ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что вы там ищете? — раздался за ними в темноте голос Клер.

У Жоржа от волнения сдавило горло; он так дрожал, что не мог ответить ни слова. Сидони, напротив, совершенно спокойно поднялась и сказала, оправляя юбку:

— Светляков… Посмотри, сколько их сегодня! И как они блестят!

Ее глаза тоже блестели каким-то особенным блеском.

— Как будто собирается гроза… — пробормотал Жорж, все еще не придя в себя.

И в самом деле, гроза приближалась. Ветер гнал по аллее облака пыли и листьев. Молодые люди походили еще немного, затем вернулись в гостиную. Девушки принялись за рукоделие, /Корж делал вид, что читает газету; г-жа Фромон, по обыкновению, начищала свои кольца, а г-н Гардинуа с зятем в соседней комнате играли на биллиарде.

Каким бесконечно долгим показался Сидони этот вечер! Ей так хотелось поскорее уединиться, побыть одной со своими МЫСЛЯМИ!

И, когда, оставшись одна в тиши своей маленькой комнатки, она погасила наконец свет, который, освещая слишком ярко действительность, гонит прочь мечты, как радовалась она, какие строила планы! Ее любит Жорж! Жорж Фромон, наследник фабрики… Они поженятся, она будет богата…

В ее мелкой, расчетливой душе первый поцелуй любви пробудил лишь тщеславие и мысли о роскоши.

Чтобы увериться в искренности своего возлюбленного, она старалась восстановить в памяти малейшие подробности сцены под буками, вспоминала выражение его глаз, пыл его объятий, клятвы, произнесенные устами почти вплотную к устам, и призрачное мерцание светляков, навсегда запечатлевшееся в ее сердце в ту торжественную минуту.

Ах, эти светляки!

Всю ночь, точно звезды, мерцали они перед ее закрытыми глазами. Весь парк, до самых темных аллей, был полон ими. — Их бесчисленные огоньки горели вдоль лужаек, на деревьях, в кустах… На мелком песке дорожек, на ряби прудов сверкали зеленые искры, и все эти микроскопические блестки создавали как бы праздничную иллюминацию, которую Савиньи устроило в ее честь, чтобы ознаменовать обручение Жоржа и Сидони…

Когда она встала на следующее утро, план у нее был готов. Жорж любит ее, в этом нет сомнения. Думает ли он жениться на ней?.. Конечно, нет! Тонкая штучка, она отлично понимала, что он и не помышляет об этом. Но это не пугало ее. Она чувствовала себя достаточно сильной, чтобы овладеть его детской душой, слабой и, вместе с тем страстной. Надо было только оказывать ему сопротивление.

В течение нескольких дней она была невнимательна к Жоржу, холодна, умышленно ничего не замечала и не помнила. Ему хотелось поговорить с ней, вновь пережить счастливые минуты, но она избегала его, не оставалась с ним наедине. Тогда он стал писать ей.

Он сам относил свои письма в углубление скалы, находившейся в конце парка; рядом, под соломенным навесом, прятался прозрачный источник, носивший название «Призрак».

Сидони находила, что это очаровательно. Вечером надо было лгать, придумывать предлог, чтобы идти одной к «Призраку». Тени деревьев на дорожках аллей, пугающий мрак ночи, быстрая ходьба и волнение заставляли сладостно биться ее сердце. Она брала письмо, пропитанное росой и ледяным холодом источника; оно так ярко белело при свете луны, что она спешила спрятать его, боясь, как бы кто-нибудь не увидел.

А потом, когда она оставалась одна, с каким трепетом распечатывала она его и разбирала эти волшебные письмена, эти любовные фразы!.. Ей казалось, что слова сверкали, окруженные голубым и желтым сиянием, таким ослепительным, будто она читала письмо при ярком солнце.

«Я вас люблю… Любите меня…» — повторял Жорж на все лады.

Сперва она не отвечала, но, когда почувствовала, что он попался, что он в ее власти и доведен до отчаяния ее холодностью, она прямо заявила:

— Я буду любить только мужа.

О, эта маленькая Шеб была уже настоящей женщиной!.. -

V. ЧЕМ КОНЧИЛАСЬ ИСТОРИЯ МАЛЕНЬКОЙ ШЕБ

Между тем наступил сентябрь.

Охотничий сезон привлек в замок многочисленную компанию, шумную, вульгарную. Начались бесконечные трапезы; гости — богатые буржуа — подолгу засиживались за столом и ели по-крестьянски медленно, с промежутками, с отдыхом.

Навстречу охотникам выезжали в экипаже. В эти осенние сумерки на дорогах было уже холодно. От сжатых полей поднимался туман; вспугнутая дичь с тревожными криками летала низко над бороздами, и казалось, что ночь выползала из всех лесов, темные громады которых росли по мере приближения к ним.

На обратном пути зажигали фонари у коляски и, укутав ноги полностью, быстро возвращались домой, подставляя лицо свежему ветру. Ярко освещенный вал наполнялся шумом, смехом.

Клер Фромон было не по себе в этом обществе грубых людей, и она больше молчала. Зато Сидони блистала во всем своем великолепии. Езда оживляла ее бледное лицо, ее глаза парижанки… Она умела смеяться, понимала, быть может, немного больше, чем следует, и в глазах всех этих мужчин являлась здесь единственной женщиной, заслуживающей внимания. Ее успех окончательно опьянил Жоржа, но чем больше он увлекался ею, тем сдержаннее становилась она. Тогда он решил, что она будет его женой. Он поклялся себе в этом с преувеличенной решимостью слабохарактерных натур, как бы заранее вступающих в борьбу с препятствиями, перед которыми, как они сами знают, им придется в конце концов отступить…

Для маленькой Шеб это была самая счастливая пора жизни. Не говоря уже о всяких честолюбивых планах, ее кокетливая, лживая натура находила особую прелесть в самой любовной интриге, таинственно разыгрывавшейся в обстановке пиров и развлечений.

Вокруг них никто ничего не подозревал. Клер переживала тот здоровый, очаровательный период молодости, когда еще не вполне развившийся ум относится к явлениям и людям, с которыми он приходит в соприкосновение, со слепым доверием, не допуская возможности лжи и предательства. Г-н Фромон был всецело поглощен делами. Его жена по-прежнему неистово начищала свои драгоценности. И только старый Гардинуа с его маленькими, острыми, как буравчики, глазками мог быть им опасен, но Сидони забавляла его, и если б да» же он что-нибудь и заметил, то не такой он был человек, чтобы портить ей будущность.

Сидони уже торжествовала, как вдруг нежданная, непредвиденная катастрофа разбила все ее надежды.

В одно воскресное утро охотники, вернувшись с облавы, принесли смертельно раненного Фромона. Пуля, предназначавшаяся для дикой козы, попала ему в голову, у самого виска. Весь замок пришел в смятение.

Охотники, в том числе и нечаянный убийца, поспешили уехать в Париж. Клер, обезумевшая от горя, не выходила из комнаты, где умирал ее отец; Рислер, извещенный о катастрофе, немедленно приехал за Сидони.

Накануне отъезда у нее с Жоржем было последнее свидание у «Призрака», прощальное, короткое и тягостное свидание, которому близость смерти придала особую торжественность. Они поклялись вечно любить друг друга, условились относительно адреса для писем. Затем расстались.

Печальное путешествие!

Сидони возвращалась к своей обыденной жизни в сопровождении убитого горем Рислера, для которого смерть дорогого патрона была невозместимой утратой. Дома она должна была с мельчайшими подробностями рассказывать о своем пребывании в замке, о его обитателях, гостях, празднествах, обедах и о случившемся несчастье. Для нее это было настоящей пыткой: всецело поглощенная своими мыслями, она жаждал тишины и уединения!.. Но это было еще не самое ужасное.

С первого же дня ее приезда Франц занял у Шебов прежнее место, и его взгляды, постоянно искавшие ее, его слова, обращенные к ней одной, казались ей теперь нестерпимо требовательными.

Несмотря на всю его робость и неуверенность, бедный малый на правах жениха проявлял нетерпение, и Сидони вынуждена была прерывать свои мечты, чтобы отвечать назойливому кредитору и по возможности отдалять срок платежа.

Но пришел день, когда неопределенность стала уже невозможной.

Сидони обещала Францу, что выйдет за него замуж, когда он займет приличное положение, и вот ему предлагают место инженера на чугунолитейном заводе в Гран-Комбе, на юге. Для скромной жизни его заработка будет вполне достаточно.

12
{"b":"239647","o":1}