ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он поведал, что зовут его Михей Верный, а родом он из Колорадо. Ну ладно, из Калифорнии. И если я действительно хочу понять рарамури, мне следовало бы находиться там, когда этот девяностопятилетний человек шел пешком через гору. Знаешь, почему он сумел это сделать? Потому что никто не говорил ему, что он этого не сможет. Никто никогда не говорил ему, что он должен отправляться умирать куда-нибудь в дом престарелых. Ты оправдываешь собственные ожидания, парень. Как когда он назвался кличкой своей собаки. Фамилия Верный пошла от его старой собаки. Он не всегда был достоин старого доброго пса Верного, но это тоже другая история…

Я ждал и, ковыряя ногтем этикетку на бутылке с пивом, спрашивал себя: а он вообще-то не забыл про меня? Что за околесицу он несет? Кабальо все медленнее орудовал ложкой, пока наконец не остановился. Осушив вторую бутылку «Текате», он в ощущении полного удовольствия откинулся на спинку стула.

— Гуадахуко, — сказал он, улыбнувшись во весь рот. — Хорошее слово! Его стоит запомнить. Это по-рарамурски «отлично!».

Я толкнул ему через стол третью бутылку «Текате». Он взглянул на нее все с тем же скептическим прищуром, выработанным от долгого пребывания на солнце, и объявил:

— Ну не знаю, приятель! Не есть целый день… я не способен выдерживать такое, как рарамури.

Он взял бутылку и, запрокинув голову, сделал изрядный глоток. Ничего не скажешь, такая работа у кого угодно вызовет неимоверную жажду: праздно шататься по вздымающимся до небес столовым горам… Вторым глотком он, пыхтя и фыркая, допил бутылку и снова откинулся, вытянув ноги и сцепив пальцы рук на впалом животе. Внутри его, как мне показалось, что-то щелкнуло, прежде чем он произнес еще одно слово. Возможно, эти последние глотки пива потребовались ему, чтобы лучше расслабиться, или он просто хотел выпустить пар до того, как начать рассказывать мне свою историю.

И когда Кабальо заговорил снова, я слушал его как завороженный. До глубокой ночи длился его захватывающий рассказ о жизни в течение десяти долгих лет с тех пор, как он удалился от внешнего мира, полного необычных характеров, удивительных приключений и яростных сражений. А в заключение — план. Дерзкий план.

План, как дошло до меня, в котором непосредственное участие принимал я. 

Глава 8

Чтобы правильно понять взгляды Кабальо, надо вернуться в начало 1990-х годов, когда некий фотограф из Аризоны Рик Фишер, любитель запечатлевать девственную природу, задался очевидным вопросом: если тараумара — самые выносливые бегуны в мире, почему же они не рвутся участвовать в самых трудных в мире соревнованиях по бегу? Может, это было время, когда они и встретили Рыбака[16].

Фишеру все в целом представлялось весьма привлекательным — как ни посмотри. Какие-то занюханные городишки ухватывают стиль ТВ для своих оригинальных состязаний в беге, Рыбак превращается в Охотника за крокодилами из диких племен, тараумара же получают обалденный пиар, и СМИ всячески их обхаживают. Хорошо, пусть тараумара как огня боятся публичности и веками как только могли избегали любых связей с гудящим и бурлящим миром, но…

Что ж, позднее Фишеру еще предстояло иметь дело с этим «лежачим полицейским»; пока же перед ним стояли гораздо более острые проблемы, каковые требовалось урегулировать. Так, он вообще ничего не знал о беге и вряд ли хоть сколько-нибудь знал испанский, не говоря уж о языке рарамури. И понятия не имел, где найти бегунов-тараумара, и не представлял себе, как убедит их выбраться из безопасных пещер и последовать за ним в большой город, в логово Бородатых Дьяволов. И это были еще цветочки: допустим, он собрал бы легкоатлетическую команду, состоящую исключительно из тараумара. Но как, черт возьми, он вывезет их из каньонов без автомобилей и завезет в Америку без паспортов?

К счастью для Фишера, за ним водились кое-какие особые, полезные для него таланты. Список венчала его потрясающая внутренняя «Джи Пи Эс» — глобальная система навигации и определения местоположения. Фишер был из той породы домашних кошек, которые вновь появляются дома в Уичито, штат Канзас, потерявшись на Аляске в то время, когда семья проводила там отпуск. Его способность чуять дорогу по самым запутанным местам, возможно, не имела себе равных на свете, в основном это был в чистом виде природный инстинкт. Фишер никогда не видел ничего более глубокого, чем канава, до того как перебрался со Среднего Запада в Университет штата Аризона, но едва он там оказался, как сразу же начал соваться в такие места, в какие лучше было бы не соваться. Еще студентом он начал обследовать похожую на лабиринт область Моголлонова каньона, отваживаясь забираться туда даже после того, как председатель клуба «Сьерра»[17] погиб там во время частых в этих местах ливневых паводков. Фишер, не имевший никакого опыта и снаряженный на уровне бойскаута, не только остался цел, но и вернулся с поразительными фотографиями неведомой страны чудес.

Это произвело неизгладимое впечатление даже на Джона Кракауэра, суперэксперта по рискованным путешествиям и автора книги «В разреженном воздухе»[18]. «Рик Фишер с полным правом может претендовать на звание ведущего мирового специалиста по Моголлоновым каньонам и несметному числу тайн, которые они хранят», — отметил Кракауэр еще в начале карьеры Фишера, после того как тот указал ему путь «в очаровательнейший уголок земли», подобного которому он не видел никогда в жизни, — мир Уилли Вонки с зелеными, как лайм, озерами, башнями из розового хрусталя и подземными водопадами.

Все это пробудило к действию другой набор талантов Рика Фишера, а именно: когда речь заходит о том, чтобы завладеть всеобщим вниманием и убедить людей делать то, что они скорее всего делать не стали бы, Фишер смог бы посрамить любого телеевангелиста (насколько это вообще возможно). Возьмем ту самую классическую байку о рыбе — ее Кракауэр рассказывает в связи с путешествием на плоту в Медные каньоны, которое Фишер предпринял в середине 1980-х годов. Фишер и в самом деле не знал, куда плывет, даже если и пытался, по мнению Кракауэра, «изучить каньоны по принципу исследования горных массивов, проводимого специальной экспедицией в Гималаях». Ему даже удалось убедить двух своих друзей — парня и его подружку — поехать вместе с ним. Все шло превосходно… пока Фишер по нечаянности не посадил плот на мель рядом с плантацией марихуаны. Вдруг откуда ни возьмись охранник со штурмовой винтовкой наперевес и…

Но… не на того напали! Фишера голыми руками не возьмешь. Он выхватывает из сумки пакет с новыми статьями о себе любимом, который всегда при нем (да-да, и даже когда путешествует на мокрых плотах по мексиканским неудобьям, где ни слова не знают по-английски). Эй, вы, глядите! Со мной лучше не связываться. Я этот… фу-ты черт… ну как его… важный! Очень важный!

Сбитый с толку часовой позволил им плыть дальше — только для того, чтобы Фишер приблизился к берегу у другого лагеря наркодельцов. На этот раз ситуация и вправду приняла угрожающий оборот. Маленький отряд Фишера был окружен бандой головорезов, которые — из-за отсутствия женщин в этой глуши — были пьяны и опасно возбуждены. Один из бандитов схватил американку, а когда ее приятель попытался ее удержать, в его грудь уперся винтовочный ствол. Для Фишера этого оказалось достаточно. На этот раз ему было не до разворачивания альбома с вырезками: он впал в исступление, заходясь от ярости и кляня бандитов на своем школьном шпанском как «очень-очень гадких». Он продолжал бесноваться до тех пор, пока, как рассказывает Кракауэр, головорезы не утихомирили визгливого психопата, отшвырнув его в сторону и убравшись восвояси. Фишер едва отвертелся от смертного приговора — и, естественно, удостоверился, что журналист Кракауэр об этом узнал.

Сомнений нет — Фишер обожал самопиар, что побуждало его постоянно находить для этого повод. В то время как в 1980-е большинство экстремалов устремились ввысь наперегонки с Рейнхолдом Месснером[19], взбираясь на четырнадцать высочайших вершин Гималаев, Рик Фишер рыл ходы вниз, в более экзотические сферы, лежавшие под ногами. Воспользовавшись записями капитана Фредерика Бэйли, британского тайного агента, который в 1930-х годах случайно наткнулся на скрытую долину в Тибете, производя рекогносцировку с повстанческими отрядами в Азии, Фишер помог точно установить местонахождение легендарного водопада Кинтап — грохочущего каскада, скрывающего вход в самый глубокий каньон на планете. Оттуда Фишер «прорыл ходы» в затерянные миры на пяти континентах, незаметно проскальзывая сквозь зоны военных действий и мимо кровожадных народных ополченцев, чтобы первым совершить спуски в Боснии, Эфиопии, Китае, Намибии, Боливии и Китае.

вернуться

16

От англ. Fisher — рыбак.

вернуться

17

Общественная организация, выступающая за сохранение природной среды.

вернуться

18

Издана на русском языке: Кракауэр Д. В разреженном воздухе. — М., София. 2004.

вернуться

19

Итальянский альпинист из немецкоговорящей автономой провинций Южного Тироля, первый в одиночку покоривший все 14 восьмитысячников мира. Прим. ред.

14
{"b":"239423","o":1}