ЛитМир - Электронная Библиотека

Только потом – намного позже – я узнала, что дядя Миша столкнулся со мной на улице как раз после кастинга, который он проводил в соседней школе среди девочек – учениц 2–3 классов. Он выбрал 5 девочек, и все они торжественно пришли с мамами как раз за 2 часа до моего «налета» на телецентр. Одна из них вроде бы даже получила приглашение на съемку на следующий день, но мой энтузиазм и битва с вахтером произвели на Мараша неизгладимое впечатление. Тем более что роль, которую мне предстояло сыграть, предполагала буйный темперамент и чрезвычайную самостоятельность. Согласно роли, главная героиня украла деньги у родителей и пошла покупать все то, чего была лишена: конфеты, игрушки, новые наряды. Это был спектакль в защиту детей, которые имеют право на внимание со стороны родителей. Забавно, что следующей проблемой после утверждения на роль стало мое равнодушие ко всем этим радостям жизни, потому что мои собственные родители растили нас с братом в атмосфере баловства, заботы и полного доверия.

Пять лет подряд я радостно демонстрировала школьным учителям записки от дяди Миши с просьбой отпустить меня на съемки. Я вела программы, участвовала в конкурсах, снималась в кино. Меня даже узнавали на улицах.

И вдруг однажды телефон замолчал, а на экране появилась другая девочка – новая прима молодежной редакции. Я вступила в период «гадкого утенка», и мне тут же нашли замену. Я до сих пор помню, как выглядела та девочка, как плавно она двигалась, как красиво лежала на плече ее толстая коса. Степень моего отчаяния была по-детски безграничной, но общий оптимизм и радостный характер шептали на ухо: «Ничего, я еще вернусь, я им докажу, я буду работать на телевидении».

Забавно, что именно так и случилось.

Первая любовь

Страшно писать на эту тему: лучшие строки всех писателей и поэтов всех времен и народов уже написаны – именно о ней, о первой любви. Уже написано, как оглушительно стучит сердце, как нестерпимо ноет в груди, как хочется обнять мир или, наоборот, умереть тотчас же. Уже написано про счастье и про несчастье первой любви, и даже про то, что это чувство вполне сопоставимо с болезнью. Что можно прибавить? Только свою историю.

Я влюбилась, когда мне было двенадцать лет, и я вовсе не была к этому готова. Пришла из школы – веселая девчонка с косичками, отличница, любимая дочь любящих родителей, любимая сестра любящего брата. Мой брат старше меня на два с половиной года, его друзья – потенциальные женихи, выбирай на любой вкус. Торчат у нас дома целый день, играют в шахматы, готовят уроки, подкалывают друг друга – мои родители умудрялись всех привечать. В тот вечер парней было особенно много – они готовили школьный КВН. Я пришла домой, когда обсуждение шло бурно, мальчики спорили, сердились. Мама на кухне, улыбаясь воплям из комнаты, готовила ужин, и я немедленно была взята ею в плен в качестве помощницы. Мы быстро нажарили котлеты, я одернула школьную форму, взяла в руки первый попавшийся учебник (он оказался по алгебре) и шагнула в комнату. Никто не обратил на меня внимания. «А у меня задачка не получается!» – сообщила я громко. Мне пришлось эту фразу повторять раз пять, просительно и чуть не плача. Среагировал самый маленький, однако именно он оказался капитаном команды КВН. Он смешно встряхивал челку и упирался руками в бока, чуть откинувшись назад. Он толково объяснил мне решение задачи, которую я знала наизусть. И что-то случилось. Мама сердилась, что я не помогаю накрывать на стол, но увидев мое возбуждение, сразу сказала: «Что, выбрала себе жениха?» И я ответила: «Да. Он капитан команды КВН, и он добрый». Мама слегка удивилась, так как в этой компании были настоящие красавцы, рослые, широкоплечие. Однако после паузы вполне серьезно сказала: «Хороший выбор. Если выходить замуж – то за него».

Однако мой «жених» не воспринимал меня всерьез: три года разницы в таком возрасте – целая пропасть! Я испытала всю горечь несчастной первой любви. Оказалось, что страдать я умею «на полную катушку»: выбегала из трамвая, когда видела похожую полосатую курточку, писала стихи и рвала их, придумывала нелепые поводы, чтобы затащить его в гости. Это был хороший мальчик, он мучился и стеснялся моего чувства. Апогей страданий наступил, когда он получил путевку в «Орленок» и там… влюбился. Я слышала, как мой брат обсуждает с друзьями эту новость.

А потом случилось счастье: моя мудрая мама организовала поход на байдарках с участием всей компании парней и единственной девушки, то есть меня. Я, как любая настрадавшаяся девчонка, добилась всего: сожалений и признаний, комплиментов и подарков, поцелуев и провожаний. И успокоилась, стала обращать внимание на других мальчиков… Короче, чуть не потеряла свою Любовь. Но вовремя опомнилась, слава Богу.

В этом году мы будем праздновать сорок один год со дня свадьбы, у нас трое детей и четыре внучки. И мы до сих пор не надоели друг другу.

Письма Блока

В семье, в которой мне посчастливилось родиться, то и дело возникали невероятные события. Каждое было особенным, но частота появления невероятных событий явно превышала норму. Никогда такого не было, и вот опять! Кажется, именно так однажды выразился Виктор Черномырдин. История с письмами Блока именно из этой серии.

Мой отец был не только единственным ребенком у своих родителей, но и единственным любимым племянником у тети Зои и дяди Левы, а это были необычные люди. Тетя Зоя закончила Бестужевские курсы в Петрограде, преподавала в нижегородском педагогическом институте и была знаменита как интеллектуалка и мудрая советчица.

Она водила дружбу с известными личностями в Москве, Ленинграде, Горьком. Дядя Лева носил фамилию Поливанов, он был сыном основателя московской Поливановской гимназии, где сидел за одной партой с будущим чемпионом мира по шахматам Алехиным.

Всю жизнь он преподавал высшую математику в Горьковском политехническом институте, но мог преподавать и игру на фортепиано, так как посещал курсы в Московской консерватории и играл прекрасно. Он оказался в Горьком исключительно из-за сумасшедшей любви к женщине, которая была на двадцать лет старше его. До последнего своего дня он любил ее и говорил только о ней. Зоя Владимировна Зверева умерла в 1956 году, мне было только четыре года, но я прекрасно помню, как мы с братом боялись ее, особенно когда во время традиционного семейного обеда она басом говорила: «Дети, под стол!»

Может быть, это была шутка, но мы пугались и реально залезали под стол, хотя наша смелая мама пыталась отстоять наше право на свободное поведение.

Сама мама тоже ходила к тете Зое со страхом и позднее рассказывала мне, что тысячу раз давала себе клятву не отвечать на ее жесткие вопросы, но как будто попадала под гипноз и рассказывала все как на исповеди, а потом пугалась и мучилась.

Дядя Лева пережил свою жену на десять лет и каждый день носил цветы на ее могилу. Иногда он заглядывал к нам на обед, приносил шоколадки, но казался совсем другим человеком, что-то в нем навсегда погасло. Он отказывался садиться за инструмент – к великому нашему огорчению. После смерти дяди Левы какие-то странные женщины, которые ухаживали за ним в последние годы, растащили все ценности – картины, книги, драгоценности.

Мои родители никогда не претендовали на наследство и даже не думали об этом.

И все же папе досталась папка с документами и фотографиями, он сразу отдал ее маме, а мама положила в книжный шкаф, на самую нижнюю полку.

Так бы она там и лежала до сих пор, но однажды мама решила устроить генеральную уборку и провозгласила: «Разбираем каждую папку!»

Это случилось в начале лета 1971 года. Мама обнаружила в дяди-Левиной папке какие-то странные пожелтевшие письма, написанные размашистым красивым почерком. Мама прочитала подпись под одним письмом и громко крикнула:

– Нина, срочно иди сюда! Тут для тебя богатство!

Я полетела из кухни в комнату и увидела маму, которая сидела на полу, а вокруг были старые письма. Мы рассмотрели бумагу одного из писем на свет и увидели особые водяные знаки. И красивую подпись под каждым листком: «Преданный Вам Александр Блок». То есть это настоящие письма Блока! Того самого поэта Александра Блока, стихи которого я знала наизусть и очень любила!

2
{"b":"226094","o":1}