ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Каждый из нас успел провести под супервизорским наблюдением мастера по несколько расстановок, сделать расстановки себе, наплакаться, подружиться, набраться неоценимого опыта. Бертольд Ульсамер инициировал всех нас в мастера. Для меня это был мощный импульс, который ведет меня в расстановочном движении много лет до сегодняшнего дня. Низкий поклон тебе, мой дорогой учитель!

В течение десяти лет я провожу семинары и терапевтические клиентские группы по семейным расстановкам. На протяжении всего этого времени я продолжаю обучение в различных программах по семейным, организационным, структурным, духовным расстановкам. Принимала участие в семинарах, супервизорских группах и обучающих программах у самих мэтров расстановок – Берта Хеллингера, Гунтхарда Вебера, Михаила Бурняшева, Рут Алламанд, Марианны Франке Грикш, Штефана Хаузнера, Дианы Дрекслер, Ян Якоба Стама, Михаэля Блюменштайна, Кристины Эссен, Игоря Любитова, Ласло Матязовского, Боди Рэйя и даже немецкой принцессы Рики Рехберг. Участвовала в Первом международном евроазиатском конгрессе по системным расстановкам в России.

Все перечисленные имена – это имена настоящих мастеров своего дела, умеющих показать «высший пилотаж» в любом виде расстановок и распутать гордиев узел человеческих и семейных проблем. Я ценю драгоценный вклад каждого из них в сокровищницу моего профессионального опыта и дальнейшего развития.

Обучение будущих специалистов по расстановкам проходит по принципу: «Присутствуй, участвуй, смотри и делай, как я» – плюс 15 % теоретического материала. Я человек очень впечатлительный и ранимый. Будучи заместителем в расстановках или участником в кругу, я иногда настолько сильно была эмоционально затронута всем происходящим, что потом не могла спать всю ночь.

Это здорово, что в моей жизни был Бертольд Ульсамер, построивший вместе со мной прочный фундамент для моей практической деятельности в сфере системной терапии. Вернувшись со своего первого семинара, я сразу принялась организовывать и еженедельно проводить терапевтические группы по семейным расстановкам. Я жаждала осчастливить этим потрясающим, поистине работающим методом всех одесситов и жителей других городов Украины, России, Казахстана и Польши. За это время я сделала более тысячи расстановочных сессий, в результате чего накопился бесценный профессиональный опыт, удивительные результаты волшебной силы расстановок, множество интереснейших семейных историй, по которым «плачут» сценаристы Голливуда.

В жизни моих клиентов за это время постоянно случаются озарения, прорывы, большие и маленькие чудеса. Я вынашивала свой терапевтический опыт десять лет, как беременная женщина вынашивает ребенка. Пришло время поделиться своим опытом. Эта книга – о практике семейных расстановок, обо мне, о моих клиентах, доверивших мне свою боль, свои беды, свои сомнения.

Это не академическое издание. Я не буду повторяться, описывая краеугольные камни, на которых воздвигнута стройная законодательная система семейных расстановок. О порядках и кризисах любви, родовой совести, семейной иерархии, принадлежности, системных переплетениях, морфологических полях, феноменологии вы можете прочесть в книгах основоположников этого сравнительно нового направления системной психотерапии: Берта Хеллингера, Гунтхарда Вебера, Идриаса Лаора, Свагито Либермайстера и других.

Эта книга – не учебник, но, надеюсь, в ней есть чему поучиться. Это не справочник, но и профессионалы, и начинающие искатели, несомненно, найдут в ней полезную информацию. Это не роман, хоть многие истории моих клиентов невозможно читать без улыбки, слез или сострадания. Эта книга – не будильник, но может пробудить ото сна, снять розовые очки, открыв глаза на реальные вещи. Она не путеводитель, но может стать мостом между прошлым и будущим. Она не отвечает на вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?», но имеет особенность вспышкой молнии осветить ваш путь. Путь к Любви.

По сути, это сплав из моего многолетнего психотерапевтического опыта расстановщика, коллекции жизненных сценариев, человеческих судеб, интригующих историй, рецептов, ритуалов, упражнений и медитаций. Она может быть полезна психологам, психотерапевтам, расстановщикам, семейным консультантам, педагогам, социальным работникам, сценаристам, а также каждому, кому надоело ходить в пределах очерченного круга, кто хочет и готов стать сильнее, расти, творить, действовать и жить с удовольствием.

Я счастлива, что написала эту книгу. Вне зависимости от того, будете вы ее читать или нет, я хочу пожелать вам силы, мудрости и любви!

Глава 1. Дух предков

Как ветвь не может существовать отдельно от дерева, так и человек не может жить без рода, давшего ему жизнь.

(Автор неизвестен)

Истоки

Метод семейных расстановок был создан около тридцати лет назад немецким психотерапевтом Бертом Хеллингером. С каждым днем он завоевывает все бо́льшую популярность и международное признание как среди профессионалов, так и среди населения. Основной заслугой Хеллингера является то, что он выявил и описал основные законы, действующие во взаимоотношениях между членами семейных систем. Эти законы являются универсальными для разных культур и корнями уходят в далекое прошлое, к истории и укладу жизни наших прародителей.

Сам Берт Хеллингер, будучи миссионером в Южной Африке среди зулусского населения, был удивлен, наблюдая взаимодействие между членами племени. Многое из того, что он там увидел и осознал, вылилось в понимание законов групповой динамики, которая является основой метода семейных расстановок: «Там я столкнулся совсем с другим способом обхождения, чем у нас. Отношения между людьми характеризовались большим взаимным терпением и уважением. Считалось само собой разумеющимся, что достоинство поддерживается в глазах окружающих и не подвергается унижению. Отношения между родителями и детьми отличались тем, что родители могли дать понять детям, что именно они обладают авторитетом, а не дети. Это произвело на меня глубокое впечатление, а также то, что дети естественно уважают своих родителей и никогда плохо не говорят о них».

Писательница и ведущая тренингов о преемственности поколений Дениз Линн в своих книгах «Преемники», «Опыт прошлых жизней» приводит примеры из жизни многих племен, населяющих планету сегодня. Бабушка Дениз происходила родом из американских индейцев племени чероки. Для многих из них традиционный охват времени влияния составлял семь поколений. Бабушка была для Дениз примером почитания и уважения памяти своих прапрапрародителей, впитывания вековых обычаев, силы выживания для передачи их своим прапраправнукам. Из описания Дениз следует, что и сибирские шаманы, и члены австралийского племени моури, и многие другие народы и народности, живущие на Земле, почитают Дух предков, ищут и находят у него поддержку, руководство и энергию к действию.

А многие ритуалы этих и других племен, такие как почитание памяти предков, посвящение девочки в женщину или мальчика в мужчину, передача силы по родовой линии, по моему мнению, являются прообразом некоторых техник и ритуалов в семейных расстановках. Примеры работы с предками, описанные в книге «Преемники», я приведу в конце этой главы.

Алла Ху – дыхание бога

Последователь дервишского направления семейных расстановок, писатель Идрис Лаор в книге «Йога Дервишей» описал таинство под названием «Ночь примирения с предками», на котором он присутствовал в одном из древних монастырей Кафиристана (Афганистан). Чтобы вы могли прочувствовать глубинный смысл этого действа, я приведу здесь описание Лаором этой мистической ночи.

Я могу рассказать вам о моей первой встрече с дервишскими практиками, которые очень напоминают семейные расстановки.

Мягкий свет, испускаемый масляными лампами, снова заливал большой зал с белыми стенами. Пол был покрыт толстыми коврами вокруг эннеаграммы. Девять хакимов сидели на коврах. Снаружи круга на низком столе, служившем платформой, восседал мастер. Мужчины, женщины и даже дети толпами располагались по всей длине стен, их было сотни. Было видно, что они принадлежали к очень разным социальным слоям. Среди женщин в чадрах я видел несколько похожих в их шелковых одеяниях на принцесс арабских ночей. Крестьяне в грубых шерстяных одеждах сидели рядом с людьми, одетыми на западный манер: в белых рубашках, пиджаках и галстуках. Мужчины и большинство женщин сидели в молчании и медитативном присутствии, как будто отражая неподвижность и тишину девяти хакимов вокруг эннеаграммы.

Неожиданно голос мастера зазвучал в тишине, как вопрос. Прошло несколько мгновений, и все глаза были устремлены на него. Один из мужчин, сидевший у стен, встал с серьезным выражением лица, посмотрел на мастера, с уважением поклонился ему, затем посмотрел на него снова. Мастер дал ему знак подойти. Подойдя к мастеру, мужчина поклонился снова, и мастер попросил его сесть рядом на платформу. Последовал короткий диалог, который, кажется, был выяснением проблемы.

Мастер сделал сигнал человеку встать. Человек поднялся, затем вошел в круг и поклонился последовательно шести из девяти хакимов, сидящим вдоль окружности эннеаграммы. Шесть хакимов встали, поскольку они были избраны. Мужчина смотрел на мастера, который подал другой знак, сопроводив его несколькими словами.

Подойдя к первому из шести хакимов, мужчина положил ладони ему на плечи и толкнул хакима по направлению к центру круга, после чего тот неожиданно остановился. Мужчина снова посмотрел на мастера. Тот указал ему на второго хакима, и сценарий повторился: человек положил руки ему на верхнюю часть спины и толкнул по направлению к другой точке круга. Он проделал то же самое с оставшимися четырьмя, которых попросил встать. После этого мастер еще раз подозвал его сесть рядом с ним.

Хакимы теперь стояли внутри эннеаграммы. Один из них уставился в пол, другой смотрел за пределы круга, еще трое глядели друг на друга, а четвертый закрыл свои глаза руками. Неожиданно я услышал, как мастер воскликнул сильным голосом: «Алла Ху!», что означает «дыхание Бога».

И тут произошла самая поразительная вещь: один из дервишей немедленно сделал шаг из круга и вышел в большой белый зал, другой рухнул на пол и лежал, распластавшись, на спине, как мертвый; тот, кто закрывал глаза руками, дошел до пределов круга и повернулся спиной к сцене, глядя в совершенно другом направлении. Двое, стоящие рядом, подошли к лежащему и устремили свой взгляд на него с большой грустью.

Все это происходило как в замедленной съемке. У меня возникло впечатление, что пространство стало плотнее. Никто из зрителей не шевелился, даже дети. Все затаили дыхание. Все люди казались завороженными, пока, как по команде, три женщины, сидевшие в толпе, не поднялись со своих мест и, плача, не бросились на хакима, который изображал мертвого. Одна из них схватила его пятки, другая сжала его ладони в своих, а третья, закрывая лицо руками, склонилась к его голове.

В то же самое время я увидел, что мужчина вытащил большой кусок ткани из кармана и использовал его как носовой платок, промокая им глаза, переполняемый эмоциями при виде спектакля, причиной которого он был. На несколько минут, в течение которых время как будто застыло, все главные герои в кругу продолжали свои движения, пока снова не прозвучал голос мастера. «Алла Ху», – снова воскликнул он, поднявшись со своего места.

Мастер вошел в центр круга, подавая знак всем, кто стоял на коленях или лежал, одному за другим подняться, выпрямляя тех, кто склонился, призывая обратно хакима, который покинул зал, и собирая всех в круг, где все участники сцены, свидетелем которой я только что был, взяли друг друга за руки. После того как все собрались вместе, мастер в центре внутреннего круга произнес какое-то слово. Все стоящие в кругу опустили глаза вниз и запели вместе с ним «Алла Ху, Алла Ху, Алла Ху».

Их лица осветились внутренним светом, как если бы они неожиданно наполнились глубокой радостью. И в самом деле, они начали смотреть друг на друга, улыбаться, как будто проблема была решена. Мастер сделал жест по направлению к мужчине, который сидел рядом с ним, приглашая его занять место одного из хакимов, вернувшегося на свое место на одной из вершин эннеаграммы. Мужчина, все еще заметно волнуясь, вошел в круг, и его переполнила энергия радости, грусть уступила место ясному спокойствию, и его лицо засветилось. Голос мастера прозвучал еще раз, все замолчали, и, подав знак, он открыл круг.

Все вернулись на свои места: хакимы на окружность эннеаграммы, три женщины на свои места у стены и мужчина к месту рядом с мастером, который произнес в его сторону еще несколько слов. Мужчина склонился перед Мастером, взял его руку в свою, поцеловал и поднес ее ко лбу. Мастер полным любви жестом возложил свою другую руку на его голову. Затем, слегка сжав его плечи, поднял его и сделал знак вернуться на свое место у стены. Как только этот человек сел, другой мужчина поднялся, поклонился и подошел к мастеру.

Тот же сценарий начался снова, и это повторялось много раз в течение ночи. Каждый раз мужчина или женщина выбирали некоторых из девяти хакимов, сидящих на окружности эннеаграммы, и каждый раз различные люди поднимались из толпы, расположившейся вдоль стен, для того чтобы участвовать в сцене. В течение ночи некоторые из них засыпали, другие просыпались, но что касается меня, я был настолько заворожен тем, что происходит перед моими глазами, что даже не заметил, как прошла ночь. Рано утром мастер встал и вышел из зала, сопровождаемый девятью хакимами. Студенты монастыря оставались между мужчинами, женщинами и детьми, пока они все не разошлись. С тех пор я знаю, что в этом нет ничего сверхъестественного и что это не более чем проявление абсолютно естественной способности, присущей каждому человеку, которую он или она могут выразить при определенных условиях.

2
{"b":"241129","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений
Рестарт: Как прожить много жизней
Правило четырех секунд. Остановись. Подумай. Сделай
Корни
8-9-8
Хирург дьявола
Ласточки и Амазонки
Присвоенная
Правда о деле Гарри Квеберта