ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Планируем меню, или Как перестать жить на кухне
Модицина. Encyclopedia Pathologica
Мусорный прибой
Беременность без чувства вины. Ваш собственный план беременности, родов и первых недель с малышом
Блог нечистой силы
Погружение в отражение
Спящие
Невозможный мужчина
Дорогой Эван Хансен
Содержание  
A
A

А коль у новой суженой твоей другое имя будет, прозвание Огэлун дай ей. Сейчас подумай о себе! Вдохни мой запах на прощанье и тотчас прочь скачи».

С этими словами Огэлун сняла свою нательную рубашку и подала ее Их чилэду. Когда он нагнулся с коня и взял ее, из-за холма показались трое преследователей. Их чилэду стеганул по ляжкам своего каурого коня и умчался прочь вверх по реке Онон.

Семь перевалов перевалили трое его преследователей, пока гнались за ним. Да так и не догнали, отступились, повернули назад к возку. И взяли они Огэлун и повезли. Есухэй-батор вел на поводу ее лошадь, старший брат его Нэхун тайши ехал впереди всех, а младший – Даридай отчигин следовал сбоку. И возопила тогда Огэлун ужин:

«За что, скажи, за что, мой Чилэду,
Такую бог нам шлет судьбу-беду!
Тебе – в степи широкой голодать,
Скитаться у ветров на поводу.
А мне где косы расплетать-сплетать?
Куда же без тебя я побреду?!»

И стенала она так, что река Онон вздыбилась волнами, а бор лесной заколыхался, будто от ветра.

Даридай отчигин увещевал Огэлун:

«Кого ты ласкала, кого обнимала,
Тот ныне на той стороне перевала.
По ком убиваешься ты и рыдаешь,
Уже пересек рек и речек немало.
Стенай не стенай, он тебя не услышит,
Дорогу к нему ты бы не разыскала;
Ни тени его, ни следа не увидишь,
И лучше бы было, чтоб ты замолчала».

И привез Есухэй-батор Огэлун в дом свой и женою сделал своею. Вот и весь сказ о том, как Есухэй-батор взял себе в жены Огэлун ужин.

Сокровенное сказание монголов. Великая Яса - i_011.jpg

Тем временем Хамаг Монгол и тайчуды собрались на берегу реки Онон в местности, именуемой долиной Хорхонаг, и, сговорившись, поставили над собой ханом Хутулу[48], ибо плененный Амбагай-хан заповедал передать слово свое двоим – Хадану и Хутуле.

В чести у монголов пиры да танцы. Потому, возведя Хутулу на ханский стол, они пировали и плясали под священным раскидистым деревом Хорхонагским[49] до тех пор,

Пока ребра не треснули,
Пока ноги не отвалились.

И как стал Хутула ханом, пошел он вместе с Хадан тайши в пределы татарские, чтобы отомстить им, как было завещано Амбагай-ханом. И бились они с Хутун барахом и с Жали бухом татарскими все тринадцать раз, но так и не смогли

Отмщением отомстить,
Воздаянием воздать
За хана Амбагая своего.

И воротился Есухэй-батор восвояси[50], захватив в полон татарских Тэмужин Угэ, Хори буха и других, а жена его, Огэлун ужин, тем временем разрешилась Чингисом[51] в местности, называемой Дэлун болдог[52], что на Ононе.

И родился Чингис, сжимая в правой руке сгусток крови величиной с альчик[53]. И нарекли ему имя Тэмужин, ибо рожденье его совпало с пленением татарского Тэмужин Угэ[54].

Сокровенное сказание монголов. Великая Яса - i_012.jpg

Жизнеописание Чингисхана

Сказ о сватовстве Тэмужина и смерти его отца Есухэй-батора

От Огэлун ужин родилось у Есухэй-батора четверо сыновей – Тэмужин, Хасар, Хачигун и Тэмугэ[55]. И родилась у них дочь, и нарекли ее Тэмулун. Когда Тэмужину исполнилось девять лет, Жочи Хасару было семь, Хачигун элчи – пять, Тэмугэ отчигину – три года; Тэмулун и вовсе лежала в люльке.

И когда исполнилось Тэмужину девять лет, Есухэй-батор отправился вместе с ним к родичам жены – олхунудам – сватать сыну невесту[56]. На полпути между урочищами Цэгцэр и Чихургу повстречали они Дэй сэцэна из племени Хонгирад[57][58].

«Сват Есухэй, куда путь держишь?» – спросил Дэй сэцэн.

«У олхунудов, родичей жены, хочу посватать я невесту сыну», – ответил Есухэй.

«Мне люб твой сын,—
Дэй сэцэн молвил.—
У отрока в глазах огонь,
И ликом светел он.

Сват Есухэй, поверишь, прошлой ночью сон удивительный привиделся мне вдруг: как будто птица, белый сокол, в когтях неся луну и солнце, спустилась на руки ко мне. Другим уже я говорил: «То – доброе знамение судьбы!» И вдруг приехал вместе с сыном ты! Сну моему не это ль изъяснение? Да сон ли это был?!

То – знак во сне явившегося гения-хранителя Хиадов[59]. Мы, хонгирады, исстари

Чужие земли и народы не воюем,
Мы светлоликих дочерей милуем,
Статью, красой не заблещут покуда.
Черного мы запрягаем верблюда,
Деву в возок-одноколку посадим,
С ласкою в ханскую ставку спровадим.
Из хонгирадского рода невеста
С ханом поделит высокое место.
Нет у нас тяги ни к битвам, ни к войнам.
Дело другое считаем достойным:
Дочку, что выросла в холе да в ласке,
В путь снаряжаем мы в крытой коляске.
Ставим в упряжку верблюда седого —
Вот и невеста для хана готова.
С ханом высоким, довольна судьбиной,
Сядет достойной его половиной.
У хонгирадов издревле пригожестью пленяли девы,
Блистали наши жены красотой;
Со славой этой из поколенья в поколенье жили мы.
Сыны у нас хозяйничают в отчине своей,
А дочери пленяют взор заезжих женихов.
Сват Есухэй, войди в мой дом.
Есть малолетняя дочурка у меня.
Взгляни и оцени».

С этими словами Дэй сэцэн проводил Есухэя в свою юрту, и взглянул на дитя Есухэй,

И пришлась по сердцу она ему,
Ибо ликом светла была она,
И в глазах ее сверкал огонь.

Девочку звали Бортэ[60]; было ей десять лет, и была она на год старше Тэмужина.

Переночевав у Дэй сэцэна, наутро Есухэй-батор стал сватать его дочь. И молвил Дэй сэцэн в ответ:

«Заставь упрашивать себя —
Да уважаем будешь,
Без долгих уговоров согласясь —
Униженным пребудешь.
вернуться

48

Здесь описывается эпизод избрания хана улуса «Все Монголы»; специальное упоминание автором «Сокровенного сказания монголов» племени тайчуд свидетельствует о его особом, главенствующем положении среди прочих племен нирун монголов, входивших в состав улуса. И тем не менее Амбагай-хан назвал своим преемником Хутулу, сына Хабул-хана. Вторым человеком в улусе, его главным воеводой, как и наказывал Амбагай-хан, остался его сын Хадан тайши. Возвращение престола хана улуса «Все Монголы» хиад боржигинам было, очевидно, связано с ростом авторитета и влияния этого рода и самого Хутулы, а также с раздорами, борьбой за власть среди сыновей самого Амбагай-хана. Впоследствии тайчуды, самое крупное племя, входившее в улус Хамаг Монгол, долгое время подчинялось отцу Чингисхана Есухэй-батору, после смерти которого отделилось от его наследников и враждовало с ними. Тайчуды жили в долине реки Онон и верховьях Селенги.

вернуться

49

Одним из объектов религиозного почитания монголов было приметное дерево в Хорхонагской долине на реке Онон; к этому дереву сходились представители всех родов и племен на совместные празднества, хуралданы (советы).

вернуться

50

Как свидетельствуют древние источники, в конце 50-х гг. XII в. улусу Хамаг Монгол («Все Монголы») было нанесено чувствительное поражение со стороны татарских племен и поддерживавших их цзиньцев, что привело к утрате единства в рядах монголов. В период наступившего было безвластия Есухэй-батору, будущему отцу Чингисхана, было суждено продолжить дело своих высокородных предков и встать во главе улуса «Все Монголы». Его путь на царствование в улусе (ориентировочно он возглавил улус в конце 50-х – начале 60-х гг. XII в.) был тернистым: сначала, как свидетельствует «Юань ши», он «слил воедино все обоки (роды. – A. M.), оставшиеся после отца», затем, как пишет Рашид ад-Дин, он стал «предводителем и главою племени нирун, старших и младших родственников и родичей своих» и далее в сражениях с различными монгольскими племенами «часть из них подчинил себе».

О его верховодстве в улусе «Все Монголы» говорит и сообщение «Сокровенного сказания монголов» об успешных сражениях возглавляемого им войска против татар. События же, случившиеся после его смерти и описанные в последующих главах «Сказания», не оставляют и тени сомнения в том, что вплоть до смерти Есухэй-батора (примерно в 1170 г.) большинство монгольских племен «были ему послушны и подвластны».

вернуться

51

О дате рождения Тэмужина (Чингисхана) существуют различные точки зрения. Прежде всего нет единодушия в этом вопросе у авторов древних летописей, по свидетельствам которых современные ученые остановились на трех основных версиях: 1155, 1162 и 1167 гг. Чаще всего (и в первую очередь самими монголами) годом рождения Чингисхана называется год Черной лошади – 1162-й. В нашем повествовании именно этот год и будет являться точкой отсчета, определяющей дальнейшую датировку событий жизни Тэмужина-Чингисхана.

вернуться

52

В настоящее время большинство монгольских ученых сходятся во мнении, что местность Дэлун болдог, о которой повествует «Сокровенное сказание монголов», ныне именуется Ламын ухаа (или Хурээ ухаа) и находится на территории нынешнего Биндэр сомона Хэнтэйского аймака на северо-востоке современной Монголии.

вернуться

53

Альчик – название косточки в бараньей ноге.

вернуться

54

Есухэй и Огэлун своему первенцу дали имя Тэмужин. По мнению Б. Я. Владимирцова, выбор отца определил древний тюркско-монгольский обычай «нарекать имена по наиболее бросающемуся в глаза явлению при рождении» ребенка (Владимирцов Б. Я. Чингисхан, в указанной ранее книге. С. 148). А этим событием были победа над татарами и пленение их воевод, а также то обстоятельство, что будущий властитель мира родился, сжимая в руке сгусток крови. Поэтому родители, дабы «запечатлеть его воинственность и славу», и нарекли его Тэмужином.

Наверняка родители, давая сыну это имя, вкладывали в него и более глубокий смысл. Как считают некоторые исследователи этимологии этого имени, оно происходит от тюркско-монгольского корня «темур» («железо»), а это роднит его со словом «кузнец», что в переносном смысле может означать «человек железной воли» (Груссе Р. Чингисхан. Покоритель вселенной. М.: Молодая гвардия, 2000. С. 34). А вот американский ученый Джек Уэзенфорд, подметив, что имена трех детей Есухэй-батора и Огэлун являются однокоренными (это до сих пор в традиции монголов), утверждает, что все эти три имени (Тэмужин, Тэмугэ и Тэмулун) производны от корня «тэмул» (Уэзерфорд Дж. Чингисхан и рождение современного мира. М.: ACT, 2005. С. 70), в современном монгольском языке означающего «рваться, устремляться, стремиться вперед, вырываться».

Что ж, с фонетической точки зрения оба толкования могут быть признаны справедливыми. И тогда факторов, побудивших Есухэй-батора назвать первенца именем Тэмужин, становится сразу несколько, и тем весомее и значительнее был смысл, который, вероятно, вкладывал отец, нарекая своего сына, впоследствии выковавшего в себе железную волю и устремившегося вперед, к достижению своих замыслов.

вернуться

55

Хасар (или Жочи Хасар) родился, судя по свидетельству «Сокровенного сказания монголов», в 1164 г.; в зрелые годы он в основном «находился в союзе и был единодушным» с Чингисханом; в периоды охлаждения отношений между братьями, которое изредка случалось, восстановить братский союз помогали их мать, Огэлун, а также ближайшие родичи и сподвижники.

Хачигун родился в 1166 г.; по свидетельству Рашид ад-Дина, Хачигун «пользовался большим значением, Угэдэй, Мунх-хан и Хубилай-хан (преемники Чингисхана. – A. M.) всегда им дорожили… и советовались в важных делах». Тэмугэ отчигин родился в 1167 г.; по свидетельству Рашид ад-Дина, Тэмугэ отчигин верой и правдой служил Чингисхану и его преемникам.

вернуться

56

Как отмечал известный русский монголовед Б. Я. Владимирцов: «Основным элементом древнемонгольского общества (XI–XII вв.) был род (obog-obox), т. е. «своеобразный союз кровных родственников». Древний монгольский род был экзогамным, почему члены одного и того же рода не могли вступать в брак с девушками того же рода, а должны были жениться обязательно на женщинах из других, не родственных родов…

Монгольский род был агнатным, т. е. члены каждого рода вели свое происхождение от одного общего предка (ebuge). Но так как роды росли и разветвлялись, то оказалось, что ряд родов (obox) вел свое происхождение от одного и того же ebuge – предка… Брак между членами таких родов не допускался тоже, так как все они считались кровными, агнатными, сказали бы мы, родственниками, принадлежащими к одной кости (yasun)… Поэтому… все роды-obox, которые считали своим предком Bodoncar’a (Бодончара. – A. M.), признавались кровными родственниками, принадлежащими к одной кости (yasun), и должны были брать в жены девушек из родов другой кости» (Владимирцов Б. Я. Общественный строй монголов. – В кн.: Владимирцов Б. Я. Работы по истории и этнографии монгольских народов.: ИФ «Восточная литература» РАН, 2002. С. 341–343).

вернуться

57

Будущие родственники повстречались в местности, которая находится в устье реки Керулен.

вернуться

58

По мнению ученых-монголоведов, различные ветви и роды племени Хонгирад кочевали между реками Аргунь на севере и Халхин-Гол на юге, в районе озера Хулун-нур современного автономного округа Китая Внутренняя Монголия. По свидетельству «Юань ши», Дэй сэцэн был «начальником и предводителем воинской части хонгирадов»; по поводу его титула «сэцэн» этот источник поясняет, что получил его Дэй «за военные заслуги и доблесть». «Юань ши» также сообщает, что у Дэй сэцэна было три сына: Алчи-ноён, Ахудай и Чэ. В дальнейшем все они поддержали борьбу Чингисхана за объединение всех монгольских племен. Алчи-ноён в 1206 г. стал одним из тысяцких Чингисхана, в подчинении которого, по свидетельству «Сокровенного сказания монголов», было три тысячи хонгирадов.

вернуться

59

Хиад – одна из главных коренных монгольских родовых групп, давшая начало родо-племенному союзу Хиад-Боржигин, представители которого сыграли главную роль в образовании единого централизованного Монгольского государства и возглавили его.

вернуться

60

Бортэ – первая из четырех главных, законных жен Чингисхана.

5
{"b":"252066","o":1}