ЛитМир - Электронная Библиотека

Побыв дома всего три дня, Харитон Лаптев поспешил выехать, его ждали неотложные дела — снабжение отряда недостающими материалами. Дмитрий Лаптев покинул дом несколько позднее.

В Казани X. Лаптев получил новый такелаж и, не задерживаясь, отправился в Тобольск, куда прибыл со всей партией 8 мая 1738 года. К их приезду заканчивалась постройка двух дощаников. Уже 23 мая пошли на них по Иртышу, а затем по Оби к Нарымскому острогу. Отсюда Харитон Лаптев нарочным направил в Иркутскую провинциальную канцелярию «промеморию» [149], где потребовал к весне 1739 года заготовить для его команды провиант: муки 3000 пудов, крупы — 200 пудов, сухарей—170 пудов, мяса — 90 пудов, масла коровьего — 36 пудов, соли — 40 пудов, вина — 80 ведер; подарочные вещи для инородцев: котлов медных — 6 штук, котлов железных — 8 штук, бисеру разных цветов — полпуда, шару — два пуда, игол — 20000 штук, топоров — 30 и скобелей — 10; при Усть- Куте построить дощаники, на побережье — подготовить оленей или собак для разъездов при необходимости вести опись с суши; в устьях рек Анабары, Хатанги и Таймыры поселить по две семьи местных жителей, чтобы они построили в тех местах маленькие зимовья на случай пребывания там отряда.

Следуя рекою Кеть, а затем сухим путем, 5 августа партия прибыла в Иркутск. Здесь пришлось задержаться для переговоров с сибирским начальством, чтобы к весне отправить на Усть-Кут весь провиант и снаряжение, необходимые для двух северных отрядов экспедиции. Спустя два месяца оба Лаптева с большим обозом выехали из Иркутска дорогою в Илимск, а оттуда по зимней Лене приехали в Усть-Кут.

Здесь, на плотбище, уже строились речные Суда. Весной, погрузив на них материалы и провиант, после вскрытия реки пошли вниз по Лене и 25 мая 1739 года прибыли в Якутск. Уже на следующий день в 9 часов утра лейтенант Харитон Лаптев с дощаником и баркой, нагруженными провиантом, подошел к стоявшей недалеко от берега дубель-шлюпке «Якутск» и ступил на борт судна, которым он Должен был отныне командовать.

Боцманмат Василий Медведев доложил, что команда работает на берегу и с ней находится штурман Челюскин.

В 12 часов дня дубель-шлюпку посетил лейтенант Дмитрий Лаптев, а в седьмом часу вечера вернулась вся команда. Челюскин построил экипаж, приказал поднять вымпел и представился новому командиру. «И был всем служителям смотр». [150] В тот же день заполнили судовой журнал, поставив дату его начала: 1739 год мая 26 дня.

В титульном листе журнала указали, что дубель-шлюпка «Якутск» под командованием лейтенанта Харитона Лаптева «следует от города Якуцка вниз рекою Леною до устья ее також и морем около морского берега к западу, в котором записывав ветры и погоды и всякий случаи и счисление пути на показанные в столпах курши и версты и мили аглинские и описание берегов, островов, рек и моря. В числении употреблялося развязание лаглиня против склянок минутных и полуминутных без убавки верст по 104 полагалого в градусе, исправление куршев в правые румбы. Употреблялось склонение компаса, усмотренное при обсервациях и пладугах». [151]

Люди большого упорства

Навстречу неизведанному - i_008.png

8 июня 1739 года дубель-шлюпка «Якутск» второй раз покидала одноименный город. На этот раз ею командовал новый командир, лейтенант Харитон Лаптев. Дальнейшее показало, что это назначение было очень удачным.

На борту судна находилось 45 человек команды, почти все участники плавания с Василием Прончищевым, и в том числе штурман Челюскин, боцманмат Медведев и геодезист. Чекин.

«Якутск» шел с полной нагрузкой. Командир имел намерение создать в разных местах Таймыра запасные базы и поэтому распорядился взять как можно больше провианта. Всего на дубель-шлюпку было погружено 1234, а на два дощаника 1500 пудов провианта и других припасов. Дощаники с провиантом под командованием квартирмейстера Афанасия Толмачева шли вместе с дубель-шлюпкой.

Непредвиденные опасности плавания начались уже с первых дней. Не имея на борту знающих лоцманов, «Якутск» часто садился на мель, случалось это и с дощаниками.

На третий день похода вахтенный унтер-офицер заметил сигнал дощаника, что означало — «стали на мель». Послали ялботы снимать дощаник с мели и в 7 часов вечера стянули его на глубокое место, а через час попал на мель и сам «Якутск». Завели на берег якоря, но стянуться с мели не смогли, пришлось выгружать на берег провиант, чтобы уменьшить осадку судна.

Всю ночь команда выполняла эту работу, и только в 10 часов утра сошли с мели и опять началась изнурительная работа; возили с берега провиант на ялботах, а их на судне было только два, и грузили в трюм сотни мешков муки, крупы и бочки с соленым мясом.

Следуя по Лене, много раз посылали ялбот с командой для промера фарватера, что поручалось боцманмату Медведеву или матросам Михаилу Шеломову и Кузьме Сутормину.

Все время приходилось внимательно следить за дощаниками. Эти плоскодонные суда были подвержены всяким непредвиденным случайностям и часто нуждались в помощи.

Когда подошли к устью Алдана, солдат Константин Хорошев, знающий якутский язык, по заданию командира поехал на берег искать местных жителей, чтобы взять на судно лоцмана.

Вскоре он привез одного якута, и X. Лаптев приказал выдавать ему морской провиант из расчета на месяц: «сухарей по пуду и пять фунтов, крупы по пять фунтов; располагая сухари на каждый день по полтора фунта и крупы по шестнадцать золотников». [152]

13 июня командующий «Якутска» издал приказ, определяющий распорядок службы экипажа:

1) приходить к лекарю для лечения в 9 часов утра. Больных, которые не могут ходить, лекарь Должен посещать «во всякое время»;

2) разводить на кухне огонь ««для варения служителям кушанья» с 6 1/2 до 10 часов утра, а вечером с 5 до 10 1/2 часов;

3) «сказывать мне» о времени в полдень и в 8 часов пополудни;

4) обер и унтер-офицерам следить за дощаниками, «где который плывет». Иметь при себе для посылок часового без ружья и ему смотреть и слушать, «не будет ли от них какова сигнала», и в случае чего, мне Докладывать»;

5) стоящие на вахте «главные на ходу и должны несходны быть». Из определенных на дежурство унтер-офицеров и рядовых половина должна отдыхать и «ежели случиться посылка куда», то направлять тех, — «которая- половина не стоят» на вахте. [153]

15 июня возле одного из притоков Лены сильным течением бросило судно на мель. Опять пришлось выгружать все на берег, и только после этого удалось стянуть «Якутск» с мели. На эти работы пришлось затратить четверо суток.

Взятый лоцман оказался мало полезным в поиске фарватера для судна типа «дубель-шлюпка», — и 21 июня якута отпустили, «дав ему шару десять золотников». [154] Продвигаясь все дальше к устью Лены, несколько раз меняли лоцманов и все же по-прежнему часто попадали на мель. Временами, когда не было ветра, шли на веслах. В журнал продолжали заносить данные о состоянии погоды, результаты промеров глубин, научные наблюдения о природе окружающей местности и другие приметные особенности, которые можно было видеть с палубы судна и во время кратковременного пребывания на берегу реки. Когда появлялось солнце, производили астрономические определения и все это также записывалось в журнал.

Когда подошли к устью реки Сиктак, увидели небольшой поселок и остановились «для печения хлебов» всем служителям дубель-шлюшш и дощаников.

В следующем селении-урочище Кумасуры, куда прибыли 2 июля, X. Лаптев оставил солдата Антона Фофанова, велев ему дождаться прибытия бота «Иркутск» и принять для отряда новые геодезические инструменты, предназначенные для работы в сухопутных условиях.

вернуться

149

Там же, 4. 216, оп. 1, д. 24, лл. 761; 790

вернуться

150

Там же, ф. 913, оп. 1, д. 41, л. 1

вернуться

151

Там же

вернуться

152

ЦГАВМФ, ф. 913, оп. 1, д. 41, л. 5

вернуться

153

Там же, л. 6

вернуться

154

Тамже, л. 9

25
{"b":"234642","o":1}