ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 70

Сузумуки Хиточи, Король Центральной Эльрии, с помощью своего браслета советовался с Владелицей Второго браслета, Королевой Центральной Эльрии Йосико Хондоту. Речь шла о носителе Главного Браслета медвежуте Айсеке. В конце концов, фантомы выследили его и вот-вот предпримут попытку захватить браслет. Конечно, браслет защитит своего хозяина, но фантомов слишком много и у них тоже есть Браслеты, пусть и менее могущественные. Наконец, приемлемое решение было найдено и короли стали связываться со всеми заинтересованными лицами на всей Эльхейре.

Круг дрожащих теней, в предрассветных сумерках окруживших Айсека, сужался. Айсек, посмеиваясь, сидел за кустиком. Его Браслет говорил, что враги совсем рядом, но Айсек не видел их. Тогда он захотел увидеть их, и призрачные силуэты показались на фоне светлеющего неба. В воздухе раздался хлопок, и большая тень возникла на уроке верхушек деревьев. Затем она опустилась на землю и снова поднялась в воздух, где возникла вторая тень. Последовал новый хлопок, и всё повторилось несколько раз. В этот миг ещё одна тень только неизмеримо громаднее, пронеслась над головами, и имперский истребитель сел на лужайку рядом с несколькими людьми, только что переправившись сюда с помощью Эльрийских Браслетов. Все браслеты перестали действовать, мешая друг другу. И обе группы собрались возле трупа Айсека. Главный Браслет уже успел переместиться на руку Арадо. С неба падали дорракотовые доспехи. Противники стояли друг против друга и не пытались напасть на тех, кто еще не успел облачиться. Олег зачем-то включил радиостанцию истребителя на аварийной волне и спокойно продолжал влазить в изумрудные доспехи, еще минуту назад находившиеся в трёх тысячах километрах отсюда. Другая фигура в изумрудных доспехах появилась между двумя группами, опираясь на двуручный меч того же цвета. Ричард сделал шаг навстречу вновь прибывшему: «Вот мы и встретились, Рино!».

Тот спокойно снял шлем. Джемма и Альберт приблизились к нему и о чем-то тихонько болтали, пока не закончил облачение последний прибывший. Последний поцелуй — и вот они уже стоят в центре своей группы. Все (кроме родственников и эльрийских монархов) даже не пытались скрыть своего удивления, увидев «воскресшего» Джамми I. Арадо скрежетал зубами — он слишком много доверил этому «союзнику». А теперь поздно было это исправлять. Семья бродийских монархов, Ричард VII, Ингрди, барон Панда, оба эльрийских монархов, Олег и Ив. Девять фантомов и Арадо. Восходящий Элдоран и труп Айсека. Покинутый истребитель, с работающей на аварийной волне радиостанцией. Судьба планеты решалась с помощью холодного оружия — браслеты слишком мешали друг другу. А так как дорракотовые доспехи можно разрушить лишь потому, что неразрушимые дорракотовые доспехи соединяются бронзой, первый труп появился только через час. Ещё через полтора часа Джамми в одиночку отбивался от Арадо и двух фантомов. Его разбитый шлем давно валялся на земле, и чёрные глаза метали грозные молнии. Скоро всё было кончено, и он склонился над смертельно раненной Джеммой. Он слушал прямую передачу. Неведомые властители, о которой лишь ходили легенды, предлагали воскресить его близких. От него требовалось лишь быстро собрать браслеты и покинуть поле боя. Джамми понимал, что легендарные духи, используя браслеты, опять попытаются взять власть в свои руки, но Джемма, его Джемма, она должна жить любой ценой. Джамми решительно снял с руки Арадо Главный Браслет.

Пороховая ступень, отработав положенное время, упала в пустыню Негев, что отделяет коренные земли дарийцев от остальной территории империи с запада. Вторая, работающая на перекиси водорода, после выработки трёх четвертей топлива, прекратила свою работу, и межпланетная баллистическая ракета вышла на траекторию полёта к цели, орущей в аварийном диапазоне. Двадцать пять минут она двигалась в безвоздушном пространстве, а затем снова вошла в плотные слои атмосферы. Компьютер, изготовленный по технологии Энтони, как и сотни его собратьев на всей Эльхейре, чётко следовал заложенное программе. Джамми услышал свист, и огромный кондо, вырвав из его рук браслеты, изо всех сил бросился прочь от места битвы. Ослепительная вспышка сожгла всё в радиусе многих километров. Затем над степью поднялось грибообразное облако. Кондо, браслеты, люди — всё превратилось в пепел. И лишь разноцветные дорракотовые пластины то тут, то там виднелись в радиоактивной стекловидной массе. А в Кротаме мучался угрызениями остатков совести Хьюно — он только теперь понял, что заставило его нажать на кнопку пуска. Угрызения угрызениями, а главная задача, поставленная Энтони, была успешно выполнена — теперь духи ещё не скоро смогут что-нибудь предпринять против белковой формы жизни на этой планете…

Глава 71

Энтони ступил на полётную палубу ударного крейсера «Тикондерога», откуда почти год назад стартовал палубный поисковик его младшего брата. Пространственный передатчик позволил обменяться всей информацией задолго до этого, и поэтому почти сразу после посадки крейсер включил гиперпространственный преобразователь и устремился к Земле. Столица метрополии равнодушно встречала своего блудного сына — информация об открытии параллельной вселенной и о возможности путешествия туда с помощью Деструктора была получена Землёй ещё четыре недели назад. А ещё за неделю до этого наличие параллельной вселенной было доказано на кончике перакоренным землянином. Некоторый ажиотаж, конечно, вызвало сообщение о животном и растительном мире Эльхейры и о приключениях экипажей кораблей в этом далёком мире. Но всё равно, Стокгольм, так же как и столица, равнодушно встречал Энтони и гораздо теплее — «кабинетного писаку», как окрестил Энтони своего соперника по открытию.

Вручение Нобелевской премии проходило по тому же ритуалу, что много лет назад. После этого сначала Ричард Иванов, а затем и Энтони выступили с краткими речами, транслировавшимися во все обитаемые миры. Речь Иванова была составлена заранее, Энтони также вылез на трибуну с бумажкой — он ещё колебался. Наконец бумажка полетела в сторону, и сначала сбивчиво, а затем всё быстрее и быстрее он начал рассказывать о своих сомнениях, возникших ещё тогда, когда он вместе с хакером Игорем Мак-Клеем копался в памяти компьютеров завода по производству зарядов Деструктора. Кратко, рассказав о том, как он пришёл к выводу о том, что это плод нечеловеческого разума, затем перевёл разговор на развязанную Сириусом войну, которая тоже казалась ему какой-то странной. А затем показал на экране призрачный силуэт духа:

— Это самая первая съёмка духа, произведенная с помощью двух призрачно-поисковых станций. Эта форма жизни принципиально отличается от нас. Мы состоим из атомов, пронизанных полями, они же состоят из полей с незначительной примесью атомов. Я не знаю, зачем им понадобились установки поатомного синтеза, но ради увеличения их количества они не остановились даже перед развязыванием войны. Духов можно обнаружить в воздухе с помощью двух поисково-призрачных станций, но больше всего они любят находиться в…

Микрофон умолк. В зал ворвались две хорошенькие девушки с автоматическими винтовками в руках. Маргарита не только успела закрыть Энтони своим телом, но четырежды нажать на спусковой крючок лучемёта. Лишь одна пуля настигла Энтони — из разорвавшейся артерии бил алый фонтан. Энтони зажал рану обеими руками и плавно, сначала опустившись на колени и лишь затем — на бок, лёг на пол, прямо на труп Марго. То ли в предсмертном бреду, то ли наяву мимо проходили люди. Энтони вспомнил, что каждого из них он чем-то незаслуженно обидел во время самого длинного пути к истине. А вот теперь, когда истина обнародована, он никому не нужен со своей Истиной. Марго не в счёт — она закрыла бы его даже в том случае, если бы он вернулся не нобелевским лауреатом, а преступником — это был её долг. В последний момент Энтони вдруг вспомнил другую женщину, которую он действительно любил в молодости. И даже ей, единственной, которую он любил больше жизни, он доставил много горя. Он даже лишний раз не подарил ей цветы. А ведь она так любила цветы, особенно лилии. Белые лилии. Хелен де Моран, прекрасная, как и десять лет назад, стояла перед его тускнеющим взором, а в руках у нее белые лилии. Нет, она прибыла в Стокгольм не по собственной воле. Это была личная просьба короля Щвеции, чьим внебрачным сыном являемся Ричард.

31
{"b":"283065","o":1}