ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кася только кивнула.

– Богиню мрака, ночных видений, с факелом в руках и змеями в волосах… – задумчиво пробормотал Феро, – она может сделать человека счастливым и отнять все, она помогает покинутым возлюбленным, стоит на пороге жизни и смерти. И в то же время часто олицетворяет силу земли, она светлая и темная одновременно. Странное сходство с Черными Мадоннами, не правда ли. И кстати, согласно древнему обычаю, Гекате всегда поклонялись на перекрестках, принося в дар яйца. И одной из Черных Мадонн из небольшого местечка Новес было принято поклоняться таким же образом. Прихожане раскладывали яйца на перекрестках. Да всего не перечислишь. Вы знаете, как иногда называют себя франкмасоны?

– Нет, – после недолгого размышления ответила Кася. То, что франкмасоны претендовали на родство с тамплиерами, она знала, хотя и никаких фактических доказательств этому не было.

– Они называют себя сыновьями Вдовы. Конечно, легендарный основатель масонства архитектор храма Соломона Хирам был сыном вдовы, конечно, это название указывало и на Изис, которая тоже была вдовой. Можно вспомнить и евангельское воскрешение сына вдовы в Наине. Не буду всего перечислять. Но Вдова – одетая в черное женщина, в первую очередь это до странности напоминает Черных Мадонн! Но впрочем… – Он остановился и замолчал, как опытный артист выдерживает паузу перед концом монолога. – Я думаю, мы наговорили уже немало. Одно точно: это Древняя Богиня-Мать, все порождающая и поглощающая, когда беспощадная, когда милосердная, дарующая и отнимающая, но всегда оставляющая надежду на воскрешение. Поэтому Черная Мадонна – это и ночь с мраком смерти, и свет с ожиданием возрождения…

Кася уезжала из Рокамадура, переполненная таким количеством информации, что недели не хватит, чтобы все расставить по полочкам. Получалось, что вокруг Черных Мадонн было такое различное количество самых разных культов и суеверий, что сразу не разберешься. В Тулузе, в соборе Нотр-Дам де Дорадэ, существовал обычай давать роженицам пояс, которым была опоясана наряженная в золотые одежды фигура Черной Мадонны. Этот пояс облегчал роды. Как не вспомнить пояс египетской Исиды. Большинство Черных Мадонн находились в гротах и в подземельях, словно намекая на связь с богинями плодородия и подземного мира, такими как Персефона и Геката. Не говоря уже о мрачных и тревожных скандинавских богинях плодородия, таких, как Фрейя. Недаром в том же Рокамадуре рассказывали легенды, что раньше в одной из пещер приносили человеческие жертвы Черной Матери Сулеве. Именно сельские жители, жизнь которых находилась в прямой зависимости от капризной природы, никак не могли освоить идею грамоничного и правильно устроенного мира. Для них все находилось в зависимости от этих архаических Богинь-Матерей, покровительниц плодородия, стоящих на границе жизни и смерти, света и мрака. Они их не пугали, даже скорее наоборот, они единственные могли реально помочь и облегчить трагическую непредсказуемость их судьбы. И христианство приспособилось к ним со своим культом Всеобщей Богоматери, впитавшей в себя черты многих Древних Богинь.

Итак, получалось, что сами Черные Мадонны стояли на перекрестке дорог, где смешивались воедино скандинавская, египетская, фригийская, греко-римская и христианская религиозные традиции. Поэтому так усиленно боролись с этими остатками язычества протестанты, которые и светлоликую Богоматерь-то принимали с трудом. Что уж тут говорить о темноликих, тревожащих ум и душу идолообразных Черных Мадоннах. Поэтому немногие из них выжили в период Нового времени. «Вот тебе и темные Средние века, относившиеся с большим уважением и терпимостью к наследию прошлого!» – возмутилась про себя Кася. Хотя тут же одернула себя, вспомнив костры, на которых успешно сгорела большая часть античной мудрости.

Так кто она, эта Черная Мадонна: египетская Исида, ассирийская Астарта, Церера, фригийская Кибела, скандинавская Фрейя, греческая Артемида? Она по-настоящему прониклась всем увиденным и услышанным. Вспомнилась простая и столь царственная осанка небольшой скульптуры из черного дерева, к которой приезжали, а то и приходили поклониться за многие тысячи километров. Теперь, после вдохновенного рассказа Феро, Кася гораздо лучше чувствовала и понимала это кажущееся иногда примитивным искусство Средних веков. За внешней простотой и понятностью всегда скрывался глубокий смысл, особая символика. Средневековый художник как бы следовал примеру Бога, который за внешне простыми словами Евангелий скрыл всю тайну мироздания. Оно было многослойным, многоступенчатым, это искусство. И самый простой человек, и самый интеллектуально развитый могли найти в нем свое. Средневековому художнику и в голову бы не пришли квадраты Малевича или изыски авангардистов. Самым замечательным в искусстве Средневековья было это сочетание простоты и изысканности, всем понятного и мистического. Каждый находил в нем свое.

Кася отдавала себе отчет, что это-то как раз и трудно понять современному разуму, сильно «испорченному» культурой Возрождения. Еще на школьных уроках этики и эстетики ей прочно вбили в голову, что искусство в первую очередь связано с категориями прекрасного и безобразного. Хотя это ли главное? Тогда в поэзии важен только ритм, Босха надо надежно куда-нибудь запрятать и вообще от многого отказаться. А для средневекового человека важнее всего были идея и символ.

Что-то ее заносит. Важным было другое, то, что ей не давало покоя. Одна идея настойчиво вертелась в голове: в XII и XIII веке Европу охватила настоящая лихорадка Черных Мадонн. Это движение было настолько сильным, что привычных светлоликих Мадонн перекрашивали в черный цвет. Хотя ни Христа, ни других святых никто в черный цвет перекрашивать не торопился. Черными были только Мадонны, и как ни странно, именно это время соответствовало созданию и расцвету ордена рыцарей Храма.

И оставался последний, самый главный вопрос: какая связь существовала между тамплиерами и Черными Мадоннами? И с другой стороны, какое отношение ко всему этому имела эта странная Черная Королева из легенды, рассказанной Арманом?..

Глава 7

Нотр-Дам

Целое утро ушло на подготовку к приему мастеров, которые должны были починить не отвечающую ни одним современным нормам электропроводку. В конце концов, по мнению Екатерины Великой, было величайшей глупостью начинать какую-либо реставрацию без приведения электричества в порядок. Самое ничтожное короткое замыкание могло отправить к чертям месяцы и годы работы, не говоря уже о всех вылетевших в трубу капиталовложениях. Поэтому предусмотрительная Касина родительница решила начать капитальный ремонт именно с этого. Хотя смета, представленная электриками, и привела ее в состояние легкого шока, но отступать от задуманного она не собиралась.

После Екатерина Дмитриевна отправилась в ближайший, находившийся километрах в двадцати, супермаркет за покупками. А Кася осталась дома. Морально приготовившись к очередному сражению с мастерами, она спустилась во двор. К ее удивлению, рабочих не было, но зато прямо перед лестницей стоял совершенно незнакомый мужчина лет тридцати. Лорд Эндрю лежал на пороге и с потрясающим для охранника флегматизмом наблюдал за незнакомцем. «Мог бы хотя бы предупредить, не сторожевая собака, а черт знает что!» – возмутилась про себя Кася, но вслух спросила:

– Вы к кому?

– Скорее всего к вам, – с широкой улыбкой ответил незнакомец, говоривший на французском с явным акцентом.

– То есть вы не уверены, – прокомментировала Кася.

– Извините, но мне говорили, что хозяйкой замка является среднего возраста дама, – заявил молодой мужчина, улыбаясь еще шире.

«Полный идиот», – подумала про себя девушка, но вслух сказала другое:

– Ну а сейчас, когда вы выяснили возраст хозяйки замка, может быть, расскажете о цели вашего посещения?

– Мне бы хотелось осмотреть ваш замок.

– Вот так просто, осмотреть? – удивилась Кася бесцеремонности туриста.

– Нет, не просто. Я готов заплатить за визит.

29
{"b":"256160","o":1}