ЛитМир - Электронная Библиотека

На Тихом океане намечалось провести экспедиции силами двух отрядов. Один из них направлялся к берегам Америки, а другой к Японским островам.

Кроме этого, в экспедицию включался академический отряд, куда входили ученые, направленные Петербургской Академией наук для исследования в историческом и естественном отношении Сибири, Камчатки и вновь открытых земель.

Один из указов оговаривал, что все отряды подчиняются Берингу, и только отряд, который выходил из Архангельска; подчинялся непосредственно Адмиралтейств-коллегий.

В январе 1733 года по представлению Адмиралтейств-коллегий начальник экспедиции Беринг получил чин капитан-командора, а его помощники Чириков и Шпанберг произведены в капитаны.

Учитывая, что «оная экспедиция самая дальняя и трудная», постановили командному составу присвоить очередное воинское звание и всем участникам экспедиции выплачивать двойное жалованье. Но никаким жалованьем нельзя было возместить предстоящие лишения. Нужно было найти для экспедиции не только опытных специалистов, хороших моряков, но и людей мужественных, настойчивых, преданных интересам дела. Люди уезжали на долгое время в неизведанные районы крайнего севера и востока, где нет поселений и где от каждого требовалось величайшее напряжение физических и духовных сил.

Было решено в основном зачислять в экспедицию только желающих, и при этом Адмиралтейств-коллегия предлагала «выбирать всех из русских, а не иноземцев», а кто был «в штрафе», того не брать; Берингу было предоставлено право назначать начальников северных отрядов, подобрав для этого надежных морских офицеров. [45]

Одновременно Коллегия указала, что все важные вопросы во время плавания начальники должны решать, «учиняя консилиум», то есть совет старших.

Успех «экспедиции зависел больше всего от ее участников. Понимая это, Беринг придавал большое значение подбору командного состава и даже рядовых исполнителей. Прежде всего он выяснял, знают ли свое дело люди, выразившие желание отправиться в эту экспедицию, лично знакомился с ними и проверял их знания. Еще в июне 1732 года Беринг посетил Ревель и Кронштадт, где беседовал со многими морскими и адмиралтейскими служителями, и вскоре представил в Адмиралтейств-коллегию список на сорок девять человек, которых предлагал включить в экспедицию. [46]

Одним из первых в этом списке числился лучший штурман Кронштадта Василий Прончищев. Этого штурмана знали уже многие моряки. Как член комиссии по производству штурманов и штурманских учеников в очередной ранг он проводил «экзаменации», а в 1731 году, проверяя знания штурманских учеников Андрея Ивановича Великопольского и Михаила Яковлевича Щербинина, подтвердил, что они достойны быть подштурманами. [47]

Вполне возможно, что именно В. Прончищев рекомендовал Берингу этих способных моряков, так как уже в следующем списке «выбранных в экспедицию из Кронштадта» стояли их фамилии. В этом же списке числились лейтенант Дмитрий Лаптев, подштурманы Семен Челюскин и Иван Елагин, боцманы Василий Медведев и Иван Григорьев, а всего сто девяносто три человека. [48]

По желанию Беринга в состав экспедиции были зачислены участники первой экспедиции: А. Чириков, М. Шпанберг, «ботового и шлюпочного дела мастер» Ф. Козлов и некоторые другие.

В конце января 1733 года «список морских и адмиралтейских служителей, отправляющихся в Камчатскую экспедицию», рассматривался в Адмиралтейств-коллегий. [49] В нем было записано 298 человек самых различных специальностей.

Кроме уже указанных лиц, в списках числились: лейтенанты Питер Ласиниус, Степан Муравьев, унтер-лейтенанты Дмитрий Овцын, Михаил Павлов, Иван Чихачев, штурман Иван Кошелев, подштурманы Федор Минин, Василий Ртищев, штурманские ученики Марк Головин, Дмитрий Стерлегов, квартирмейстер Афанасий Толмачев, подконстапель Василий Григорьев. Все они, кроме Чихачева и Елагина, в дальнейшем работали в северных отрядах. Как только список утвердили члены Коллегии, согласно сенатскому указу всех повысили рангом: штурманских учеников произвели в подштурманы, подштурманов в штурманы, а Ивану Кошелеву дали чин «флота мастера», что соответствовало званию старшего штурмана.

Но не все получили повышение. Д. Лаптев, С. Муравьев, П. Ласиниус, В. Ртищев, В. Медведев, А. Толмачев и В. Григорьев остались в прежнем звании ввиду того, что прошел всего год после предыдущего повышения их в чине.

Была и еще группа людей, от которых в большой степени зависел успех экспедиции. Это мастеровые. [50] Адмиралтейств-коллегия назначила в экспедицию опытных мастеров «ботового и шлюпочного дела», «галерного дела», «блокового дела», «мачтового дела», «весельного дела», «прядильного дела», плотников, конопатчиков, парусников, купоров, кузнецов. В эту же группу входили главные строители судов— «ботового и шлюпочного дела мастера» Андрей Иванович Кузьмин и Федор Федотович Козлов, участник Первой Камчатской экспедиции Беринга, строитель бота «Св. Гавриил» на Камчатке в 1728 году. В помощь этим двум опытным мастерам был назначен подмастерье Харитон Алексеевич Каратаев. От умения и труда этих простых русских мастеровых людей зависело, насколько хорошо будет построено судно, которому предстояло далекое плавание в неизвестных водах северных и восточных морей.

Под руководством этих специалистов для экспедиции строились морские суда в Тобольске, Якутске и Охотске.

В начале января 1733 года экспедиция была укомплектована людьми. Началась подготовка обозов к отъезду.

Навстречу неизведанному

Навстречу неизведанному - i_004.png

Первым покинул Петербург лейтенант Овцын, имея поручение получить в Казани парусину и такелаж, необходимый для судов всех отрядов.

Вслед за ним Беринг направил штурмана Челюскина в Екатеринбург с заданием организовать на местных заводах изготовление якорей и железных изделий, также необходимых для судов экспедиции, а 23 февраля 1733 года налегке, без груза, отбыла команда капитана Шпанберга с предписанием «ехать наперед и заготавливать, что для экспедиции надлежит». [51]

Трудное задание возлагалось на эту команду. Ей поручалось подготовить во всех сибирских городах, лежащих на пути следования экспедиции, встречу ее участников. Через сибирские власти начать заготовку провианта и доставку его в Якутск, построить суда для следования экспедиции по сибирским рекам, а главное — соорудить на реках Тобол, Лена и на далекой Охоте судостроительные верфи и заложить на них морские суда. Команда эта состояла всего из двенадцати человек: два мастера — строители судов Андрей Кузьмин, Федор Козлов, их подмастерья Харитон Каратаев, подлекарь Илиас Гюнгер, писарь Михаил Перевалов, сержант Мирон Кузнецов, капрал Иван Норин, матросы Сидор Рыбяков, Григорий Федоров, солдаты Федор Гурков, Емельян Азаров. [52]

Шпанберг должен был вручить сибирскому губернатору в Тобольске и воеводам разных городов указ Сената о требовании оказывать всемерное содействие экспедиции.

Последние обозы покинули Петербург во второй половине марта 1733 года. Часть направлялась в Архангельск, а большинство шли на восток, в Тобольск, Якутск, Охотск, где собирались отряды для дальнейшего следования».

«Наши мореплаватели, — замечает А. П. Соколов, — отправлялись теперь в края совершенно неведомые. Страна пустынная и холодная, море, наполненное льдами, — таково место действия!

Труды и лишения, беспрестанная борьба и почти беспрестанная неудача— такова участь деятелей! И между тем, — подчеркивает Соколов, — они сделали такие приобретения, которые и поныне не потеряли своей цены.» [53]

вернуться

45

Там же, ф. 138, оп. 1, д. 259, л. 1

вернуться

46

Там же, ф. 216, оп. 1, д. 1, лл. 24–26

вернуться

47

Там же, ф. 216, оп. 1, д. 30, лл. 16–16 об; 20–20 об

вернуться

48

Там же, ф. 216, оп. 1, д. 1, лл. 206–210

вернуться

49

Там же, лл. 686–698 об

вернуться

50

Там же, ф. 216, оп. 1, лл. 550–554 об

вернуться

51

ЦГАВМФ, ф. 216, оп. 1735, д. 19, л. 1 об

вернуться

52

Там же, оп. 1, д. 1, лл. 449–450

вернуться

53

Соколов А. П. Северная экспедиция 1733–1743 г. «Записки Гидрографического департамента, ч. IX, СПб, 1851, с. 256

12
{"b":"234642","o":1}