстати, когда я писал эту книгу, я пересекся в Париже с одним из сотрудников Apple, участвовавших в согласовании Think Russian на самом ее старте. Среди прочего я спросил его, как же тогда Apple все же решилась на эту программу. Он посмотрел на меня лукаво и сказал: «Помнишь, в Купертино, когда ты был с Велиховым, мы в коридоре двадцать минут беседовали о России с одним дядечкой?» «Смутно, – ответил я, – столько было тогда встреч и разговоров!» «Так вот, этот дядечка – Фред Андерсон, финансовый директор всей Apple. Ты и твой рассказ ему понравились, он позвонил в Европу и дал зеленый свет». Рассмеявшись и хлопнув меня по плечу, мой собеседник побежал дальше по своим делам, а я остался стоять, как громом пораженный, повторяя (в приблизительном изложении): «Ох! Ему понравилось! Эх! Сам Фред Андерсон! Знал бы я тогда! Я бы всем тогда показал!»

Итак, мы собирались вырасти за пять лет в три с половиной раза, и это задало новую планку работе внутри компании.

Сразу скажу, задача стояла очень трудная.

Вообще бытует мнение, что с возвращением Стива Джобса дела у Apple сразу пошли в гору. Это не совсем так. Первые семь лет из четырнадцати, что Джобс управлял компанией после своего возвращения, были довольно трудными. Безусловно, iMac и последовавший за ним потребительский ноутбук iBook позволили компании выйти из пике и начать получать прибыль. Как тогда говорили, iMac купил для Apple время на реструктуризацию. Стив Джобс сократил и упростил продуктовую линейку, подсократил затраты на разработки и производство (впрочем, основные сокращения были сделаны еще до него).

Но продажи в целом падали, и доля Apple на мировом рынке стала совсем маленькой. Microsoft наращивала успех, выпуская новые версии Windows и Office. Apple продержалась три года, с 1998-го по 2000-й, после чего снова резко упали продажи, прибыль упала до нуля, упали и акции на бирже. В 2001 году Apple вошла в трехлетний период стагнации. Это было связано со многими факторами. Прежде всего проблема была в процессорах и операционной системе. По процессорам Apple стала сильно отставать от PC, и эта ситуация лишь усугублялась. Новая операционная система – Mac OS X – была несовместима со всем программным обеспечением, созданным для предыдущих операционных систем Apple. Пользователи к такому не привыкли, Apple всегда обеспечивала сквозную совместимость программного обеспечения и операционных систем. А поскольку производительность компьютеров не росла, то пользователи выжидали, не обновляли свой компьютерный парк, вот продажи и падали. В России этот негласный бойкот Mac OS X прекратился лишь с выходом в августе 2002 года версии Mac OS Jaguar. К этому моменту доля Apple на мировом компьютерном рынке упала до 3 процентов.

В то же время, в начале 2000-х годов Apple сделала многое из того, что в дальнейшем обеспечило компании успех, – был запущен онлайн-магазин Applestore.com, заработал магазин музыки iTunes, появились собственные фирменные магазины Apple Store, был, наконец, презентован первый iPod. Но это все проявилось потом, а тогда Apple продавала в год чуть больше чем на 5 миллиардов долларов, сейчас она за две недели продает больше. Вот в это самое время мы и подписались на рост в три с половиной раза.

Конечно, по сравнению с ростом в последующие 2005–2007 годы, когда мы выросли почти в двенадцать раз, эта задача выглядела достаточно скромной, но мы этого еще не знали и хотели добиться двух целей – расти быстрее российского рынка и расти быстрее, чем все другие Apple IMC. И нам это удалось. Через несколько лет после начала Think Russian объем наших продаж техники Apple был сравним с бизнесом всех IMC нашего региона вместе взятых. Они не делали того, что могли бы, и в какой-то момент я даже предложил финансовому директору европейского офиса: мы можем разработать модель существенного роста, подобную нашей, для любой из стран CEMEA, мы уже четко понимаем, как это делается. Но к исходу 2004 года Apple уже сильно изменилась. Компания все хотела делать сама. Эпоха старых IMC подходила к концу, команда внутри управления CEMEA полностью сменилась, на сцене появился Брендан Шерри, изменивший нас и наш бизнес.

11

Меня постоянно влекла экспансия. Расширение бизнеса – вширь и вглубь – это был базис моего мировоззрения. Это касалось и дистрибуции, и полиграфического бизнеса, и, впоследствии, розницы. И долгое время Apple шла мне навстречу. Нам говорили: если можете работать в Центральной Азии – работайте, хотите в Прибалтике – милости просим. К концу 2003 года у нас были контракты на весь бывший Советский Союз, кроме Эстонии. Apple в начале 1990-х завела там прямых партнеров – или IMC, или дистрибуторов, и все они погорели, когда в период собственных серьезных трудностей Apple резко сократила поддержку независимых партнеров в разных странах мира. Трудно было всем. Слабые IMC либо исчезли, либо были приобретены более сильными. Так, например, в CEMEA была сильная французская группа, владевшая аж тремя крупными международными IMC – одним на Ближнем Востоке, второе покрывало все страны Северной Африки (Магриба), третье – почти всю Восточную Европу (Чехию, Венгрию, Словакию, Румынию, Болгарию, Хорватию, Словению). А ведь в каждой из этих стран когда-то были собственные независимые партнеры Apple! Наша группа забрала территорию двух IMC и двух независимых дистрибуторов и была второй в CEMEA после тех французов. Вслед за нами шли Польша, Турция и Южная Африка. Причем мы вели переговоры с поляками об объединении наших усилий. Я хотел сделать три Apple IMC – одну в России, другую – на Западе (Польша, Прибалтика, Украина, Белоруссия, Молдова, Грузия, Армения) с центром в Варшаве, третью – на Востоке (Средняя Азия и Азербайджан, здесь и с турками можно было бы поговорить). Впрочем, ни одному из этих планов не суждено было реализоваться.

Итак, возвращаясь в 2003 год, – у нас были в отношении зарубежной экспансии наполеоновские планы, а вот реализация была скромной, особенно на фоне российского роста, которому сильно помогала программа Think Russian. Весь объем за предшествующий год в странах был совсем небольшим, менее 10 процентов от нашего бизнеса. И львиная доля этого «ничего» приходилась на Украину. При этом мы понимали, что рано или поздно Apple встрепенется и попросит у нас отчет по всей территории, а предъявить нам там будет нечего.

На то, чтобы исправить ситуацию, не требовалось больших денег. Надо было только навести порядок на этих рынках. В каждой стране были любители Apple, которые пытались развивать свой бизнес всеми правдами и неправдами. Они покупали Apple везде, где получалось, закупали товар в Дубае, завозили из Америки. Но это был мелкий, ситуативный бизнес, никто из них не мог и не хотел содержать нормальный склад, налаживать регулярные поставки и маркетинг. Исключением были Украина и Казахстан. В Украине существовал хоть и слабый, но канал продаж, имелась сеть реселлеров. А в Казахстане мы смогли найти молодых энтузиастов, за которыми, впрочем, стояли вполне серьезные деньги их родни. В остальных же странах это был практически челночный бизнес. Для Apple, среди прочего, крайне важными критериями были устойчивость и квалификация дистрибутора, способность финансировать развитие бизнеса и обслуживать кредитную линию. Этим критериям местные реселлеры даже отдаленно не отвечали, и Apple была готова забыть о целых странах, лишь бы не брать на себя дополнительные риски.

У нас же был весь набор инструментов, необходимых для того, чтобы вырастить в постсоветских республиках (странах) нормальный бизнес: финансовые возможности, кредитная история и программа Think Russian, которая вполне подходила для наших соседей, поскольку русский язык там еще не забыли. И 2003 год начался для нас с создания команды для работы в этих странах, с поездок, встреч с потенциальными реселлерами – обычной коммерческой работы. Я был рад, что поручил ее Турову. Помимо того что он разбирался во всех аспектах бизнеса, он был отличным знатоком, я бы сказал, ценителем продуктов Apple и свободно в них ориентировался. Ну и кроме того, Андрей обладал редкой, органичной интеллигентностью и доброжелательностью, поэтому конфликтов было на порядок меньше, чем я ожидал. Что греха таить, местные реселлеры нас не очень ждали, особенно в Украине и Латвии.

18
{"b":"225556","o":1}