ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я смыла косметику и отклеила ресницы. Единственное, что я решила себе позволить, – это надеть колечко. На хвостик.

Ну, и ещё одно.

Потом ещё.

Всего пять.

Отлично выгляжу.

Странно, но у «Веранды», задрав хвост, прогуливался Бо.

Ну и хорошо. Пусть увидит меня с другим. Пусть повоет.

Странно, но он был в белой панамке.

Заметил меня.

– Куда это ты нарядилась, Мини?

Не твоё собачье дело.

– Не называй меня сегодня Мини, Бо.

– А как? Просто свиньёй?

– Я сегодня – Суперхрю.

Ноги у Бо подкосились. Люблю производить впечатление.

– VIP, – произнёс он, высунув язык так, словно хотел пить.

– Что?!

– VIP!

– Где? Где? – Я засуетилась на своих очаровательных коротких ножках (конечно, я же не страус) и оглядывалась вокруг, где же мой VIP.

– Где? – повторила я и вопросительно уставилась на Бо.

– Здесь! – сказал Бо и смахнул лапой свою белую панамку.

Я завизжала, как поросёнок, хотя давно уже была свиньёй.

– VIP! – повторила я сквозь визг. – VIP называется!

Бо прятал голову в лапы. И краснел.

– Гламурный!… – издевалась я. – Гламурный Бо! Держите меня! Я умру от смеха!

Бо вскочил на ноги и побежал. Даже панамку забыл.

Я подхватила его панамку и с визгом побежала за ним.

– Эй, VIР, ты забыл свою гламурную панамку!

Бо добежал до будки и захлопнул дверь прямо перед моим пятачком. Я не успела остановиться и врезалась в дверь на всём бегу.

И отлетела в сторону. Только песок в разные стороны посыпался.

Больно.

Бо вышел из будки.

– Больно? – спросил он.

Я только кивнула.

– Знаешь что, Бо?

– Что?

– Ты ведь действительно добрый.

– Да ладно! – Бо махнул лапой.

– И в Интернете я ведь выбрала тебя.

– А я тебя.

Бо подошёл и лизнул меня в рыло. Дружба, конечно, похожа на печенье. Просто не надо её есть.

Пусик

Она смотрела на его профиль в самолёте и щипала себя за ухо: это не сон, это действительно с ней происходит. Они вместе едут отдыхать. Вдвоём. В Турцию. Не ахти какое место, но куда можно улететь за один день?

Слава богу, у неё шесть купальников. Три Веркины. У них один размер. Слава богу, она сейчас в лучшей своей форме – пятьдесят кэгэ. Ни больше ни меньше. Он не сводит с её пятидесяти кэгэ влюблённых глаз. Они будут гулять под луной, взявшись за руки. По гостинице сновали полураздетые люди, их поселили в бунгало.

– Успеем на завтрак. – Он посмотрел на часы.

Он все делал по часам.

Так и должны вести себя преуспевающие бизнесмены.

– Я такая голодная! – улыбнулась она.

– Когда женщина голодная – это так сексуально… – Он обнял её за талию. – У нас пятнадцать минут до конца завтрака.

– Бежим!

В ресторан они действительно не зашли, а забежали.

И она действительно хотела есть.

На её тарелку попали яичница, острые сосиски, жареная картошка, печёный помидор и фасоль.

– Достаточно сексуально? – поинтересовалась она.

– Можно ещё. – Он протянул ей вторую тарелку.

Она положила по одному кусочку каждого десерта. И три рахат-лукума.

– Обожаю рахат-лукум! – сказала она, когда тарелки были пусты.

– А я обожаю тебя! – Он протянул ей пачку сигарет. Она отказалась. – Ну, может, одну? – спросил он.

– Нет, даже не уговаривай.

Она курила теперь только после обеда. А через неделю собиралась бросить совсем.

– Уважаю. Но ты уверена, что тебе захочется обедать? После всего вот этого?

– Вряд ли. – Она засмеялась. – Если только для того, чтобы продемонстрировать тебе свою сексуальность!

– Может, найдёшь ещё какие-то способы?

– Может быть…

На пляже он читал книгу, а она позвонила Верке:

– Супер, здесь просто супер!

– А как погода? – Верка торчала в пробке где-то в районе Тверской.

– Погода – супер! Море шикарное!

– А он? Как он себя ведёт?

– Супер. – Она перешла на шёпот. – Просто глаз с меня не сводит.

– Супер! – согласилась Верка.

– Ну, ладно, мы пошли купаться. Я тебе позже позвоню.

Когда они выходили из моря, взявшись за руки и весело хохоча, она заметила печёные турецкие пирожки, которые разносили по пляжу.

– Хочу пирожок! – закричала она и захлопала в ладоши.

Она взяла три. Все с мясом.

– Ничего себе аппетит! – удивился он. – В Москве мне казалось, что ты ешь, как маленькая птичка.

– Я и ем, как маленькая птичка.

– Как маленький птеродактиль.

В три она предложила пойти на обед.

– Скажи мне, что ты шутишь! – потребовал он.

– Нет, я умираю с голоду!

«Не буду ужинать! – подумала она. – А завтра на завтрак съем только яйцо».

Шведский стол был огромный и разнообразный. На удивление себе, она съела пять закусок, шесть горячих, потом два супа, потом ещё два горячих, потом – тарелку рахат-лукума.

Наелась.

Он закурил. Она тоже.

– Отнесу в номер телефон, поставлю на зарядку, – сказал он. – А ты закажи мне кофе.

– О’кей.

Она любовалась им, пока он не скрылся в дверях ресторана.

В районе пупка что-то шевельнулось, ударилось, кольнуло и защекотало. Она даже рассмеялась.

Щекотание перешло на ногу. Смех перешёл в крик. Хорошо, что в ресторане они оказались последними посетителями. У неё на правой ноге, из-под коротких белых шорт (Веркины) вылез маленький, с мизинец, толстенький, с короткую сардельку, улыбающийся человечек.

– Не кури! – потребовал он взрослым басом.

Она потушила сигарету дрожащими руками.

– Ты же не курила с утра? – строго спросил он.

– Я только после обеда курю, – ответила она. – Скоро совсем брошу.

– А!… – Человечек, казалось, смягчился. – Понимаешь, я не переношу табачный дым.

Человечек попрыгал у неё на ноге.

– Люблю прыгать, – сказал он. – Но на тебе жёстко. Но это временно. Я – Пусик. Только не надо пытаться пожать мне руку!

– Кто? – переспросила она, не веря своим глазам.

– Пусик. Я живу у тебя в пузике. Я тебя на завтраке выбрал. Ты ела как раз столько, сколько я люблю. И рахат-лукум.

– Где ты живёшь? – переспросила она, чувствуя себя немного сумасшедшей.

– В пузике. И ты должна об этом помнить. Я всё время хочу есть. Поняла? – Пусик сердито посмотрел на неё. – Поняла, я спрашиваю?

Он появился в дверях, улыбаясь и посылая ей воздушный поцелуи.

– Идёт! – прошептала она.

– Возьми ещё пару рахат-лукума! – крикнул он и по ноге снова защекотало. Потом кольнуло в животе. Она потрогала живот рукой. Все гладко.

– Кофе остыл? – спросил он.

Она молчала.

– Эй?! Спящая королева! Очнись!

– Я хочу ещё два рахат-лукума, – сказала она и подошла к буфету. Съела, не донеся до стола.

– Обжора моя! – улыбнулся он и протянул ей сигареты.

Она взяла одну по инерции, но тут же быстро сломала её в пепельнице. Они решили снова пойти на море.

Потом – на ужин. Она съела столько, сколько обычно съедала за неделю.

Она не могла остановиться. Нечеловеческий голод собирал в её тарелке всю еду, какая попадалась на глаза.

За два дня она поправилась на четыре килограмма.

Вечером, когда он пошёл играть в теннис, она осталась в номере одна.

Она стояла перед зеркалом раздетая и с ужасом разглядывала себя.

Она никогда не весила пятьдесят четыре.

В одной руке у неё была шоколадка.

«Может, мне приснилась эта фигня про Пусика? – подумала она. – Может, это я себе внушила? Или меня кто-то сглазил? Может, это Верка? Она всегда была неравнодушна к чужим женихам».

Она достала из пачки сигарету и закурила. Впервые после того завтрака.

В животе защекотало.

Она с ужасом видела в зеркало, как её маленький, аккуратный пупок провалился внутрь и появился наружу уже вместе с кашляющим Пусиком.

– Капля никотина убивает лошадь! – кричал Пусик концертным басом – А я не лошадь! И здесь не капля!

11
{"b":"23410","o":1}