ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На четвертый день утром Посельская пошла в комендатуру, рассчитывая найти там офицера, который ее принял после перехода зональной границы. Не поможет ли он ей связаться с Хауссоном?

Наташе повезло. Когда она подошла к комендатуре, у подъезда одновременно остановилась машина, из которой вышел именно тот офицер. Наташа бросилась к нему:

— Здравствуйте!

— Здравствуйте,- замедленно ответил офицер, с недоумением смотря на Посельскую.

— Вы помните меня?

— Прошу прощения — нет. — Офицер козырнул и взялся за ручку двери.

— Я — Лорх. Анна Лорх. Невеста…

Офицер пожал плечами и быстро скрылся за дверью.

Наташа зашла в комендатуру и обратилась к чиновнику, который когда-то направлял ее в гостиницу. Этот ее помнил.

— Вы еще не устроились на работу?- спросил он.- Одну минуточку.

Чиновник ушел. Минут через пять он вернулся, но это был уже совсем другой человек. Не глядя на Наташу, он сказал:

— Комендатура устройством на работу не занимается. Для этого существует бюро найма. До свидания…

Все было ясно: от нее попросту отделывались, она им больше не была нужна.

Наташа вернулась в гостиницу.Только вошла в номер,зазвонил телефон. Портье сообщал, что ее хочет видеть корреспондент. Можно ли ему подняться к ней в номер?

— Можно… — Наташа положила трубку: «Посмотрим, что это за корреспондент».

Стук в дверь. Не успела Наташа отозваться, дверь открылась, и в номер вошел Рычагов.

— Здравствуйте, фрейлейн! Не откажите в любезности ответить на несколько вопросов.

— Пожалуйста. Садитесь…

Рычагов вынул блокнот и начал задавать вопросы. Наташа отвечала. Он записывал. Потом он встал, поблагодарил за интервью и ушел. На столе осталась записка:

«Сегодня же поезжайте в Мюнхен. Явитесь Гамбургерштрассе, 5, квартира 4. Там живет ваша двоюродная сестра Амалия Штерн. Она поможет вам устроиться на работу. Все идет хорошо. Записку немедленно уничтожьте».

40

Субботин сразу же обнаружил,что за ним ведется тщательная слежка. Началось с того, что в Мюнхене его поселили не в гостинице,а в заранее приготовленной квартире, в которой была даже экономка.Он прекрасно видел, что здесь регистрируется каждый его шаг. «Ну что ж,следите, господа!» Субботин избрал довольно беспечный образ жизни: вставал поздно, гулял по городу, посещал музеи,почти все вечера проводил или в кино, или в театре. Куда бы он ни пошел, за ним как тень тащился наблюдатель…

Прошло две недели. И вот утром его будит экономка. Этого никогда раньше не бывало. Женщина сказала, что приходил посыльный и принес письмо, которое просил вручить немедленно.

«Уважаемый господин Скворцов, прошу вас сегодня в двенадцать часов дня зайти по адресу Гартенштрассе, 31, квартира 7,по вопросу предоставления вам работы». Подпись неразборчивая.

Ровно в двенадцать Субботин стоял перед дверью седьмой квартиры. Его здесь ждали:только он протянул руку к звонку, как дверь открылась и он увидел майора Хауссона.

— Проходите, господин Скворцов…

Они вошли в большую,со вкусом обставленную квартиру. Через анфиладу комнат Хауссон провел его в маленький кабинет, единственное окно которого выходило в сад — голый, осенний, грустный. В кабинете было сыро, пахло плесенью. Вообще вся квартира, хотя и хорошо обставленная, производила впечатление нежилой.

Хауссон сел в кресло, Субботин — на диван.

— Как живете, господин Скворцов?

— Скучно… Где Анна Лорх?

Хауссон усмехнулся:

— Не знаю.Я не агент брачной конторы.И я удивлен, что вам скучно.По-моему, вы живете здесь как американский турист.

— Оттого и скучно!- сердито произнес Субботин.- Я без работы жить не могу. Особенно после всего, что произошло в Берлине.

Хауссон поморщился:

— Но лучше уж быть без работы, чем такая работа, какую вы провели там…

— Это верно…- Субботин вздохнул.- Но он так же, как меня, обманул и вас.

— Черт возьми, он же русский!- вспылил Хауссон.- Вы-то должны были раньше меня заметить, куда он смотрит.

Субботин пожал плечами:

— Великий хитрец истории Талейран заявил однажды Наполеону: «Ваше величество, я никогда не смогу обмануть ваше доверие, кроме того случая, когда я захочу это сделать».

— Вы бы еще с Наполеоном сравнили этого мерзавца!- раздраженно обронил Хауссон.

— Я много думал о случившемся.-Субботин помолчал и продолжал:- Все дело в том, что разгадать хорошо задуманную хитрость, может быть, труднее, чем сложнейшую загадку ума.А между тем хитрость свойственна простейшим животным и даже эту хитрость охотник разгадывает не сразу.Мы, господин Хауссон, поторопились.Если уж говорить сейчас начистоту, у меня была тревога с самого первого момента, когда этот щенок вдруг пошел нам навстречу.

— Что же вы, черт возьми, хранили эту тревогу про себя?

Субботин грустно улыбнулся:

— Еще большую тревогу я испытывал за собственную судьбу. Я видел, что вы нервничаете,понимал,что вас торопит высшее начальство,и в это время вдруг я, только свалившийся к вам, что называется, с неба, начну говорить вам об опасности спешки и тому подобное.Я же прекрасно понимал,какое это произведет впечатление. Словом, не вовремя я попал к вам, не вовремя.

— Конечно, нас торопили, — помолчав, проворчал Хауссон.

— А когда подобная работа,-подхватил Субботин,-идет с советским человеком, нужно быть предельно осторожным и предельно бдительным.Никакой самый богатый опыт такой работы с людьми других стран здесь неприменим.Может быть, только оказавшись на Западе и получив возможность издали оглянуться на то, что меня раньше окружало, я с особой глубиной понял, как там искусно обрабатывают сознание каждого человека, кем бы он ни был. Но это особая тема. Извините, просто все это у меня наболело…

Хауссон помолчал и сказал:

— Вы снова будете работать со мной.Приготовьте ваши вещи, завтра к девяти часам утра за вами придет машина. Вас отвезут к месту новой работы.

— Можно узнать, что за работа и где? — деловито спросил Субботин.

— Все узнаете завтра.- Хауссон встал, давая понять, что разговор окончен.

Субботин тоже встал и,преданно смотря в глаза Хауссону, торжественно сказал:

— Я благодарю вас,майор,за то, что вы ее потеряли ко мне доверия! Честное слово офицера — я оправдаю!…

Несколько часов Субботин бродил по городу, обдумывая встречу с Хауссоном. Он отлично понимал, что все сказанное майором принимать за чистую монету рискованно. Может быть,его просто хотят изолировать. А может, и вывезти из Германии.Но было одно обстоятельство успокаивающее:почему-то сегодня не было за спиной наблюдателя. Его не было, когда Субботин утром вышел из дома, не было и сейчас. А может, он такой умелый, что Субботин не может его обнаружить?… Вот это надо проверить.

Субботин направился к бульвару- он еще раньше подумал, что это удобное место для выявления наблюдателя.Особенно теперь- глубокой, холодной осенью, когда кругом ни души. Субботин пересекал бульвар по диагонали. Наблюдатель должен был или пойти за ним и явно себя обнаружить, или обежать всю площадь в расчете встретить Субботина у выхода… Нет, через бульвар за ним никто не пошел. Не было видно никого и на площади.

У самого выхода Субботин повернул назад,а в центре бульвара,где был фонтан,сел на скамейку.Наблюдения за ним не было. Очевидно, они убедились, что его мюнхенская жизнь безупречна.Но что с Наташей Посельской? Субботин подставил лицо сыпавшейся с серого неба колючей изморози и задумался…Скорей всего,ее просто выкинули из игры.В самом деле, зачем она им? При разработке плана такой вариант отношения к Посельской учитывался. И было условлено, что Наташа останется в Западной Германии, чтобы открыто и легально устроиться здесь жить на общих правах для немцев, бежавших с Востока, и быть как бы в резерве.Так что, если Хауссон действительно только выбросил Посельскую из игры,особенно беспокоиться за ее судьбу не стоит. Ведь Рычагов в Берлине, он не дремлет… Но что за работу придумал Хауссон для него? Куда его завтра увезут?

93
{"b":"250620","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кето-кулинария. Основы, блюда, советы
Мистер
Последняя схватка
Как написать книгу, чтобы ее не издали
Книжный магазинчик Мэделин
Хайпанём? Взрывной PR: пошаговое руководство
ВопреКИ. Непридуманные истории из мира глухишей
Брошенная колония. Ветер гонит пепел
Мажор