ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мешает не «что», а «кто», — теперь следователь взял уверенный тон институтского лектора, предлагающего мне прописные истины. — Один из погибших, сынок очень влиятельных в городе господ. Очень влиятельных господ, они к мэру дверь пинком открывают, не стесняются. Другие тоже детки не из последних. У этих молокососов хобби было такое, таких как ты лохов периодически щупать, и ножичком немножко щекотать, развлекались они так от скуки. Про девок вообще не говорю. На них у нас целая куча заявлений от пострадавших лежит, да и закрытых «висяков» тоже, а сделать ничего не можем, уже не первый год как. Вот и доразвлекались они, повстречав тебя на свою голову, до этого им–то всё с рук сходило, совсем обнаглели. Могу тебе спасибо сказать от всего нашего отдела, избавил ты почти нас от большой головной боли. Однако их родители тебя живым теперь не отпустят, у них кровная месть в чести. Нет тебе больше жизни ни здесь, ни в тюрьме, везде достанут, с их–то деньгами и связями. Тут рядом с отделением две машины с их людьми стоят, караулят и ждут. Тебя даже в СиЗо[2] везти опасно, там сразу и кончат. Но есть один выход… — заговорщицким тоном заметил Сергей Степанович.

— Какой? Самому с горя повесится что ли? — Я внутри ещё продолжал кипеть, что сильно сказывалось на моих ответах и внешнем виде.

— Нет, вешаться пока не обязательно, — Следователь покачал головой, подошел к двери, открыл её, посмотрел в коридор и снова плотно её закрыл, взяв стул и сев рядом со мной, а не как раньше за столом напротив.

— Тут такое дело, только ты сразу не удивляйся, мы можем тебя хорошо спрятать… — тон следователя стал ещё более подозрительным.

— Интересно где? На двух метрах под землёй? — Я сейчас совсем не склонялся в сторону оптимизма, окончательно поняв, куда вляпался.

— Глубже, гораздо глубже, на такой глубине, куда никто никогда не докопается, — следователь перешел на шутливый тон, впрочем, мне сейчас было сосем не до шуток.

— Чем дальше, тем интереснее, — поддержал его весёлое настроение, про себя лихорадочно перебирая возможные варианты выжить в такой заварухе.

Про богатых «горцев» и их методы достижения цели я знал слишком хорошо. Кровная месть для них не пустой звук и пережиток прошлого. Пока они не увидят мою голову на блюде — не успокоятся.

— Значит так, — тон голоса Сергея Степановича стал строг, — повторю, не удивляйтесь тому, что я дальше скажу, это правда. Итак, мы имеем возможность отправить вас в другой мир, который вроде бы как похож на наш, но реально другой. Требуется только ваше согласие.

Вот это да. Тут хоть стой, хоть падай от таких новостей. Другой мир. Фантастика. И ведь таким тоном сказано, что не верить нельзя. Правду говорит следак. Да и на «вы» перешел неспроста.

— У меня есть какой–либо другой выбор? — поднял бровь, показывая свои сомнения.

— Думаю, что нет, — улыбнулся следователь по особо важным делам, уже догадываясь, каким будет моё решение. — По крайней мере, я бы на вашем месте соглашался на моё предложение без лишних вопросов. Здесь вы точно покойник, а там — как получиться. Проход туда только односторонний, и там вам гарантируется новая жизнь. Про оставшееся тут прошлое никто никогда не вспомнит, если вы того сами не захотите. Да и нас от проблем избавите.

— Только от проблем? — что–то мне не верилось в полную искренность сказанного.

— Признаюсь вам честно, не только, — Сергей Степанович снова стал подчёркнуто строг. — Скажу начистоту, за вашу голову, естественно, отделённую от тела, назначена неплохая награда. Очень неплохая. Кем — сами догадайтесь. И если вы уедете отсюда в чёрном мешке, а потом навсегда исчезните — она достанется мне и моим людям. Ничего личного, просто бизнес, нам тоже жить как–то надо, а официальная зарплата знаете какая. Но вы при этом останетесь живы, иначе я бы с вами просто не говорил. Так годится?

— И что мне теперь делать? Вещей, как я понимаю, из дома взять не получится? — я почему–то окончательно поверил Сергею Степановичу и немного успокоился.

Если уж отправляться в новый мир, то как–то не хочется это делать с пустыми руками. Взять бы чего полезного из квартиры. Инструменты, ноутбук, одежда, охотничье ружьё, карабин, прицелы, куча охотничьей одежды, и ещё патроны, лежащие в сейфе с оружием. Хоть квартирка и съёмная, но запасов там хватало. Да и в гараже оставшемся мне при разводе хватало полезного добра.

— Не получится, увы, хотя по идее таковая возможность есть, — категоричным тоном заявил следователь. — Просто, как я вам уже сказал, за отделением наблюдают. И за вашей квартирой, скорее всего. А потому сейчас просто я вас отведу в камеру спать, а утром вас отвезут в пункт пересылки в другой мир. Дальше вы уже сами, я, признаюсь, сам до конца не знаю, что там, по ту сторону. Но народ туда едет даже добровольно, а не так как вы, не имея другого выхода. Впрочем, большинство именно такие как вы, кто в этом мире вдруг случайно или не случайно оказался лишним.

Вскоре меня отвели обратно в камеру, где я быстро и благополучно уснул, свернувшись калачиком на жесткой лежанке. Внутри всё болело, и сон оставался единственно доступным лекарством.

Первая глава.

В дальние дали

Утром я с трудом проснулся оттого, что меня кто–то сильно тряс за плечо. Обернувшись, увидел усталое и немного осунувшееся лицо Сергея Степановича. По нему было слишком хорошо заметно, что ему в эту ночку так и не удалось прилечь.

— Вот, тихо и без суеты залезайте в мешок а потом не шевелитесь, когда вас будут выносить, — он положил на пол чёрный свёрток, — не переживайте, не задохнётесь, здесь хватает дыр.

Попытки активно шевелиться отозвались лёгкой болью в отбитых потрохах, хотя они уже так сильно не беспокоили меня как вчера. Неуклюже запихнув себя в «спальник» для тех, кто спит вечным сном, стал ждать. В камеру вошли двое крепких ментов, быстро застегнули молнию на мешке, и положили меня на носилки, которые стали выносить наружу, а потом затолкали, судя по звуку, в кузов автомобиля, резко хлопнув дверью. Я же расслышал приглушенный голос, однако его нерусский акцент был весьма заметен: « — Это он, да, дай мне посмотреть», ему отвечал голос следака: « — Здесь камеры стоят, всё пишут, обойдёшься, Ахмет, нам незачем зря светиться, тело не найдут, даже не сомневайся». Хлопнула ещё одна дверь и машина резко тронулась в путь. Думаю, не самый последний для меня путь, хотя очень похоже. Ведь по народным поверьям очень плохая примета ехать ночью в лес, в багажнике… и даже если не ночью и не в багажнике, а в зарешеченном кузове милицейской буханки и всего лишь в пакете для перевозки трупов. Примерно через час с небольшим, по внутренним ощущениям, машина заехала в какой–то большой ангар, судя по эху от работающего движка. Совсем рядом была железнодорожная станция, звук тормозящей, а потом разгоняющейся пригородной электрички сложно с чем–то спутать. Хлопнула дверь, и меня вынесли из машины, открыв мешок, в котором я уже успел хорошенько запариться. Это мёртвые не потеют, а живые только так. Да и просто продышаться приходилось серьёзно напрягаться, дыры в мешке имелись, но слишком маленькие.

— Вот мы и приехали, — несмотря на хмурый вид, Сергей Степанович казался бодрым и даже несколько повеселевшим с нашей крайней встречи. — Держи от всего нашего отдела подарок, — он протянул мне изрядно потёртый от времени автомат АКС-74У и четыре набитых рожка на сорок пять патронов к нему. — Говорят там, на той стороне, что–то типа «Дикого Запада» и без оружия никуда. Это из наших запасов, неучтённый ствол, так сказать. Может вам там и пригодится. И вот ещё пара ваших фоток, они сейчас на документ потребуются.

На этих фотках меня запечатлели в том виде, как доставили в отделение. С ними хорошо поработали фотошопом, убрав синий бланш вокруг правого глаза. Ну и на том спасибо, всё же как–то неправильно с битой рожей на документы фотографироваться, говорят — примета плохая. А то получится оправдать поговорку, что де некоторых «постоянно бьют по морде, а не по паспорту». Паспорту ему что, он всё стерпеть может.

вернуться

2

СиЗо – следственный изолятор

3
{"b":"278770","o":1}