ЛитМир - Электронная Библиотека

– Почему ты боишься меня, Мина?

Потому что не могла забыть ощущение его пальцев на своей коже.

Она порывисто выдохнула. Но она ему этого не скажет. Признание раскроет ее еще больше, сделает более уязвимой. А она не могла снова стать такой.

Кроме того, она давно уже выучила, что ее страх и боль лишь ее дело. Она совсем не могла рассчитывать, что кто-то защитит ее.

Вильгельмина вздрогнула, когда его пальцы прикоснулись к ее подбородку, приподнимая его, чтобы их глаза встретились. Золотые топазы сверкали, будто в их глубинах был заперт огонь.

И они снова ей напомнили о злополучном мотыльке, который летел на заманчивое пламя. Она сглотнула, но не могла отвести взгляд.

– Тебе не нужно меня бояться, – прошептал Себастьян.

Нужно. Господи, еще как нужно.

Прежде чем она поняла его намерения, его полные губы прижались к ее. Прикоснулись мягко, нежно и сладко. И исчезли прежде чем она смогла ответить.

Он смотрел на нее, а она уставилась на него, так и не закрывая глаз. Его взгляд бродил по ее лицу, будто он читал ее мысли, или хотел прочитать. Он снова прижался губами к ее губам.

В этот раз его губы дали больше, чем мимолетную ласку. К бархатности его губ добавилась горячая грубость. Она колебалась под этими новыми ощущениями. Ее тело напряглось, когда он прижал ее к своей груди. Она никогда не ощущала ничего столь прекрасного, как прикосновение ее неожиданно занывшей груди к его. Очертания его сильной мускулатуры под ее руками.

– Мина, – пробормотал он рядом с ее губами, в голосе звучало желание.

Оно зажгло и ее, заставив тело гореть. Она выпрямилась, ее руки блуждали по его рукам и плечам.

Его губы стали более настойчивы, целуя ее жадным поцелуем. Его язык пробовал ее, руки двигались по ее бедрам, двигая ее назад, пока она не оказалась зажата между стеной и его грудью. Зажатая в ловушке.

В голове вспыхнула отрезвляющая темнота.

Она захныкала. Страх, словно холодной водой окатил ее разгоряченное тело, очищая ее затуманенный чувствами разум. Ее ладони прижались к его мускулистой груди, отталкивая его, Себастьян отодвинулся, но не прервал поцелуй. Теперь его губы ласкали и успокаивали ее, убеждая ответить. Его ладони обхватили ее лицо, лаская его нежными успокаивающими прикосновениями, и огонь быстро вернулся, изгоняя холодок из ее вен.

– Мина, – пробормотал он, целуя ее в шею. – Я хочу тебя.

Она беспомощно застонала. О господи, она хотела его тоже. Ее руки вцепились в его рубашку, когда его губы вернулись к ее. Снова его язык пробежал по ее сомкнутым губам. Она раскрыла их для него. Его язык изучал ее медленными движениями. Он глубоко зарычал, звук отдавал в ее груди и вибрировал на губах.

Она застонала в ответ, ее тело потянулось к его прикосновениям, его жажде, его желанию. Вильгельмина целовала его, словно умирая от голода, ее жажда поглотила ее.

Затем она почувствовала их, тонкие иглы, прижимающиеся к ее нижней губе. Затем укол и шокирующая сладость.

Ужас захлестнул ее, и она приглушенно всхлипнула. Она резко оттолкнула Себастьяна. Затем понеслась, перепрыгивая ступени, ничего не видя, кроме коридора внизу.

Себастьян звал ее, но она не оглянулась. Она не хотела видеть выражение его лица. Она не хотела видеть его. Она не хотела его никогда больше видеть. Сейчас ей нужно было просто сбежать. Спастись бегством. Попытаться повернуть вспять все, что сейчас произошло.

Она мчалась по коридору, не зная, куда бежит.

– Мина! – снова закричал Себастьян, его голос эхом отдавался в пустом пространстве, и казалось, исходил из всех направлений.

Отчаянный плач вырвался из ее сжатого горла, и она побежала быстрее. Она бежала вниз по коридору без определенной цели. Пока каким-то образом не наткнулась на еще одну лестницу.

Едва не поскользнувшись на узких ступенях, она чуть замедлила движение.

Лестница вела к еще одному коридору, в конце которого виднелась двойная металлическая дверь. Она должна вести на улицу.

Она добралась до нее и неловко боролась с многочисленными запорами, охраняющими дверь. Она услышала звук за собой, но слишком торопилась, чтобы почувствовать, кто это. Хотя она знала. Это должен быть Себастьян.

Вильгельмина открыла замок и распахнула тяжелые двери, выбегая на темную, сырую аллею. Она услышала, как за ней захлопнулась дверь и больше ничего. Ни шагов, ни знакомых голосов. Ничего, кроме вечного рева машин на улице. Сигналов и постоянного шума города.

Она быстро понеслась по улице мимо прохожих, в спешке врезаясь в некоторых. Их прикосновения еще больше расстраивали ее. На ноги попадали брызги грязной воды из луж, оставшихся от прошедшего недавно ливня. Но она едва это замечала.

Она продолжала бежать, пока не оказалась в квартале от Карфакс Эбби. Или двух. Она не знала. Она повернула на сырую аллею и прижалась спиной к влажным, грязным кирпичам здания.

Она прижала дрожащие руки к губам, пытаясь отогнать немного соленый и такой сладкий вкус во рту. Пытаясь забыть нежность губ Себастьяна. И желание, все еще терзающее ее тело.

Вильгельмина опустила руки и посмотрела на дрожащие пальцы. На ее бледной коже были заметны легкие красные отпечатки пальцев, будто малиновая краска или румяна. Но следы были безвредны и обычны.

Кровь. Она чувствовала ее на губах.

Не свою. Кровь Себастьяна.

Когда ее клыки проткнули ее собственную губу, они так же укололи и Себастьяна. И она чувствовала его, ощущала его вкус в себе, пусть даже крови было не много. Его частичка в ней, настоящая, теплая и волнующая.

То, что она больше никогда не хотела испытать или почувствовать.

Глава 8

Себастьян отошел от стены пытаясь понять, что сейчас произошло. Он звал Мину, но лишь услышал, как она убегала прочь, громкий звук ее шагов звучал в отдалении.

Он глубоко вдохнул, стараясь унять желание, кипящее в нем, пытаясь очистить затуманенный страстью разум.

– Мина! – закричал он снова, но знал, что она не остановится. Ее страх по-прежнему был вокруг него, почти такой же ошеломляющий, как и желание в его венах.

Себастьян оперся рукой о стену и глубоко вдохнул. Ее шероховатость царапала ему руку, и он понял, что Мина пихнула его так, что разрушила стену. Трещина шла по стене во весь его рост, и стена была продавлена.

Черт. Он уставился на стену. Одну минуту они целовались. Сносящий крышу, невероятно эротичный, сладкий поцелуй. Затем его впечатывают в стену с силой, превышающей удар поезда. Ну ладно, чуть послабее. Но ее реакция была совершенно непредсказуемой. И вовсе не той, которую он ожидал получить от женщины, которую целовал.

Себастьян еще раз вдохнул, затем побежал вниз, перепрыгивая через ступеньки. Что за чертовщина произошла? Почему она испугалась? У нее было четкое мнение о нем, и он видел, что ее раздражали его поцелуи, но в этот раз она не просто сердилась. Она была в ужасе.

Коридор был пуст, но он слышал, как Вильгельмина боролась с замками двери черного входа. Он поспешил на следующий этаж, чтобы увидеть, как она скрылась в темной аллее. Он пошел за ней, но остановился, когда эмоции захлестнули его. Страх, отвращение, расстройство. И больше не было желания.

Он остановился, все еще ошеломленный быстрой сменой событий. Что за чертовщина произошла? Как может все быть вначале плохим, потом стать чертовски чудесным, потом невероятно плохим за несколько минут?

Себастьян прижался к стене, все еще глядя на закрытые двери, пытаясь решить, следовать за Вильгельминой или дать ей время успокоиться. Это его жесткая реакция повлияла на ее мнение о нем? Это вызвало у нее отвращение?

Он так не думал. Когда они обсуждали черты его характера и ее непонимание их, он видел, как ее взгляд скользнул вниз на его губы. Он чувствовал вибрации желания вокруг них, обещающие стать чем-то сильным и более четким.

Эти легкие вибрации обрадовали его больше, чем явное желание блондинки в клубе. Прежде, чем он успел обдумать это, он поцеловал Мину, желая узнать, каково это в реальности.

15
{"b":"258173","o":1}