ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я стоял, сдавленный со всех сторон, не в силах вздохнуть; Эрик втиснулся в шеренгу рядом со мной.

— Слушай, — сказал он. — Ничего хорошего. Победа тебе не светит. Что бы ты ни делал, так и будешь целый день болтаться в хвосте. Поэтому с тем же успехом можешь просто расслабиться — не торопись и наслаждайся бегом. И помни: если почувствуешь боль — значит, перенапрягся.

— Тогда я застану их врасплох, — буркнул я, — и рвану вперед.

— Ни в коем случае! — предостерег меня Эрик, чтобы я даже в шутку не допускал такой мысли. — Там, возможно, жахнет такая жара! Твоя задача — суметь добраться до дома на своих двоих.

Мама Тита по очереди подходила к каждому бегуну и, ласково глядя в глаза, пожимала руку со словами: «Будь осторожен, голубчик».

— Девять…

Над толпой зазвучал голос мэра, начавшего обратный отсчет:

— Восемь… семь…

— Где ребятишки? — завопил Кабальо.

Я оглянулся. Дженн и Билли нигде не было видно.

— Уговори его задержаться! — крикнул я.

Кабальо, покачав головой, отвернулся и занял стартовую позицию. Много лет он ждал этой минуты, рисковал жизнью и ни из-за кого не собирался откладывать начало гонок.

— Четыре! — раздался вдруг хор из нескольких голосов. Солдаты указывали пальцами куда-то за наши спины.

Дженн и Билли сломя голову неслись вниз с холма. Билли — в трусах для серфинга и без рубашки, Дженн — в черных шортах в обтяжку и черном лифе для бега трусцой; волосы ее были заплетены в две тугие косички, как у Пеппи. Смущенная вниманием клуба своих военных болельщиков, Дженн метнула сумку-рюкзак с едой и запасными носками не на ту сторону улицы, перепугав зрителей и бегунов. Зрители перепрыгнули через него, когда он пролетал у них между ног, и он исчез. Я рванулся за ним и поймал его как раз в тот момент, когда мэр нажал на курок.

Скотт прыгнул вперед и издал пронзительный вопль, Дженн взвыла, Кабальо гикнул. Тараумара просто побежали. Юрикская команда сорвалась с места плотной группой, удаляясь по грунтовой дороге и исчезая в предрассветных тенях. Кабальо предупреждал нас: тараумара будут отрываться изо всех сил. Это было просто ужасно. Скотт пристроился следом за ними, Арнульфо и Сильвино наступали ему на пятки. Я медленно трусил по дороге, пропустив всю группу, которая пронеслась мимо меня, и остался последним. Конечно, здорово было бы иметь рядом каких-нибудь спутников, но в этот момент я чувствовал себя в большей безопасности в одиночестве. Самой большой моей ошибкой было посостязаться в скорости с кем-либо.

Поначалу все напоминало неспешную прогулку из города по грунтовой дороге к реке. Юрикские тараумара первыми добрались до воды, но вместо того чтобы сразу начать переправу через неширокое мелководье, вдруг остановились и начали шнырять по берегу и переворачивать камни.

Какого черта? — гадал Боб Фрэнсис, ушедший вперед с отцом Луиса, чтобы сделать фотографии с дальнего берега. Он наблюдал, как юрикские тараумара вытаскивали из-под камней пластиковые пакеты для покупок, припрятанные ими накануне вечером. Зажав свои палья под мышками, тараумара натянули пакеты на ноги, плотно затянули их ручками и зашлепали по воде, демонстрируя, что получается, когда новая технология заменяет что-то успешно работавшее на протяжении десяти тысяч лет: боясь промочить драгоценные спортивные туфли, подаренные Армией спасения, юрикские тараумара тащились через реку в самодельных болотных сапогах.

— О Господи, — пробормотал Боб, — сроду не видел ничего подобного.

Юрикские тараумара все еще ковыляли по скользким камням, когда Скотт достиг берега реки. Он с ходу бултыхнулся в воду, за ним, не отставая, — Арнульфо и Сильвино. Юрикские тараумара выбрались на противоположный берег, сбросили с ног пакеты и сунули их в шорты, чтобы позднее использовать снова. Они начали взбираться по крутой дюне. Скотт быстро к ним приближался, песок хрустел у него под ногами. К тому времени, когда юрикские тараумара добрались до тянувшейся в гору тропы, Скотт и оба его «сопровождающих» уже бежали вместе.

Тем временем у Дженн возникла проблема. Она, Билли и Луис бок о бок с командой тараумара переправились через реку, но когда Дженн рванула вверх по песчаной дюне, то вдруг ощутила некоторый дискомфорт в правой руке. Супермарафонцы всегда имеют при себе так называемые наручные переноски — фляги с водой, на ремешках, которые оборачиваются вокруг руки, чтобы легче было нести. Дженн отдала Билли одну из своих «переносок», а ко второй липким пластырем прикрепила бутылку с ключевой водой. И когда она полезла на дюну, ее самодельная «переноска» перекосилась и прилепилась к руке. Раздражитель был ерундовый, но все же это был раздражитель, который ей пришлось бы ощущать каждую минуту в течение следующих восьми часов. А посему стоит ли с ним мириться? Или ей нужно снова рискнуть и метнуться в каньоны, имея про запас только дюжину глотков?

Она попробовала перегрызть пластырь. Ее единственной надеждой в состязании с тараумара, и она это знала, было пойти на риск. Если бы она рискнула и потерпела неудачу — отлично, но если бы проиграла гонку лишь потому, что состорожничала, это бы грызло ее всю жизнь. Она выбросила бутылку и сразу же почувствовала себя лучше, даже уверенней… что и подтолкнуло ее к следующему рискованному шагу. Они были на самом дне первой «мясорубки», каковую представлял собой холм высотой почти пять километров. С восходом солнца у нее оставалось все меньше надежд не отстать от тараумара.

«Господи! — подумала Дженн. — Надо бы мне поднажать, пока еще прохладно». В пять маховых шагов она оторвалась от группы, бросив через плечо: «До скорого, мальчики!»

Тараумара бросились ее догонять. Двое хитрых многоопытных ветеранов, Себастьяно и Эрболисто, перегородили ей путь, а трое других окружили с боков и сзади. Дженн поискала «окно» и, прорвав окружение, помчалась вперед. Тараумара роем понеслись за ней и снова замкнули ее в кольцо. Тараумара, возможно, и миролюбивый народ… у себя дома, но когда дело доходит до гонок, там в любой момент можно получить по ушам.

— Не хотелось бы говорить об этом, но Дженн рискует нарваться, — повернув голову к Билли, сказал Луис, заметив, как Дженн в третий раз стремглав понеслась вперед.

Они прошли всего лишь начало 80-километровой дистанции, а Дженн уже бежала в плотном окружении охотничьей партии из пяти тараумара. «Не бегай так, если хочешь дойти до финиша».

— Она каким-то образом всегда выигрывает, — ответил Билли.

— Только не на этой трассе, — отозвался Луис. — Только не у этих парней.

Благодаря гениальному планированию Кабальо мы стали свидетелями сражения в режиме реального времени. Кабальо наметил Y-образный маршрут, стартовая линия которого находилась почти точно посредине. Таким образом жители деревни могли увидеть состязание несколько раз, поскольку оно повторялось в прямом и обратном направлении, а участники его всегда знали, насколько отстают от лидеров. Такая Y-образная конфигурация обеспечивала еще одно неожиданное преимущество: в тот самый момент она давала Кабальо массу оснований с большим недоверием относиться к юрикским тараумара.

Кабальо отставал примерно на четверть мили, так что ему прекрасно было видно Скотта и охотников за Оленем, когда они сокращали разрыв с юрикскими тараумара на холме за рекой. Когда Кабальо увидел, что они направляются обратно к нему после первого разворота, он был поражен: на протяжении всего лишь четырех миль команда Юрика опередила всех на четыре минуты. Они обогнали не только двух лучших бегунов-тараумара своего поколения, но и величайшего честолюбца в истории западного бега на сверхдлинные дистанции.

— Нет. Это уж слишком. Черт! — прорычал Кабальо, бежавший в своей группе вместе с Тедом, Эриком и Мануэлем Луной. Когда они добрались до разворота в крошечном тараумарском поселке Гуадалупе-Коронадо, Кабальо и Мануэль принялись расспрашивать зрителей. И очень быстро выяснили: юрикские тараумара выбирали боковые тропы и срезали дистанцию. Вместо ярости Кабальо испытал прилив жалости. Он понял: юрикские тараумара утратили старинную манеру бега, а заодно и уверенность в себе. Они больше не были бегущими людьми; они просто отчаянно пытались держаться на уровне живых теней своих прежних «я».

76
{"b":"239423","o":1}