ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Искать источник столь бурных негативных чувств к собственному ребенку нам пришлось недолго. В расстановке мы поставили Тамару и ее чувства. Женщина, замещающая чувства, легла на пол и то подползала к Тамаре, то отползала. «Мое место не здесь, – говорила она у ног Тамары, – а там, там есть еще кто-то». Мы поставили этого кого-то. Человек почувствовал себя старухой с выбитыми зубами. И Тамара вспомнила семейную историю времен войны.

История

Бабушка Груня, мать ее деда, жила с семьей на границе Украины и Молдавии. В годы войны в их деревне стояли румыны. Война шла к концу и оккупанты вагонами увозили из окрестных сел молодежь на работы в Германию. У бабушки было восемь детей. Мал мала меньше. Угроза угона во вражеский плен нависла над тремя старшенькими: 16-летней Ульяной, 14-летним Ваней и 13-летним любимцем Мишей. «Не пущу», – решила пожилая женщина. Всю ночь они за виноградником копали траншею, прикрыли сверху ветками и присыпали соломой. В укрытии спрятала старших детей. Когда в дом пришли румыны, мать сказала, что они ушли к родственникам в соседнее село. Ей не поверили, тягали за волосы по огороду, прикладом выбили зубы. Когда над селом раздался нечеловеческий крик матери, дети не выдержали, выскочили из укрытия. Им заломили руки и погнали в гестапо.

До гестапо они не дошли. Красавица и умница Ульяна подкупила начальника конвоя. Подкупила своим телом. Мальчиков отпустили, Уля «пошла по рукам». Жизнь ее превратилась в ад. Не в силах противостоять вооруженным до зубов оккупантам, односельчане набросились на беззащитную девушку. «Румынская подстилка, проститутка, мразь, выродок», – неслось вслед Ульяне. Ее мать Агриппину игнорировали, но безжалостное осуждение она чувствовала своей кожей. Она заливалась краской удушливого стыда, дикая злоба поднималась у нее на дочь. «Позор на мою седую голову!» – шептала женщина беззубым ртом, но дочери ничего говорить не смела. От нее зависела жизнь старших сыновей.

Когда деревню освободили советские войска, мать своими руками готова была удушить виновницу позора семьи. Ульяна опередила ее. Узнав, что беременна, она проткнула себя спицей и истекла кровью. Мать смотрела в бездонные, остекленевшие, преисполненные мукой глаза своей старшей девочки, умницы и помощницы: «Доченька! – пронесся над деревней душераздирающий голос безутешной матери. – Это я тебя погубила». На ее похоронах была вся деревня, люди прозрели, осознав, что после ухода этой девушки к румынам из деревни не угнали ни одного человека. Ценою своего позора, ценою своей жизни она сумела спасти многих.

Это принадлежит тебе

Тамара была внучкой любимого сына бабушки Груни, Миши. Бешеную злость, раздражительность и болезненный стыд за дочь она переняла от своей прабабушки. Груня давила в себе эти чувства, чтобы спасти жизнь других своих детей от верной погибели. Задавленные, неиспользованные годами, эмоции нашли место через поколения и били по невинному ребенку, по маленькой Настеньке.

Расстановка расставила все точки над «і». Тамара передала эти чувства по назначению прабабушке Агриппине: «Эти чувства принадлежат тебе. Из любви я переняла их и использовала не по назначению. Теперь я передаю их тебе. С любовью». Бабушке Ульяне она сказала: «Ты не заслуживаешь этих чувств. Ты спасла жизнь многим. Я горжусь тобой». Посмотрев на дочь, она обняла ее и сказала: «Я сожалею, моя милая. Теперь я всегда буду рядом с тобой как твоя мама».

Откуда это у меня?

Николай никогда не чувствовал себя ревнивцем, пока не женился на Светлане. И было бы к кому ревновать? Носик, как перепелиное яичко, все в мелких веснушках, рыженькая, худенькая. Но этот влюбленный взгляд миндалевидных с просинью глаз, но этот вкус сладкого, сочного рта Светлаши, как он называл жену, сводили его сума. Ему казалось, что такие же восторженные чувства к жене испытывают все окружающие мужчины. Ревность, нет-нет, но то вдруг шевелилась в груди мокрой жабой, то царапала ржавым гвоздем. Приступы ревности были редкими, недолгими, но испепеляющими. «Откуда это у тебя? Ты ведь раньше таким не был?» – пугалась Светлаша сжатых кулаков и подозрительного жесткого взгляда любимого мужчины.

«Откуда это у меня?» – в недоумении пытался понять мужчина с внешностью английского лорда, придя ко мне на личный прием.

– Таким образом, поставленный вопрос наводит на предположение, что ревность не ваша, я правильно вас понимаю? – вслух рассуждала я. – А если не ваша, то чья?

– Да, у меня ощущение, что это не мое чувство, я просто бываю одержим им. Никогда ранее ничего подобного я не испытывал.

Все, что могло дать подсказку и вывести на решение вопроса с системной точки зрения, не имело подтверждения. Ни ревности между отцом и матерью, ни ревнивых Отелло и Дездемоны в роду не наблюдалось. Говорить о вреде недоверия, подозрения и чувства собственности не имело смысла. Николай, будучи в здравом уме и трезвой памяти, и сам это отлично понимал. Но что делать с болезненной неуправляемой ревностью, которая настигала человека неожиданно и также бесследно исчезала через короткое время? Честно, я не знала. Я начала работать вслепую, объяснив клиенту, что это только эксперимент и я ничего не могу гарантировать. Николай согласился.

О чем молчат предки - i_003.png
 Расстановка

В расстановку я предложила поставить заместителя Николая и заместителя того человека, откуда к Николаю пришла ревность. Заместители, немного потоптавшись, стояли далеко друг от друга. Да, они видели друг друга, но больше ничего не происходило. После 10 минут я начала ощущать неловкость от своей профессиональной несостоятельности. Встав с четким решением прекратить расстановку, я вдруг подошла к заместителям. Какая-то сила направляла меня. С помощью «каталептической» руки я из каждого выделила те части, которые подвержены ревности, и поставила на их место еще двоих мужчин. Началось движение, похожее на какой-то дикий, сумбурный танец. Фигуры сходились, расходились, сплетались, отталкивались и снова сближались. Через довольно продолжительное время обе части, представляющие ревность, обнялись и стали возле того, от которого ревность пришла к клиенту. Николай остался стоять отдельно, один. На вопрос о чувствах заместитель Николая ответил коротко: «Свобода!»

«Да, – подтвердил и заказчик расстановки. – Я чувствую невесомость, будто тело освободилось от оков».

Я облегченно вздохнула и не стала ничего больше изменять, говорить, добавлять. Иногда лучшее – враг хорошего.

Прошло более года. Я уехала на месяц в Непал. По возвращении дочка сказала мне, что меня разыскивал мужчина по имени Николай. Он оставил номер своего телефона и настоятельно просил сообщить о моем приезде. Я перезвонила. Да, это был «английский лорд» с историей, которой я хочу поделиться с вами.

Ревность

В Москве я посетил профессиональную выставку стройматериалов. Я владелец строительной компании. Здесь я познакомился с однофамилицей, которая оказалась моей дальней родственницей. Галина, так звали мою троюродную сестру, увлекалась составлением генеалогического древа нашего рода. Мы проговорили с ней до поздней ночи, и она приоткрыла мне завесу над тайной моей ревности.

Матвей был обыкновенным конюхом при барской усадьбе. Но поговаривали, что он приходится внебрачным сыном барина. Высокий красавец, статный, на удивление всем женился на тихой невзрачной Танюшке. Только и прелестей у которой было – длинная коса ниже пояса и обволакивающий взгляд огромных, прозрачных небесных глаз. Таня глазами не смотрела, она глазами прикасалась, трогала, ласкала. Ее глаза сводили с ума. Вот и заезжий художник, приехавший к барину Петру Афанасьевичу погостить, потерял голову от Танюшкиного взгляда. «Смогу запечатлеть этот диковинный взгляд, прославлюсь на века», – тешил себя никому не известный, но довольно талантливый Лев Сергеевич.

17
{"b":"241129","o":1}