ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

- А где же будет старый Бигль?

- Найдется работенка. Пока я им тоже еще нужен.

- Как же вы рискнули приехать сюда? А если хватятся?

- Не хватятся. Для них я где-то отдыхаю. А где именно - у меня еще есть привилегия не сообщать о своих маршрутах.

Шеф вынул из сейфа папку в черной обложке. Я понял, что разговор окончен, и встал.

- Тебе бы отдохнуть, - сказал Дибитц, - воспользоваться передышкой. Месяц - другой. Где-нибудь на море.

- У тебя и спутница есть для отдыха, - добавил Бигль. - Я привез с собой Линнет. Ей тоже нужно отдохнуть и сменить перышки.

С крутого берега мы глядели на море. Стальное с белыми гребешками зыби, оно не ласкало и не манило. И гул прибоя не взывал к курортной расслабленности.

Высоко над головой тянулись электрические провода к белой санаторной вилле между пиками деревьев. По проводу, тихонько пересвистываясь, прогуливались две крохотные птахи, именно прогуливались, не падая и не взлетая.

- Пернатые канатоходцы, - сказал я.

- Как в цирке, - улыбнулась Линнет.

- Там сетка. А на земле ее нет.

- Ты имеешь в виду - в жизни?

- Конечно. Мы же канатоходцы. Только без страховочного троса и без баланса. И уж конечно без предохранительной сетки вот так. А пока мы просто в отпуску.

- Отпуск кончился, Чабби, - вздохнула Линнет. - Возвращаюсь к канату.

- Получила вызов?

- Еще утром. А вечером улетаю.

- Завидую, - сказал я.

- Равнодушно завидуешь.

- Почему равнодушно - уверенно. С надеждой, что и я получу такой же завтра или послезавтра.

- Грустно, не правда ли?

- Профессия.

Перерыв, который и отпуском-то назвать нельзя было, подходил к концу.

И у Линнет и у меня.

Встретимся ли?

Эпилог

- Директора Бигля просят обождать три минуты в приемной, - пропел мелодичный невидимый голос. - Следите за световым табло.

«Пока еще директор, - внутренне усмехнулся Бигль, - только интересно, какого ведомства. Санитарного или кладбищенского? И всего три минуты. Что ж, обождем».

В приемной, как всегда, было пусто. Шеф СВК принимал лишь в крайних, исключительных случаях - обычно разговаривал только по видео. Но случай с Биглем был исключительным. Он уже не занимал никакого поста, и видео у него не было.

Нескрываемо ухмыляясь - пусть Снимают хоть все закамуфлированные телепередатчики, - Бигль подошел к стене-окну, откуда открывалась панорама города. Новые улицы и площади вытеснили старые уголки: сохранившиеся еще с прошлого столетия здания казались старомодными провинциалами среди изысканных светских львов - причудливых сооружений, капризных геометрических форм, пересеченных садами и парками, вмонтированными в стальной или пластиковый каркас этажей. Все знакомо до мелочей. Родной город, родной дом. Даже в этой приемной все памятно - и масштабы манежа, и сверкающая эмалью и никелем пустота. А сердце сжимается от гнева и горечи за это издевательство над словом родной. Третий десяток лет он здесь, в чужой шкуре, в чужом стане, и все приглядевшееся, привычное, примелькавшееся не могло стать и не стало близким. Мир этот не отмылся оттого, что он, Бигль, живет по кодексу его законов, традиций и правил, и даже поношенный мундир свой надевает с утра с ненавистью, подавить которую бессилен, несмотря на все ухищрения мимикрии. И сейчас после потаенной поездки домой эта ненависть оборачивается физической тошнотой, перехватывающей горло. Три минуты! Что ж, он подождет эти три минуты, хотя они и кажутся ему часами, как в хирургической палате перед операцией.

Световое табло заиграло всеми красками спектра. Бигль подтянул мундир, поправил сбившиеся волосы и шагнул к неотличимой от стены двери.

- Я жду, Бигль, - сказала она знакомым голосом.

Над столом, как желтый фонарь, сияло одутловатое лицо шефа.

- Садитесь, Бигль.

Бигль сел, сохраняя почтительную неподвижность.

- Мне бы очень не хотелось, Бигль, чтобы вы затаили обиду.

- На что? - пожал плечами Бигль. - За то, что я упустил Дока и прозевал связи слама с разведчиком? Грубейшие ошибки и, естественно, закономерные последствия.

- Я уважаю строгость вашей самооценки, Бигль, - сказал шеф, - но вы преувеличиваете. Последствия не столь уж трагичны. Вы просто возвращаетесь к своим сомниферам. Чему вы улыбаетесь?

- Вспомнил ваши слова: «Вы переросли их, Бигль». Значит, не перерос.

- Вернее, мы их недооценили. Они помогут не только выявлять сопротивляющихся, но и воспитывать подчинявшихся. Есть новые модели с гипноэффектом, запрограммированные на воспитание поощряемых навыков - не мысли самостоятельно, доверяй ведущим тебя, пресекай крамолу даже у себя дома и не жди, когда на тебя донесут, - доноси первым.

- Это эксперимент? - спросил Бигль.

- Пока да. Но мы надеемся на его успех.

Надейтесь, подумал Бигль. Во-первых, сомнифер, как и любой механизм, можно реконструировать. Снять гипноэффект или заменить программу. Во-вторых, электронное воздействие требует электронного же контроля - новых массовых серий машин, способных проверить программную направленность сомниферов. Таких машин еще нет. И будут ли? Эксперимент явно строился на песке, но Бигль перехватил восторженный взгляд шефа и сразу понял, что от него хотят.

- Полезный эксперимент, - сказал он. - Попробуем. - И встал.

Шеф тоже встал.

- Кстати, - добавил он, - ваше ходатайство о возвращении Ли Джексона на работу удовлетворено. Перебежчик, вкусивший сладости слама, может оказаться полезным. Возьмете его к себе с организацией тщательной проверки и наблюдения.

- Будет исполнено, - заключил Бигль.

Ему очень хотелось взглянуть на преображенного Ли, и он не разочаровался. Ли похудел, вырос и научился скрывать свои чувства. Ничего не отразилось на лице его при виде Бигля.

- Младший блок-инспектор Ли Джексон к смене готов, - отчеканил он.

- Не будем ворошить прошлого, сынок, - сказал Бигль. - Приступай. Работа знакомая, рутина.

Мальчишка уже многому научился - не только чувства скрывать. Ретив. Вдумчив. Нацелен. Хорошо. Сколько таких Ли пройдет через Бигля, одинаково его презирающих и готовых отдать жизнь по приказу Первого. Метаморфозы Бигля им неизвестны.

Но в этом и состоит своеобразие его пока еще нужной профессии.

Канатоходцы - pic_11.png
34
{"b":"226616","o":1}