ЛитМир - Электронная Библиотека

Annotation

Рассказ из антологии "Лучшее юмористическое фэнтези".

Дэвид Лэнгфорд

Дэвид Лэнгфорд

Рождественские забавы

О Рождество в Шамблз-холле! Все было как на карти нах, изображающих его празднование когда-то в старой доброй Англии, - святочные поленья, гирлянды из бумажных колец и, как полагается, елка, со всеми украшениями, свечками и игрушками. В огромном зале горел камин, излучая бесконечные волны тепла и поднимая настроение. А вокруг дома лежал снег, и по нему гордо поскакивала местная малиновка… Снег, как и должно быть на Рождество, засыпал все вокруг, укутал голые деревья но обеим сторонам длинной подъездной аллеи, ведущей к усадьбе. И на этом снегу не было ни единого следа.

- Конечно же, - проворковала Фелисити, прижимаясь к сидевшему возле окна достопочтенному Найджелу, - мы совершенно, совершенно отрезаны от внешнего мира. Случись что-нибудь…

Над камином в роскошной столовой висел объект-напоминание. В соответствии с правилами, такой должен был присутствовать в каждом эпизоде. Здесь это был написанный маслом пейзаж, копия снимка, сделанного исследовательской ракетой на сумеречных просторах некой планеты, вращающейся вокруг звезды Барнарда. Сверху картина была украшена веточкой омелы[1].

Лорд Блекхэт[2], финансист из Сити, разорил бессчетное число мужчин и изо всех сил старался погубить не меньшее количество женщин, но при этом был не лишен некоторой сентиментальности и всегда приглашал своих жертв на Рождество в Шамблз-холл. Таким причудливым способом он играл с Судьбой. Он никогда не утруждал себя тем, чтобы убрать или обезопасить хоть какую-то часть его оружейной коллекции, напоминавшей о его спортивной молодости; все это в огромном количестве украшало дубовые панели на стенах. Палаши, арбалеты, рапиры, дробовики, дубинки, кистени, гарроты, склянки с синильной кислотой всегда были в холле под рукой. К сегодняшнему празднику лорд Блекхэт добавил перчику, шантажируя несносного старого полковника и не дав согласия на уже намеченную свадьбу своего сына и Фелисити.

Очередным увлечением герцогини Спонг в этом году было гадание на картах Таро. Как старинный друг семьи, мошенническим путем лишивший герцогиню причитающегося ей наследства, лорд Блекхэт любил потакать ее капризам.

- Одну карту поверх твоей, другую поперек, - нараспев произносила она, раскладывая карты.. - Вот это у тебя на сердце, а это - в голове, а вот твоя судьба, которая настигнет тебя примерно во время ужина.

- Интересно, - произнес его светлость без особого удивления, - они все как будто тузы пик.

Полковник и профессор шагали по Тисовой аллее, рассказывая байки на темы теории относительности и охоты на тигров близ города Пуна.

- Господи, - внезапно сказал профессор. - Здесь следы… Похоже, они принадлежат гигантской собаке!

- Мне кажется, здесь была собака управляющего. Огромная зверюга, черт побери.

- На мгновение мне подумалось, что, несмотря на Рождество, нечто дурное может все же нарушить наше веселье, ха-ха.

Полковник коротко рассмеялся:

- Кое-кто расколет здесь, как орешек, любую тайну, проф. Забавно, что среди гостей будет тот самый прославленный сыщик-любитель Честер Дикс, благодаря которому столько подлых душегубов предстали перед судом!

- Ах да, я-то, по рассеянности своей, чуть было не забыл. Но, полковник, Дикс, конечно же, приехал сюда не… работать?

- Галиматья! Вздор! Выкиньте такие мысли из головы, дружище!

Профессор вздрогнул.

- А… что это там промелькнуло?

- Всего лишь зловещая сорока, проф. Она перелетела лам дорогу. Говорят, это предвещает горести и неудачи, как и те тринадцать черных кошек, вон там.

- Мышление ученого не приемлет подобной ерунды, - со всей ответственностью произнес профессор, проходя под приставленной к стене лестницей[3].

Из холла донесся звон разбитого стекла: юная горничная уронила еще одно зеркало.

- Просто перестарались те, кто создавал здесь надлежащую атмосферу, - пробормотал полковник. - Ну что же, Рождество бывает лишь раз в году.

* * *

Честер Дикс осмотрел себя в зеркале над туалетным столиком. Нафабренные усики, охотничья шляпа, монокль, увеличительное стекло - все, кажется, как надо.

- Нужно уметь пользоваться маленькими серыми клеточками[4], - сказал он наугад. - И что же, ей-богу? Когда вы отбросите все невозможное, то, что останется, каким бы невероятным оно ни казалось…[5] - Тут он сбился и начал все заново.

- Мортимер, - сказал невероятно красивый, но страдающий потерей памяти незнакомец, загадочным образом появившийся в Шамблз-холле как раз перед тем, как снегопад практически отрезал усадьбу от близлежащей деревушки Мэйхем Парва[6].- Себастьян. Чолмондели, произносимый как Чили[7]. Что-то очень похожее на одно из этих имен.

- Алдиборонтифоскофорниос, - предложила Фелиситн первое, что пришло ей в голову. - Хрононхотонтологос[8], произносимый как Крис. Ведь узнаете же вы собственное имя, когда его кто-то назовет.

- Конечно узнаю. Фред. Фред! Нет… нет, не Фред. Достопочтенный Найджел Скаттергуд[9], сын Блекхэта и наследник нечестно нажитого состояния, угрюмо вперил взор в огонь, пылавший в огромном камине.

- Четыре Рождества с момента запуска, черт возьми. Как бы я хотел, чтобы хоть раз детектива сыграл кому-нибудь другой.

- Ну, все-таки он у нас ведает информационной системой, дорогой, - сказала Фелисити.

- Виктор. Витамин. Вителлин. Виртуальная реальность, - бормотал незнакомец. - Нет, почти наверняка не это.

- А может, нам всем чуточку постараться и не выходить из образа? - предложила Фелисити и одернула подол короткой юбки. - Найджел, я рассержусь не на шутку, если ты так и будешь дальше терпеть упрямство лорда Блекхэта. Я хочу выйти замуж за мужчину, способного на решительные действия. Я… нас, кажется, кто-то подслушивает за дверью?

- Этот тип, страдающий амнезией, - задумчиво рассуждал профессор, обращаясь к герцогине, - странным образом напоминает мне младшего брата хозяина этого дома; того самого, знаете ли, который давно считается погибшим при подозрительных обстоятельствах в антарктической экспедиции, когда выжить удалось лишь одному человеку, самому Блекхэту. Поразительно, что за фантазии порой приходят в голову.

- Есть еще одна необычная деталь, о которой мало кто знает, - сказала герцогиня, - в этой семье нередко появлялись однояйцевые близнецы.

* * *

Рождественский обед был, как всегда, великолепен: индейка, такая огромная и мясистая, что ею могла бы две недели питаться целая семья, бренди, пылающий на плам-пудинге, хлопушки[10], которые разрывались с подобающим треском, но в этом году ни одна из них не стала прикрытием для выстрела из пистолета. Однако атмосфера за праздничным столом царила странная. Дернув за конец хлопушки на пару с каждым из двенадцати гостей, лорд Блекхэт от нечего делать развернул свернутый в трубочку листок бумаги, выпавший из последней хлопушки. На таких листочках обычно пишут какие-нибудь забавные девизы. На этом же были наклеены буквы, вырезанные из газеты. Получалось из них вот что: «тЫ УМрешь сеГОдня ВЕЧЕРом».

Листочки из остальных одиннадцати хлопушек содержали аналогичные послания.

- Мы можем узнать, не правда ли, характерный шрифт «Методистского Вестника графства Уэссекс» из «Собаки Баскервилей»? - пробормотал стоявший рядом с хозяином Дикс - Alors[11], друг мой, мы уже кое-что выяснили.

1
{"b":"243849","o":1}