ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

1963

Стихотворения 1969 г

Прорубь

И вырубил прорубь,
а лед — толщиною в три пальца.
Ты тоже попробуй.
Честнее нырнуть, чем трепаться.
И сразу все ясно,
и по снегу ножки босые.
И будешь ты красным,
а может быть — белым и синим.
Шутили:
— Припайщик,
объелся ты, брат, беленою. —
Я странный купальщик.
Объелся я только войною.
Мне ночью не спится,
Я желтыми взрывами маюсь.
И, чтобы не спиться,
я с горя зимою купаюсь.

1969

Стихотворения 1974 г

"Ах, форель…"

Ах, форель,
рыба ханского лакомства, но…
Не по мне эти кружева.
“Неграмоль” черногрудое
                       диво-вино.
От него не болит голова.
Но крылатое “р” в сентябре,
октябре, декабре —
вот что вяжет друзей у стола.
Крупных раков варю я
                       в душистом ведре,
их потом разрушая дотла.
Две-три стопки разгонных
и сразу — пивко!
Кто-то крикнет тревожно: пора!
И покатятся бубны
                       гульбы далеко,
мимо жен, до утра, до утра!

1974

"Как гудок пароходный…"

Как гудок пароходный,
помани и балдей.
Хорошо быть свободным
от толпы, от идей.
Как в некошеном поле,
средь балованных трав,
пой, дичая от воли,
морду к солнцу задрав.
Не слуга, не провидец —
сын небес и морей.
Нет достойных правительств
и надежных царей.
Есть в заброшенной даче
выше локтя рука.
И, счастливый, незрячий,
ты плывешь сквозь века.
Не круги и квадраты.
Все в длину и в длину.
Зарываясь в закаты,
обрывая струну.

1974

"Когда в лесу пропали волки…"

Когда в лесу пропали волки —
насторожился лес и сник.
Стал заяц бегать напрямик,
овечьи зажирели холки.
У рыси кисти на ушах
повисли непривычно вяло.
В лесу гармония пропала,
его загадка и душа.
Так, на скрещенье несвобод
и реформаторской пучины
в стране пропали вдруг мужчины
и стал народом ненарод.
А те, кто выиграли войну
и пол-Европы покорили, —
бездействуя, заговорили,
заглатывая лжи блесну.
И все пошло, как с молотка,
что было дорого и свято,
с продажной легкостью раската
неумолимого катка.
И женщины, храни их Бог,
что в мае нами так гордились,
чужими снегами умылись.
Да будет снова волком волк.
По чести — ношу и суму.
И нет достойнее причины:
Вернутся к женщинам мужчины,
Уже готовы ко всему.

1974

"Никакого насилия…"

Никакого насилия.
Все уже не мое.
Оставляю вам синее
и малиновое.
Остановку конечную
в затененном краю.
И зеленых кузнечиков
с бойкой сабелькою.
Никуда не сворачиваю.
Все достойно приму.
Но пока — заворачиваю
в лаваши бастурму.

Соловьиная пыль

А ты хотел, чтобы тебя любили
с такой же страстью,
                              полною губой,
тебя, уже не ставшего тобой,
не стряхивая соловьиной пыли?!
За что любить?!
За тяжесть жесткой кисти,
за четкой узнаваемости след.
За вечно заряженный пистолет,
лежащий в строгих,
не опавших листьях.
Я многое еще пока могу.
Не гнусь, держу прямой удар, не лгу.
Чужие льды колю
                           пудовым ломом.
И ждать умею
                    тонкокожим домом.

1974

"Пока пути чисты…"

Пока пути чисты,
господь, друзей храни,
и я не жгу мосты
и не гашу огни.
У жизни на краю
не ерзаю, не лгу.
Живу, пока могу,
пока могу — пою.

1974

Пока сирень в глазах не отцвела

Г. Гельштейну

Спешите делать добрые дела,
пока еще не склевана рябина,
пока еще не ломана калина,
пока береста совести бела.
Спешите делать добрые дела.
В колесах дружбы так привычны палки,
в больницах так медлительны каталки,
а щель просвета так порой мала.
А ложь святая столько гнезд свила,
анчары гримируя под оливы.
У моря все отливы и отливы,
хоть бей в синопские колокола.
Пока сирень в глазах не отцвела,
и женщины не трубят в путь обратный,
да будут плечи у мужчин квадратны!..
Спешите делать добрые дела.
4
{"b":"232480","o":1}