ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Волнующей была встреча с вице-президентом Академии наук ГДР Генрихом Шеелем. Он последний видел Альберта живым — на допросе в гестаповской тюрьме.

Письма Альберта Клавдия Семеновна еще раньше решила передать молодежи ГДР. «Отдам в самые надежные руки». В городе Бургштадте она вручила их учителю местной школы Карлу Шретеру — организатору музея, руководителю общества юных историков ГДР. И она не ошиблась: уже через год письма вернулись к ней книгой. «Письма к Клавдии» — так называется эта прекрасно изданная книга.

И еще одна памятная зарубка: в Бургштадте, около детского сада имени Альберта Хесслера (в этом здании когда-то была школа, где он учился), Клавдия Семеновна посадила маленькую березку, для которой привезла горсть земли из далекого Челябинска.

Во время поездки по ГДР нас повсюду сопровождало стрекотание кинокамеры. Ее держал в сильных руках третий участник делегации ЧТЗ, Александр Александрович Соколов, кинооператор, а в годы войны — командир взвода разведки и знаменосец 63-й Челябинской добровольческой танковой бригады. Недалеко от Бургштадта, в Рудных горах, пролегала одна из его фронтовых дорог: в майские дни 45-го уральские танки шли здесь из Берлина на Прагу.

Все, что снимал во время этой поездки Соколов, вошло потом в фильм «Встретимся в Берлине». Мы привезли его в ГДР в 1980 году. На этот раз с нами не было ни Клавдии Семеновны, ни Соколова. Они не приедут уже никогда.

В Бургштадте мы пришли к тому месту, где Клавдия Семеновна посадила когда-то памятную березку. Березка выросла. Теперь она была уже в два человеческих роста.

Время идет быстро.

Мы смотрели наш фильм в ГДР вместе с ребятами в пионерской республике имени Вильгельма Пика. Клавдия Семеновна, теперь уже с экрана, рассказывала им о героической жизни Альберта. И невольно думалось о том, что жизнь внесла в наш первоначальный замысел очень верную поправку: в фильме не один, а двое героев. Альберт и Клавдия.

В многочисленных письмах, которые шли в адрес Клавдии Семеновны из Берлина, Бургштадта, из многих немецких и советских городов, ее и Альберта уже не отделяли друг от друга. Они теперь будут жить вместе всегда.

Незадолго до своей кончины, обращаясь к молодежи ГДР, Клавдия Семеновна писала:

«Никогда не забывайте о деле, которому служил Альберт. Он был великим патриотом, страстным борцом за коммунизм.

…Прочтите его письма; в них он оставил нам свою душу.

…Я счастлива, что смогла быть с ним вместе, что любила его, что донесла до его народа его стремления, его письма».

Эти слова есть в титрах фильма «Встретимся в Берлине».

Время идет быстро…

Недавно из столицы ГДР сообщили: фильм дублирован на немецком языке. Его демонстрировали в Берлине на молодежном форуме и собираются показать во многих городах ГДР в октябре 1985 года, когда будет отмечаться 75-летие со дня рождения Альберта. Показать в присутствии гостей из Челябинска, с ЧТЗ.

Вместо эпилога

…Свадебный кортеж, проехав по проспекту Ленина, останавливается на краю Комсомольской площади. Из передней машины, украшенной кольцами и лентами, выходят молодожены. У невесты в руках цветы. Таков обычай: прежде чем сесть за праздничный стол, молодые непременно должны побывать в местах, священных для каждого челябинца. Одно из таких мест — Комсомольская площадь. На высоком постаменте, словно в броске, застыл танк «ИС». Две даты: 1941—1945. И слова:

«Уральцы, вам, чьи руки золотые ковали здесь победу над врагом».

С западной стороны площади — старейшая в районе школа № 48 имени Николая Островского. В ней есть два «именных» класса: имени Альберта Хесслера и имени Клавдии Семеновны Рубцовой.

А рядом со школой — пятиэтажный дом солидной довоенной постройки, который вошел в историю города под именем испанского. На его стене — мемориальная доска:

«Здесь с 1939 по 1941 год жил немецкий коммунист, радист подпольной антифашистской организации «Красная капелла» Альберт Хесслер».

И барельефное изображение ордена Отечественной войны I степени.

На маленькой полочке — живые цветы. Кто их принес сюда? Школьники? Человек, знавший Альберта? Молодожены? И я невольно думаю о свадьбе, которая состоялась в «испанском» доме в те, теперь уже очень давние времена. Под наступавший 1941 год.

Еще один свадебный кортеж останавливается на краю Комсомольской площади. Из передней машины выходят молодые. В руках у невесты — цветы.

И мне кажется, что Альберт и Клавдия оттуда, из того далекого времени желают им мира и счастья.

Каменный пояс, 1985 - img_23.jpeg

Альберт Хесслер. Последний снимок 1942 года.

Каменный пояс, 1985 - img_24.jpeg

К. С. Рубцова (третья слева) и автор повести Е. Г. Ховив (первый справа) среди немецких друзей. Снимок сделан в 1974 году во время поездки первой делегации ЧТЗ в ГДР. Фото А. Соколова.

Каменный пояс, 1985 - img_25.jpeg

Клавдия Семеновна Рубцова. 1941 год.

Каменный пояс, 1985 - img_26.jpeg

Обложка книги «Письма к Клавдии», изданной в 1976 году в ГДР. Использована фотография Альберта Хесслера, сделанная в Челябинске зимой 1939—1940 годов.

Каменный пояс, 1985 - img_27.jpeg

Улица Альберта Хесслера на его родине в Бургштадте.

ПОЭЗИЯ

Навечно в памяти

Каменный пояс, 1985 - img_28.jpeg

Валерий Тряпша

СТИХИ

РОДИНА

Я всю, как есть, тебя приемлю,
Моя звезда, судьба сама!
Под плугом вскрикнувшую землю
Услышу посреди холма.
И в роще индевелой иней
Прижму к потресканным губам.
Луну над стогом в дремной сини,
Как память, сыну передам.
Ты изначальный свет в просторах
По-над землею и под ней,
Когда под лампами шахтеров
Породу видно до корней.
До глубины, до смертной сути,
До чистой глади родника.
Мне душу ворог не остудит,
И взор не выхлестнут снега.
Отчизна, родина, истоки,
Гул реактивных, скрип телег,
И в грудь простреленные строки —
Всё это ты, всё это век.
И те, из крови, казематы,
И та обугленная высь,
Где спят уральские солдаты,
Чьи души в травах поднялись.
Ты подарила мне все это:
Стыть у высот, гореть во мгле,
Росою пасть, взметнуться светом
На горькой, на своей земле.

* * *

От Бояновых песен,
От седых ковылей придонецких,
От костров партизанских,
От звезд гимнастерки отца
Началась моя память
И упала в военное детство,
В мир холодной слезы,
В похоронку и в посвист свинца.
Началась моя память
С тоски зачерствевшего хлеба
И с нечерствой души
Матерей наших,
Вынесших ад.
Началась моя память
С разрыва, упавшего с неба,
На гремящих вокзалах
С гармоней безногих солдат.
Все осело в душе,
Только видится чаще не это —
Наши матери,
Алый над ними закат.
Вот бегут к поездам
И целуют в слезах среди лета
Возвратившихся к нам
С того света солдат…
48
{"b":"255950","o":1}