ЛитМир - Электронная Библиотека

— Наверное, это единственная независимость, которая осталась у бедняжки. И не думаю, что ему это нравится, именно поэтому он и глумится. И посмотрите на этот абсурдный огромный дом — абсолютно ненужный ни для чего, кроме как произвести на неё впечатление собственным величием. Она даже не осмеливается сказать, что у нас есть то или это. «Семейные реликвии Питера, деньги Питера, родственники Питера, слуги из семейства Питера». Она мне так и сказала. Ей даже не позволено самой управлять домом — всем управляет старая няня Питера. Я-то знаю. Она выплеснула всё это на меня, когда мы были одни.

— Полагаю, — сказал мистер Уоррен, — он всегда был испорченным молодым человеком, любимчиком матери.

— Должен сказать, — вставил Харвелл, у которого имелись собственные неясные моменты, которые стоило обсудить, — не понимаю, почему он вообще захотел жениться на ней. Он мог сделать гораздо лучшую партию. Она — никто, она даже не особенно красива, и разве с ней не связано что-то подозрительное?

— О да, была ужасная история. Он спас её от тюрьмы или чего-то худшего. Я забыла в точности. Это даёт ему прекрасную возможность чувствовать себя покровителем. Вероятно, он один из тех людей, которые всегда должны быть неким царьком в любой компании.

— Не могу сказать, что нашёл его покровительствующим, — возразил мистер Уоррен. — Он был очень мил. Конечно, я объяснил ему… им обоим, — я всегда так делаю — свои обстоятельства. Никогда не хочу оставлять людей в неведении.

— Отец, дорогой, почему ты должен себя унижать? Это абсолютно ненужно.

— Я не могу не чувствовать такие вещи, — настаивал мистер Уоррен. — Он сказал, что, как он считает, мне крупно не повезло. Ну, я и сам так думаю, вы же знаете. Очень крупно. Меня осудили несправедливо.

— Ну, хорошо, папаша, — сказал Харвелл, — все мы делаем ошибки, и именно поэтому жуликам удаётся жить. Нужно держать глаза открытыми, вот и всё. Мы не будем иметь никаких отношений с этими людьми, если тебе они не нравятся, дорогая. Предоставь это мне. Мы пригласим их как-нибудь, когда будем уверены, что они не смогут приехать, и на этом всё кончится. Не хочу, чтобы ты делала что-то, к чему не лежит душа.

— Конечно, если тебе этот человек нужен для дела…

— Мне никто не нужен. Если тебе он не нравится, этого достаточно. Обойдёмся без него.

— О, Питер, как я благодарна, что ты увёл мистера Уоррена. Твоё второе имя — Такт, не правда ли?

— Занудный старый осёл. Не думаю, что от него какой-то вред, но нет никаких причин, почему ты должна его выносить. Он, вероятно, ничего и не помнит об этом.

— О, это! (Таким образом, Питер ничего не понял. Он думал только о ней. Так на него похоже.) — Я ничего против этого не имею — в небольших объёмах. Фактически он знал, но не слишком задумывался о моём опыте. Я не настоящий преступник, только подследственная, а он был настоящим, и очень этим гордится в некоторой перевёрнутой шкале ценностей. По крайней мере, мне кажется, что эта его гордость — своего рода защитный механизм. Вероятно, он очень болезненно ощущает своё положение в этом доме. Я так поняла, что обычно он изолирован в Бичингтоне.

— Бедный старый грешник! Целый день наедине с собой. Наверное, нуждается в ком-то, чтобы выпустить пар. Терпимо, пока никто не против, но со временем всё это становится слишком утомительным.

— Да. Питер, а ты действительно хочешь, чтобы нарисовали этот портрет?

— Мне бы хотелось его иметь, если ты можешь пожертвовать временем и не против сама. Не то, чтобы мне обязательно нужны надпись на урне иль дышащий мрамором лик, [81] чтобы задуматься о своих благословенных. Но иногда я подозреваю тебя в недопустимой скромности. Мне хочется, чтобы Шаппарель показал тебе тебя саму.

— О! Дорогой, ты не мог бы делать комплименты немного более… фривольно? Неужели это всё так много для тебя значит?

— Нет, не абсолютно всё. Только то всё, что связано с тобой.

— Тебе нужно вырасти из этого, Питер.

— Слишком поздно. Я прекратил расти. Впредь я стану лишь медленно костенеть в отношении преданности. Время превратит меня в мрамор. Душа — памятник себе самой, [82] как и некоторые из ваших стихотворцев говорили. [83] К настоящему времени Шаппарель уже должен добраться домой. Позвони ему и договорись о встрече.

6

Взгляните, вот портрет, и вот другой…

Уильям Шекспир [84]

Я предпочёл бы смотреть на портрет собаки, которую знаю, чем на все аллегорические картины в этом мире.

Сэмуэл Джонсон

Дорогая миссис Харвелл,

Вчера к нам заходил сэр Джуд Ширман и, между прочим, сказал, что ищет «необычные» пьесы для постановки в театре «Лебедь». Как вы знаете, он пытается ставить интересные шоу для короткого проката, и всегда имеется шанс передать ему что-нибудь перспективное в коммерческом отношении. Я упомянула имя мистера Клода Эймери, и сэр Джуд сказал, что знаком с его книгами и желает познакомиться с его работами для сцены. Возможно, мистер Эймери посчитает целесообразным послать ему рукопись.

Очень жаль, что вы с мужем не смогли приехать к нам на ланч на прошлой неделе. Надеемся, в следующий раз всё сложится удачнее.

Искренне Ваша,

Харриет Уимзи

«Невыносимо!» — подумала Розамунда. Не то, чтобы ей самой не приходила в голову мысль о «Лебеде» — она несколько раз просила, чтобы Лоуренс связал её с Ширманом, но упёрлась в глухую стену нежелания. Казалось, по каким-то причинам Лоуренсу не нравится этот человек.

Фактически, суть оскорбления, нанесённого сэром Джудом, состояла в том, что три года назад он добился сногсшибательного успеха с высокоинтеллектуальной поэтической пьесой, которую Харвелл высокомерно отказался поддержать. Будучи «деревенщиной с севера», которому нравится резать в глаза правду-мать, сэр Джуд считал обязательным напоминать о своём триумфе каждый раз, когда сталкивался с Харвеллом в баре на какой-нибудь премьере. Харвелл обычно отвечал, что можно поставить почти что угодно, если не жалеть вложенных средств и подобрать аудиторию из глупцов. Но это не изменило факта, что глупая пьеса (абсолютно вторичная во всех отношениях) продержалась восемнадцать месяцев в Уэст-Энде, а затем отправилась на успешные гастроли по провинции и добилась нового триумфа в Соединённых Штатах. В общем, пьеса эта сама по себе была ужасным оскорблением. Но поскольку события эти имели место ещё до брака Харвелла, Розамунда ничего об этом не знала. Её муж обычно говорил, что Ширман вульгарный и недобросовестный в делах человек, держащий мёртвой хваткой половину лондонских театров, — тут он был прав и, наверное, сам сознавал, что это и было настоящей причиной его ненависти.

В самом деле, было крайне неудачно, что Розамунда окажется обязанной Уимзи, поскольку она решила, что это семейство ей не нравится. И это было неприятно в некотором смысле в связи с Клодом. Она предпочла бы сказать ему: «Клод, дорогой, я вырвала у сэра Джуда Ширмана обещание прочитать твою пьесу». Ему бы это тоже больше понравилось, он действительно так глупо предан ей — так по-дурацки — и всегда готов выказывать благодарность за её доброту. Но теперь маленькая сценка восхищения и благодарности была бы подпорчена, поскольку ей придётся добавить: «Вам следует напомнить ему, что по этому вопросу с ним уже говорила леди Питер Уимзи». Все эти деятели похожи: никто ничего не станет читать, если к рукописи не приложена своего рода memoria technica[85] личного характера. Бедному Клоду придётся делить свою благодарность между нею и незнакомцем, что очень огорчительно. А тем временем она должна придумать вежливый ответ леди Питер, а после этого будет трудно не договориться об обмене визитами, естественно всегда под патронажем Питера Уимзи, который был ей неприятен как личность.

вернуться

81

Цитата из элегии Томаса Грея (Томас Грей (англ. Thomas Gray, 1716–1771) — английский поэт-сентименталист XVIII века, предшественник романтизма, историк литературы.) «Сельское кладбище» (Elegy Written in a Country Churchyard).

Надпись на урне иль дышащий в мраморе лик не воротят
В прежнюю область её отлетевшую жизнь…

Перевод В.А. Жуковского (1839 г.).

вернуться

82

Строка из стихотворения Томаса Лава Пикока (Томас Лав Пикок (англ. Thomas Love Peacock) (1785–1866) — английский писатель-сатирик и поэт) «There is a Fever of the Spirit» (Лихорадка духа) из повести «Nightmare Abbey» (Аббатство кошмаров). К сожалению, в русском издании повести при переводе стихотворения эта строка исчезла.

вернуться

83

Цитата из Евангелия:

ибо мы Им живём и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «мы Его и род».

(Деяния св. Апостолов 17:28)

вернуться

84

Уильям Шекспир. «Гамлет», акт III, сцена 4. (Перевод М.Л. Лозинского).

вернуться

85

Здесь: записка — (лат.).

21
{"b":"244713","o":1}