ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На второй день скакнула температура, к болям в мышцах и суставах добавились колики в кишечнике, съеденная за неделю еда выходила в виде поноса, мутило, регулярно подкатывала рвота – слишком много всего и слишком сразу, чтобы заметить и приплюсовать. Андрей ничего не ел. Также не спал, по крайней мере, ночью. Только днем забывался, ненадолго и урывками. «Инъекция… – трясся он, – не нужен мне ваш страх… дайте шприц…» Он трясся и ждал: единственное, что он понимал и помнил, было слово «ждать». Умирал и воскресал, вновь умирал и вновь воскресал…

Как Андрей сумел выдержать? Да очень просто: у него не было возможности позвать спасителя-бородача, не было сил самостоятельно добраться до выхода из квартиры. Как он додумался до такого жуткого плана освобождения? А никак – по-другому попросту и быть не могло. Когда главным врагом человека становится его собственный мозг, нет ничего естественнее взять в союзники все остальные системы организма.

Через две недели Андрей почувствовал облегчение. Еще через две недели – полностью встал на ноги. Только сон долго не удавалось наладить. Мелочи! И невроз подружился с ним на всю оставшуюся жизнь. Обычные потери наступательного боя.

Он победил.

Звонить по какому-то там секретному телефону было в высшей степени нелепым, поэтому первое, что Андрей сделал, обретя долгожданную свободу – вытащил проклятую бумажку из секретера и разорвал в клочки. Воспоминания о ТОМ ДНЕ – нет, просто о том дне! – не вызывали теперь в душе никакого отклика, кроме стыда и удивления. Страх, правда, сохранился, ведь невроз и страх – это почти одно и то же. Но картины пережитого потеряли былую яркость, полностью лишились колдовской мощи.

Он похудел на десять с лишним килограмм.

Клин выбивают клином – универсальное правило. Не получается «переломаться» от одного наркотика, «переломайся» от другого – что Андрей и сделал. Вместо страха – морфин, вместо пистолета – шприц. Смени наркотик, и продолжай борьбу… Он победил!

Эксперимент, очевидно, провалился.

Или наоборот, закончился успехом?

Результат – он ведь при любом раскладе результат.

Андрею было плевать, честное слово. Эксперимент закончился, а жизнь продолжалась. И на возможность нового появления в этой реальной жизни полуреального Саши – тоже было плевать. Кто Саша такой? Какими мотивами руководствовался? Испытывал ли чувство вины? Друг детства, если начинать припоминать, сильно изменился после командировки в Киев. И повысили его до звания «майора» именно в Киеве. И злосчастную плаценту вшивает филиал именно Киевского института. Имеет ли все это хоть какую-то связь, случайности это или очередной клубок закономерностей? Украинская разведка против российской контрразведки, вербовка, «неприятности», двойной агент, участие в программе испытаний психотронного оружия – отличный сюжет, как раз для нового фильма! Можно, однако, и по-другому – российская разведка против украинской контрразведки… Кино для слабоумных. Ничуть не более умное, чем преступный эксперимент над ничего не подозревающим преподавателем Технического университета. Кто снимет вторую серию?

«Надо бы Зойке рассказать, – подумал Андрей. – Вместе посмеемся…»

Жизнь продолжалась.

Он крайне редко вспоминал об этих трех месяцах, потому что тогда пришлось бы вспоминать и о том горе, которое он принес своей семье. Было нестерпимо стыдно. Зоя и мама – святые женщины. Какое счастье, что они прекратили идиотскую вражду, дежуря возле ломающегося наркомана!

Со здоровьем, как ни странно, действительно стало лучше. Бронхит куда-то подевался, и простужался Андрей теперь значительно реже. Старательно сберегал в себе энергию Ян, поддерживая равновесие космических сил.

Поскольку с работы его уволили, он перешел на новое место – к собственной жене, продавцом. Освоившись, занял должность бухгалтера – все-таки математик по образованию, хорошая школа. Зоя была безгранично рада, ведь найти бухгалтера, которому абсолютно доверяешь – мечта любого бизнесмена. Дела у семейной фирмы шли по-разному, но пусть эта тема также останется для следующих томов многосерийной эпопеи.

Андрей так и не позвонил Сашиной возлюбленной. Не позвонил и его родителям, чтобы выполнить просьбу этого пьяного параноика, узнать, жив он или – ха-ха! – убит. Саша, в свою очередь, тоже никак не проявился – звонком по телефону или в дверь. А на улицах своего родного района бывшие друзья больше не встретились – ни разу.

Наконец, последнее.

Мать и сын не возобновляли тот ночной разговор трехмесячной давности – про рецепт, про бабулин диабет, про участковую врачиху. И сам рецепт Андрей с тех пор не видел. Лишь позже, гораздо позже…

Гораздо позже, незадолго до смерти, мама призналась сыну, что все понимала, когда несла бабе Уле лекарство. В аптеке «манинила-1» не было, только «манинил-5», поэтому продавец обратил особое внимание покупательницы на необходимость правильной дозировки. Итак, она все понимала, но бабу Улю не предупредила. Причем, инструкцию из коробочки не вынимала – нет, нет и нет! – так что больная сама виновата. «Как видно, Бог нам всем помог», – сказала мать, подытоживая свое признание. Хотя в Бога она никогда толком и не верила. Зато, если речь заходила о бабе Уле, неизменно говорила: «Черт бы забрал эту ведьму». Кто же на самом деле помог матери Андрея и ее семье? Нет ответа.

Каждый выбирает себе помощника сам, когда приходит время выбирать.

8. Ты и я

Мы с тобой незнакомы – это обстоятельство позволило мне быть абсолютно, беспощадно откровенным. Мою откровенность не смогли остановить ни твоя ненависть, ни твоя любовь, ни всеобщее равнодушие.

Впрочем, многого ты так и не услышал. Не нашлось никого, кто объяснил бы тебе истинное значение мелочей – вроде просьбы смыть с бутылки этикетку или выключить из розетки телефон. Тайные знания целиком основаны на владении той страшной силой, что заключена в простых привычных действиях. Из мелочей складывается мир, как реальный, так и несуществующий.

Есть эксперименты, чистота которых заключена в естественности условий. Бесконечное нарастание угрозы, наслаиваясь на полную необъяснимость происходящего, переводит разум в иррациональное состояние. Непреодолимое падение в глубины собственного страха неизбежно приводит на дно – ко взрыву ослепительного счастья. Есть эксперименты, которые делают подопытных мышек счастливыми.

Теперь ты понял?

Тебя грызет вопрос: почему был выбран именно ты?

Вопрос столь же нелеп, как, скажем: «Почему именно я?» Из списка сотрудников, обеспечивающих и прикрывающих программу исследований, выдернули одного, имеющего, кроме оперативной подготовки, еще и высшее медицинское образование. Затем проанализировали круг друзей этого сотрудника и нашли тебя – как самый подходящий экземпляр. В результате получилась идеальная пара.

Ты и я.

Меня зовут, к примеру, «Саша». Половина самцов в наших джунглях носит это удобное имя – та половина, что противостоит «Андреям». На самом деле, мы с тобой не знакомы, поскольку тот Саша, которого ты когда-то знал, погиб еще в школе. Негодяев, причастных к его смерти, множество, но ты – в первых рядах.

Кто попал тому Саше рисовой крупинкой в глаз, после чего «успокоил» – мол, это не смертельно, ослепнешь, только и всего? Человек несколько дней ждал слепоты, страдая втайне от всех. Кто рассказал доверчивому дурачку, что синяк, который тот посадил на ногу, может расползтись по всему телу, приводя к страшной смерти? Целую неделю маленький Саша сходил с ума, ибо синяк действительно расползался, потом не выдержал и спросил у учительницы. Старая курица, гордящаяся своим многолетним педагогическим стажем, поставила его перед классом и заставила задрать штанину: вот вам, дети, наглядный урок трусости. Наконец, кто обронил, что случайно проглоченный вместе с яблоком червяк, попав в желудок, постепенно вырастает в огромного гада, который выедает все внутренности человека?.. Таких историй – столько же, сколько дней в десяти страшных годах. Ты – и такие, как ты, – раз за разом заставляли своего ровесника умирать, пока не добились цели.

55
{"b":"27370","o":1}