ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– ...ну не знаю. Верховный, я так понял, считает, что он прыгнул к нам с самой Земли. Ты ж видел, как он на браслет смотрел. Похоже, он даже испугался, а чего – непонятно...

– Непонятно, потому что ты как был дураком, так дураком и остался! Пошевели мозгами, глядишь и поймешь чего. Этот парень к нам прыгнул из того времени, когда ни о какой телепортации никто и не слышал, а такого быть не может, верно? Значит, что-то изменилось – или может измениться. А нам, как ты понимаешь, это, мягко говоря, невыгодно. Если кто-то в том времени научится преодолевать Предел – нам хана!

– Да почему хана-то?! Мы уже почти две тыщи лет на этой планете – как что-то может измениться?

– Вот я и говорю – дурак... Если рухнет Предел – нас просто не станет. Мы сами – и все, чего мы добились за эти годы, исчезнет. Потому что появились только благодаря этому самому долбаному Пределу, понимаешь?

– Нет. Время не изменить, это уже доказано. Может, я и дурак, но тоже кой-чего помню и знаю. Кажется, в прошлом уже пытались изменить историю – и что? И мы есть, и Предел на месте. Ага?

– Нет, не «ага»! Тогда у них не получилось – так, может, как раз сейчас и получится. Ты ж помнишь, как эти браслеты работали? К ним, между про'чим, нужна была специальная программа для расчета пространственно-временных координат и параметров прыжка. И если кто-то смог прыгнуть к нам из того времени, значит, они смогли рассчитать параметры.

– Ну и что с того?

– А то, что они не могли этого сделать! А раз смогли, значит, что-то уже изменилось, дошло?

– Опять одно и то же... Ладно, хватит, все-таки не зря я тебя треплом зову! Давай ставить экран – и домой.

– Парня жалко... Он и вправду ничего не знает. Но Верховный прав – его надо убрать, и как можно скорей. Непонятно только зачем ночи-то ждать?

– У Верховного свои заморочки. Видно, опять думать станет, или, как это – «анализировать», во! А прыгуна этого нечего жалеть – сам виноват, что к нам сунулся.

Дослушивать Игорь не стал – он, похоже, и так узнал немало важного. Конечно, о том, что браслеты попали в начало двадцать первого века откуда-то из будущего, он уже давно, если честно, подозревал. А в их связи с установленной на его компе программой и вовсе не сомневался, но вот о каком-то эксперименте по изменению человеческой истории и непонятном пределе слышал впервые. И еще теперь он знал о судьбе Андрея: его действительно схватили и собираются убить, причем этой ночью. А значит, время тихой разведки и мирного разрешения ситуации, увы, прошло, даже не начавшись. Оставалось одно – действовать. И как можно быстрее.

Тяжело вздохнув, Игорь поудобнее перехватил ребристую рукоять «демократизатора» – никаких сомнений по поводу предстоящей встречи с местными аборигенами он уже тоже не испытывал. Ждать, что, увидев его, они просто вежливо поздороваются, спросят, как дела на Земле, и продолжат ковыряться в своих ящиках, не приходилось!

Безусловно, можно было просто повернуть назад– несмотря на расставленную на поляне аппаратуру и изменившийся внешний вид выхода, доктор чувствовал, что ничто не помешает ему это сделать, – однако тогда бы он точно потерял единственную ведущую к исчезнувшему Андрею ниточку, допустить чего конечно же не мог. А раз так, значит, вперед!

Потерявшая былую прозрачность завеса безропотно пропустила сквозь себя атакующего Игоря, хотя ему при этом и показалось, что она вроде бы стала немного более упругой. Если раньше последний шаг был именно шагом, то теперь он словно бы проталкивал свое тело сквозь воду. Сопротивление, конечно, мизерное, но все-таки есть.

Впрочем, особенно думать об этом было некогда. Вырвавшийся на «оперативный простор» воинственно настроенный доктор прекрасно понимал, что теперь нужно только действовать. Особенно учитывая незамеченный им раньше и весьма смахивающий на оружие предмет в руках одного из аборигенов.

Назвать Игоря большим знатоком военной науки или хотя бы рукопашного боя, конечно, было нельзя. Пара детских дворовых драк, полгода занятий в студенческой секции самбо да военная кафедра в родном мединституте не в счет. Однако он тем не менее прекрасно помнил старую ратную истину о том, что «самое лучшее на свете оружие – это неожиданность». Помнил он и напутствие, коим сопроводил свой полуметровый резиновый подарок прооперированный им омоновец: «Неважно, что у вас в руках, доктор, – пистолет, нож или вот эта палка, – но если уж вы достали оружие и показали его противнику, применяйте его немедленно. Сначала применяйте, а потом разбирайтесь, кто был прав!»

И хотя в тот раз давший клятву Гиппократа хирург не согласился со своим проаппендэктомированным[19] пациентом (спорить, правда, тоже не стал), сейчас он собирался поступить именно так. «А ля гер, как известно, ком а ля гер», или, если не умничать: «Сначала мочи – потом „сдавайся“ кричи!»

«Самое лучшее на свете оружие» суть – неожиданность, как и предполагалось, оно не подвело. Чего-чего, а появления из ниоткуда слегка небритого мужика в помятом камуфляже (если они тут, конечно, вообще знали, что такое камуфляж) они явно не ожидали. Или ожидали, но были уверены, что установленный ими экран окажется для оного неодолимой преградой. Но как бы то ни было, фактор неожиданности сработал «на все сто», и не имевший до сего дня реального военного опыта Игорь получил свои несколько мгновений на то, чтобы оценить опасность и наметить первоочередную цель.

Которой, как вы догадываетесь, стал мужик с «прибором, напоминающим оружие» в руках, – тот самый, кого только что весьма нелестно называли «дураком». Милицейская резиновая палка – это, конечно, не городошная бита и уж тем более не метровый кусок строительной арматуры, но подвернувшаяся под удар вражья рука, до того цепко сжимавшая оружейную рукоять, тут же безвольно обвисла вдоль туловища. Его собеседник, склонившийся над каким-то извлеченным из контейнера аппаратом; успел только приподнять голову. В следующий миг конец милицейской дубинки «демократизировал» его прямехонько поперек лба.

Двое других аборигенов тоже ничего не успели сделать. На счастье молодого доктора, в их руках в тот момент был здоровенный контейнер, который они спускали из кузова необычной машины, зависшей в полуметре над землей. Пока они решали, что делать – ведь выпустить тяжеленный с виду ящик означало уронить его себе же на ноги, – двигающийся с удивительной для него самого быстротой Игорь (еще вчера он ни за что бы не поверил, что умеет так быстро двигаться и так профессионально драться!) уже оказался рядом с ними, несколько раз взмахнув своим импровизированным оружием.

Победа была близка – у двоих противников можно было смело диагностировать временную потерю сознания, еще один катался по траве, утробно подвывая и изо всех сил подтягивая к груди колени (нет, садистом Игорь никогда не был, вовсе не собираясь бить кого-либо ниже пояса – просто промахнулся), оставался последний – тот самый, коего атакующий, аки заправский шаолиньский монах, доктор «демократизировал» первым по счету.

И вот тут Игорь допустил ошибку, позабыв – точнее просто не зная – еще об одной старой воинской истине: никогда не оставлять за спиной недобитого и вооруженного противника, который, перехватив оружие здоровой рукой, не задумываясь нажал на спуск.

Но новичкам, как уже говорилось, и на самом деле все-таки везет – оборачивающийся доктор успел заметить направленный на него ствол. Заметить и чисто рефлекторно швырнуть в противника единственное свое оружие. Конечно, бросаться неприспособленным для этого оружием не положено, запрещено всеми возможными уставами и вообще как-то непрофессионально, однако в данном случае это очень даже неплохо сработало. «Однорукий» стрелок тоже чисто рефлекторно качнул стволом в сторону, перенося прицел на новую цель.

Незнакомое Игорю оружие издало серию глухих шлепков, не сопровождающихся ни привычным пламенем, ни дымом вокруг ствола, и перебитая в воздухе дубинка разлетелась на несколько частей.

вернуться

19

Имеется в виду операция аппендэктомия – удаление аппендикса.

33
{"b":"27461","o":1}