ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Это нововведение, естественно, больнее всего ударило по престарелым. Опубликован проект унификации пенсионной системы. До сих пор размер «нижнего порога» пенсии не достигает 30 тыс. иен, что примерно в пять раз меньше прожиточного минимума. Недовольство вызывает и весьма существенная разница в уровнях пенсий работникам частного и государственного сектора.

Реформа нужна, но какая? Резкую критику со стороны профсоюзов и некоторых оппозиционных партий вызвали такие предложения, как увеличение втрое взносов в пенсионный фонд при некотором сокращении размеров самих пенсий, дальнейшее сокращение правительственных субсидий. Полную пенсию смогли бы получать лишь те, кто делал взносы 40, а не 30 лет, как теперь.

«Обмеление» пенсионных фондов пытаются приостановить еще и за счет повышения возраста «ухода на отдых». Теперь уже более чем на трети предприятий он достиг 60 лет. Предприниматели прибегают к всевозможным уловкам, чтобы урезать доходы работников преклонного возраста. Их зарплата, например, замораживается на уровне, который достигнут к 55 годам. Их стараются перевести на малооплачиваемую работу в самой фирме или ее филиалах, расположенных подчас в других городах.

Отношение «большого бизнеса» к проблемам «седеющей Японии» весьма четко сформулировал как-то президент Федерации экономических организаций Йосихиро Инаяма. Он заявил, что «свободная экономика является слепком с мира зверей, где царит закон естественного отбора». А посему необходимо избавляться от «злоупотреблений социальным обеспечением, которые мешают всем развитым странам, включая Японию».

15 сентября каждого года, в объявленный национальным праздником «День почитания старости», страницы газет и телеэкраны заполняются материалами о «самой прекрасной в мире японской старости». Главным аргументом при этом служат рекордные показатели средней продолжительности жизни японцев — 75 лет для мужчин и 81 год — для женщин (по состоянию на 1986 г.). Наивысшие в мире показатели, безусловно, говорят о том, насколько далеко ушла Япония от нравов, описанных в «Балладе о Нарайяме», о несомненных успехах здравоохранения, улучшении питания японцев.

Пройден большой путь, но сколько же по нему еще предстоит шагать! Об этом думалось во время увиденной в «День почитания старости» на Гиндзе необычной демонстрации. Шеренги одетых в яркие кимоно пожилых женщин на ходу исполняли народные танцы, скандировали лозунги, несли плакаты с требованиями: «Не допустить дальнейшего ухудшения условий жизни престарелых», «Поднять прожиточный минимум для пенсионеров». Один из организаторов демонстрации, 88-летний председатель «Токийского общества благосостояния престарелых» Канэдзо Уэда заявил журналистам: «В последнее время положение пожилых людей ухудшается. Один раз в году у нас отмечается «День почитания старости». Но все остальные дни вполне можно назвать «днями пренебрежения старостью»…»

…В Тохоку пришли скоростные железные дороги и шоссе. Начинают претворяться в жизнь планы создания центров новейшей технологии и науки. Все эти изменения поднимают уровень жизни и культуры местных жителей, но все еще не сократили традиционный разрыв с экономическим развитием центральных районов страны. Тохоку все еще остается задворками Японии.

Сикоку: мосты надежды уходят в туман

Стоило в разговоре с соседом упомянуть предстоящую поездку на остров Сикоку, как он тут же стал удивляться причудам иностранцев, которые отыскивают в Японии самые глухие уголки. «Для нас, жителей больших городов, легче слетать в Гонконг или проехать по Транссибирской магистрали, чем отправиться на Сикоку».

В экзотичности поездок на Сикоку, самый маленький из четырех самых больших японских островов, пришлось убедиться еще в столичном аэропорту Ханэда, обслуживающем внутренние линии. Нас подвезли к старенькому двухмоторному винтовому самолету, который, казалось, мог бы уместиться на крыле любого из стоявших поблизости широкофюзеляжных гигантов. Среди пассажиров большинство составляли одетые в белые церемониальные одежды буддийские паломники.

Два часа полета быстро проходят в разглядывании отлично видных причалов американской военной базы Йокосука, кратера Фудзиямы, бесконечных гор, дорог, городов. И вот уже преодолевший 500-километровый путь самолет останавливается у аэровокзала города Такамацу, одного из крупнейших на Сикоку. Впрочем, где же аэровокзал? Глаза ищут и не находят типичное для японских аэропортов внушительное здание, переполненное людьми, магазинами, закусочными. Рядом с небольшим павильоном выстроились несколько весьма скромных по токийским меркам такси. Чуть подальше уже начинаются рисовые поля. Но самое удивительное для привыкшего к столичной жизни — это чистый воздух и тишина.

Похоже, что эти главные достоинства Сикоку стали привлекать жителей шумных городов еще задолго до наступления «экономического чуда». Еще в начале XVII в. на Сикоку сложилась настоящая туристическая «индустрия», стержнем которой стало паломничество по «88 священным местам». Священные места — это центры буддийской секты Сингон, основатель которой, праведник Кобо Дайси, еще в начале IX в. вернулся из поездки в Китай и пешком обошел весь остров, распространяя свое учение, основывая храмы.

Как и в старину, совершить паломничество по «88 священным местам» означает обойти практически все крупные города, все красивые и известные уголки Сикоку. «Остров 4-х уделов» и поныне состоит из четырех районов-префектур. На четыре части делится и популярное не только среди членов секты Сингон паломничество длиною 1360 км.

Побывав в 23 храмах префектуры Токусима, откуда полагается начинать длящееся 40–60 дней пешее путешествие, паломник достигает состояния «пробуждения». 16 храмов префектуры Коти помогут «совершенствованию». Пройдя по Эхимэ с ее 26 священными местами, можно достичь уровня «постижения». Ну, а 23 храма префектуры Кагава должны обеспечить состояние «нирваны». Конечно, лишь немногие из работающих практически круглый год и располагающих примерно недельным оплачиваемым отпуском японцев могут позволить себе настоящее паломничество. Да и ушедшие на покой паломники тоже частенько хитрят, сокращают сроки похода до двух недель за счет использования автобусов, поездов, такси.

Как правило, паломники-буддисты не забывают осмотреть соседствующие с буддийскими священными местами храмы синтоизма, исконно японской религии. Ведь большинство японцев одновременно исполняют обряды как того, так и другого верования, а подчас заглядывают еще и в христианские церкви. В часе-полутора ходьбы от «священного места номер 75», выстроенного на месте рождения праведника Кобо Дайси храма Дзэнцу-дзи, раскинулся на склонах горы синтоистский храм Котохира-гу.

Помолившись богам-владыкам морей перед вызолоченными алтарями и заручившись их расположением, путешественники неизменно направляются в выстроенный поблизости театр «Канамару-дза», самый старый из сохранившихся театров «кабуки». Собственно говоря, осталось только здание театра, построенное еще в 1836 г. Представление же можно посмотреть только раз в году, когда из Токио, Осаки или Киото на три дня приезжают актеры менее древних, но зато более процветающих театров. Ни в коем случае не заменяя представления заезжих знаменитостей, спектаклем становится и встреча с Киенобу Ямамото, билетером, экскурсоводом, сторожем объявленного «ценным культурным достоянием» театра «Канамару-дза».

Раздав билеты и иллюстрированные буклеты, Ямамото-сан одергивает короткую желтую куртку с выписанными особыми, присущими театру «кабуки» иероглифами названия «Канамару-дза» и становится в эффектную позу на фоне двухэтажного здания. Плавный взмах руки — и глаза зрителей успевают пробежать по воткнутым в землю бамбуковым древкам узких вертикальных знамен разных цветов с надписью: «Великому театру Канамару». Взмах другой руки — по обеим сторонам входа пирамида оплетенных соломой бочек с сакэ, тоже подарки богатых поклонников театра. Над входом прибиты доски с именами знаменитых актеров «кабуки», игравших на здешней сцене. «Такого театра вы не увидите нигде, — начинает драматическим тоном Ямамото-сан. — Наш театр не был первым из 140 существовавших в разгар популярности искусства «кабуки» театров этого жанра. Нет, он не был первым, первый театр возник в Киото. Но пожары, войны и прочие напасти распорядились так, что «Канамару» осталась последней подлинной сценой «кабуки». Наш театр поскромнее бетонных громад процветающих театров Токио и Осаки. Но если кто-то захочет ощутить подлинную атмосферу традиционного японского театра, он приедет в город Котохира, купит билет вон в той будочке, а потом вместе со мной пройдет вот в эту дверь».

64
{"b":"243673","o":1}