ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А. Ибрагимов

Народные повести и рассказы Южной Индии

Народ — зорок и наблюдателен. Слово народа — ярко, метко и остро. Народные повести и рассказы Южной Индии еще одно тому подтверждение.

В Южной Индии говорят на четырех основных языках: тамильском, телугу, малаяльском и каннада. Языки хотя и родственные, но разные. Однако многие из любимых героев народной литературы — общие для всего Юга. Они привычные гости в домах индийцев и развлекают их остроумными шутками и веселыми выходками. Их смех отнюдь не пустое зубоскальство. Это орех, содержащий в себе ядро глубокого смысла.

Общность южноиндийского фольклора имеет свое историческое объяснение. В XIV–XVI вв. весь Юг был сплочен в могущественную империю Виджаянагар. Самым знаменитым, самым прославленным правителем этого огромного государства был Кришна Дева Райя, который также оставил по себе память как ученый и поэт, автор книги «Амуктамальята». В должности его главного советника, или, пользуясь современным словом, — министра, подвизался Аппаджи, человек, бесспорно, выдающийся, о котором, к сожалению, сохранились лишь очень скудные сведения. При императорском дворе блистал поэт-острослов Тенали Раман. Эти трое — Кришна Дева Райя, Аппаджи и Тенали Раман — обрели вторую жизнь в народном творчестве Южной Индии. Разумеется, фольклорный император, его министр и придворный поэт мало походят на своих реальных прототипов. В переосмыслении образа Кришны Девы Райи народное воображение явно берет реванш за те бесчисленные муки и страдания, которые пришлось претерпеть небогатым и незнатным южноиндийцам от многочисленных царей и царьков — их угнетателей. Император в народных рассказах простодушен до глупости, по временам жесток и коварен. Советник Аппаджи легко одерживает над ним верх во всех спорах и столкновениях. А выходец из простого народа, весельчак и балагур Тенали Раман превосходит остротой ума и находчивостью не только самого Кришну Деву Райю, но и его правую руку (если не сказать — голову) — министра Аппаджи.

Простолюдин и герой другого цикла рассказов — Мариядей Раман. Благодаря природной сметливости и мудрости он становится царским судьей, воплощая в себе народные идеалы справедливости. честности и бескорыстия.

Демократические устремления, свойственные южноиндийскому фольклору, со всей полнотой проявляются в обрамленных «Повестях советника Маданакамараджана». Дочь простого торговца мстит за свою обиду надменному царскому сыну. Насмешка не щадит ни земных, ни даже небесных владык. Профессиональный деревенский игрок в кости дурачит бога смерти Яму и богов, составляющих высший пантеон, — Шиву, Вишну и Брахму.

Народное литературное творчество процветало на индийской земле с глубокой древности. Известно, что такие замечательные памятники индийской литературы, как «Джатаки», «Панчатантра», «Хитопадеша», «Жизнь Викрамы, или Тридцать две истории царского трона», воздвигнуты на фольклорном постаменте. С этими сборниками рассказов, притч, несомненно, перекликаются народные повести и рассказы Южной Индии. Напрашивается и параллель с североиндийскими «Поучительными историями о падишахе Акбаре и его советнике Бирбале» (М., «Художественная литература», 1976). И все же оригинальность, первозданность южноиндийского фольклора самоочевидна. И шутливо-мудрые народные повести и расссказы Южной Индии имеют все права на внимание наших читателей.

Из «Повестей советника Маданакамараджана»

Как простой смертный перехитрил бога смерти

Жил в стране Чола[1] на берегу реки Кавери некий человек. С самого детства любил он азартные игры, — и в родной деревне его прозвали «Игроком». Был он чрезвычайно смел, дерзок и находчив на язык и в плутовстве не имел себе равных. Целые дни играл он в кости. и ничем другим не хотел заниматься.

Каждое утро, после омовения и завтрака, хватал он игральную доску и косточки, выходил на улицу, набрасывался на первого же встречного и чуть не силком заставлял его играть с собой. В игре он не брезгал никакими хитростями, кидал косточки за двоих, и подчистую обобрав своего противника, прогонял его без всякой жалости. Поэтому, едва завидев игрока, все жители деревни бросались врассыпную. «Опять этот проклятый Сакуни[2]», — ворчали они, с треском захлопывая калитки. И так было везде: и на улице, где жили золотых дел мастера, и на улице, где жили кузнецы. Дело кончилось тем, что игроку стало не с кем играть, а значит, и не на что кормить семью.

Однажды, с игральной доской под мышкой, обошел он всю деревню, но так и не нашел никого, с кем можно было бы сыграть. «Как же мне заработать хоть немного денег? — задумался он. — А не сыграть ли со служителем храма Перумаля?[3]»

Увидев, что он приближается к воротам, служитель задрожал мелкой дрожью, воскликнул: «О Говиндан![4]» — и спрятался за большим изваянием Перумаля, во внутреннем святилище.

Торопливо войдя во двор, игрок закричал:

— Гуру-свами[5], гуру-свами, я пришел помолиться. Где же вы?

Он обыскал весь двор, но так и не нашел служителя. Тогда он заглянул во внутреннее святилище и увидел изваяние Перумаля.

— Ага! Сегодня мне попался сам бог, — криво усмехнулся игрок. — Ну что ж, сыграю-ка я с ним. — Он разложил перед изваянием игральную доску и продолжал: — О Перумаль! Твой долг — бережно хранить все живущее. Каждому из людей ты дал какое-нибудь занятие, которое помогает ему прокормиться. Мое же занятие — азартная игра. Сегодня ты не послал мне ни одного противника. Решил, верно, испытать меня. Но ведь и ты тоже азартный игрок, играешь нашим миром, как тебе вздумается. Твои почитатели называют тебя Дарующим золото, поэтому я сыграю с тобой на золото. Ставка — один золотой. Если я проиграю — заплачу тебе золотой. Проиграешь ты — дашь мне золотой. По рукам? — Видя, что изваяние безмолвствует, он добавил: Молчание — знак согласия. Итак, начинаем. Можешь оставаться в своем святилище. Я сам буду бросать за тебя кости и передвигать шашки. А ты наблюдай за игрой. Только смотри не спи!

Игрок помолился богу Ганеше[6], устранителю препятствий, выкинул кости за себя, потом за Перумаля и воскликнул:

— Я выиграл. У меня двенадцать!.. Почему же ты молчишь, Перумаль? Хочешь от меня отделаться? Честно ли это? Или тебя зря называют Воплощением справедливости? Но я человек решительный, в обиду себя не дам. Сейчас я перечислю по одной все твои десять аватар[7], а ты тем временем расплатись со мной честь по чести. И знай, что я от своего не отступлюсь!

Неожиданно Перумаль разверз уста и заговорил:

— Пойми же, игрок. Меня только называют Дарующим золото, но у меня нет ни одной золотой монеты. Все деньги, которые приносят верующие, забирают себе служители храма. И не только деньги, но даже и половинки кокосовых орехов. У самого же меня нет ни одного медяка. Как же я могу заплатить тебе свой долг?

— Ты мне голову не морочь, — проворчал игрок, — не на такого напал. Или отдай золотой, или я заберу богиню, которая стоит у тебя в ногах. Она сделана из чистого золота и стоит, конечно, дороже, чем один золотой. Я возьму ее в залог, переплавлю на монеты и заберу то, что мне причитается.

Он сгреб статуэтку Амман[8] и направился к выходу.

Служитель, который прятался за изваянием, пришел в великое смятение.

«Этот святотатец, не боясь божьего гнева, уносит Амман, — подумал он. Если я попробую его остановить, он, чего доброго, обломает мне бока. Нет, пусть уж лучше Перумаль заботится о своей Амман».

вернуться

1

Чола — государство на юге Индии, которым правила династия Чола. {Здесь и далее примечания А. Ибрагимова.)

вернуться

2

Сакуни — герой древнеиндийской эпической поэмы «Махабхарата», противник Юдхиштхиры в игре в кости.

вернуться

3

Перумаль — тамильское имя бога Вишну.

вернуться

4

Говиндан (букв. Пастух) — одно из имен бога Вишну.

вернуться

5

Гуру — духовный наставник. Свами — бог, также обращение к духовному лицу.

вернуться

6

Ганеша — бог мудрости.

вернуться

7

Аватары — земные воплощения бога Вишну.

вернуться

8

Амман (букв. Мать) — одно из имен жены бога Вишну.

1
{"b":"284843","o":1}