ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Это вы отвалите! Она хочет быть со мной.

Я застонала, увидев, что последний пассажир покинул тамбур, и бросилась трясти Соньку за лацканы пальто, надеясь, что от такой болтанки она хоть чуточку протрезвеет. И, знаете ли, эффект не заставил себя ждать. После пятого толчка подружка скривилась и слабым голоском пискнула:

— Я хочу домой. К ма-а-а-ме.

Ксюша победоносно пнула мужика в другую голень и рванула Соньку на себя. Он же потянул ее в свою сторону. Ксюша опять на себя. В итоге оба они разжали руки (уж не знаю зачем, наверняка, чтобы набраться сил перед новым заходом), и я увидела, как Сонька, оставшись без опоры, валится на асфальт, причем валится бревнышком, то есть не выставляя вперед рук и не сгибая колен.

Секунда, и она лежит на дорожке лицом вниз, не произнося ни звука.

Вот тут мужика как ветром сдуло! Мы с Ксюшей только наклонились над пострадавшей, а его уже и след простыл. Испугался, видимо, наш Казанова, что угробил бедняжку насмерть. Он-то не знал, что Сонька, истинная дочь своего отца, даже из опаснейших для жизни ситуаций выходит, отделавшись лишь легким испугом.

Мы подняли пострадавшую с асфальта, холодея от страха, мы не сомневались, что все ее ребра переломаны, а зубы выбиты. Я даже не удивилась бы черепно-мозговой травме. Но оказалось, что кроме ободранной щеки и подбитого глаза, больше никаких повреждений не обнаруживается. К тому же, приняв вертикальное положение, Сонька не застонала, не заплакала, как я ожидала, а очень бодро и требовательно изрекла:

— Я хочу домой. К маме.

Я треснула ее перчатками по лбу, взвалила одну ее руку на плечо, вторую перекинула через Ксюшину шею, и мы понеслись, горланя во все мощь «Подождите нас!» к платформе.

Дом, милый дом!

Когда мы вскарабкались на платформу, электричка уже тронулась. И напрасно мы надрывали глотку, взывая к жалости машиниста, нам ничего уже не могло помочь — поезд ушел, а мы остались. Три тонких силуэта на пустынной платформе: два высоких и один маленький; а вдали убегающие огни тепловоза.

— И что нам теперь делать? — упавшим голосом проговорила Ксюша. — Следующая только в 5 утра, а до шоссе часа 2 ходьбы, а с этой красоткой… — она встряхнула Соньку, которая все еще висела на наших плечах, как раненый боец, — и все 3.

— Тачку поймаем, — попыталась успокоить себя и подругу всезнающая Леля.

— Ты оглянись.

Я оглянулась: станционная домушка, запертый ларек, пустынные лавки и ни одной живой души, не говоря уже о душах, имеющих автомобиль.

— Хочу домой. К ма-а-а-ме, — требовательно запищала Сонька и попыталась поджать ноги, чтобы вольготно повисеть на наших шеях.

— Я тебе покажу маму! — зарычала я. — Как ща дам в лоб!

— Не надо. Она и так пострадала, — вступилась за подругу Ксюша, но только для виду, знала же, что я Соньку никогда не обижу.

— Черт! — вдруг заорала я радостно. — У тебя же сотовый. Давай такси вызовем!

— Точно! — взвизгнула Ксюша и полезла в сумку.

Вскоре она уже давила на кнопки, лучезарно улыбаясь окружающему миру.

— Ну что? — прокряхтела я, вспотевшая под тяжестью Соньки, забота о которой теперь целиком лежала на моих плечах.

— Ничего, — захныкала Ксюша.

— Как ничего? У тебя что тоже телефон за неуплату отключили?

— Да не работает он тут! — она потрясла трубкой. — Сплошные шумы и треск.

— Н-да! Положеньице! — сокрушенно протянула я. Потом, подпинув Соньку под пятую точку, скомандовала: — Пошли, девоньки, ножками. Авось к утру доберемся.

… Мы прошли километра полтора по ухабистой, грязной дороге, пока нас, ошалевших от усталости, мокрых от жиденького снежка, подающего на наши непокрытые головы, не подсадил одинокий автомобилист.

Нырнув в теплый, пропахший бензином салон старенького «Москвича» мы ощутили себя почти счастливыми. Я вытянула ноющие ноги, Ксюша сунула замерзшие руки себе под попу, а Сонька и вовсе почувствовала себя как дома — растянулась на сидении и захрапела.

— Притомилась? — хмыкнул водитель, весело косясь на спящую.

— Ага. Шла долго, — буркнула я, надеясь, что до него не дойдут перегарные выхлопы, выпускаемые Сонькиным приоткрытым ртом. — До Города довезете?

— Довезу. Только до промзоны.

— И на этом спасибо.

Мы замолчали. Я выглянула в окно — судя по указателям ехать нам оставалось минут 25. Неужто меньше чем через час я окажусь в своей теплой постельке? Воистину! Я блаженно закрыла глаза и задремала.

Проспала я не больше 10 минут, и разбудил меня хриплый ото сна голос Соньки:

— Я хочу домой! К маме!

— Едем уже, — ткнула ее в бок Ксюша. — Заткнись.

— К маме, — продолжала требовать Сонька.

Ксюша наклонилась к самому моему уху и прошептала:

— Она что никогда не протрезвеет?

— Пока не проспится, — огорчила я подругу. Что поделаешь, Соньку даже пешая прогулка под дождем со снегом не может привести в чувство.

Тем временем наша неугомонная вскочила, проморгалась, совершенно бессмысленно уставилась на водителя и изрекла:

— Пшел вон!

— Чего? — ошалел мужик.

— Все вон, — прохрипела он и ткнула кулаком в дверку.

— Уймите подругу, девочки, — недовольно проговорил водила. — А то высажу.

— Да чте-е-о ты! — сощурившись, выдала Сонька, очень похожая в эти минуты на своего папашку.

— Заткнись, — зловещим шепотом скомандовала Ксюша.

— Сама заткнись! — огрызнулась Сонька, вновь долбанув по двери.

Ксюша натянула ей на лицо капюшон, надеясь, наверное, что в темноте скандалистка потеряется и от безысходности уснет. Но не тут-то было!

— Мне жарко! Положите меня на снег, — голосом пьяного боцмана заорала Сонька.

— Молчи, — цыкнула я.

— На-а снег! — начала скандировать она и дубасить кулаком по водительскому сиденью.

— А ну выметывайтесь! — взревел хозяин авто.

— Ну, пожалуйста, потерпите, — взмолилась Ксюша.

— Вон! — заорал он, резко затормозив.

И вот мы вновь стоим на дороге, и снег опять залепляет нам глаза.

— Что же нам теперь делать? — чуть не плача, произнесла Ксюша.

— Вызывать такси. Здесь-то телефон должен работать?

— Да? А знаешь, сколько времени пройдет, прежде чем они сюда доберутся? И где их ждать прикажешь? Здесь? Под снегом и дождем? Я устала! Я спать хочу. Вот сейчас упаду прямо на дорогу и умру, — захныкала она и бухнулась своим обтянутым велюровым пальто задиком в кучу придорожного мусора.

Я стояла в растерянности, одной рукой утирая влагу с лица, другой поддерживая дремлющую Соньку, и не знала, что мне предпринять, чтобы выпутаться из этой передряги. Я тоже измучилась, проголодалась и меня мучил «отходняк».

— Мы где хоть находимся? — подала голос Ксюша.

— В начале промзоны, — окинув взглядом периметр, ответила я. — Вон там вдали свалка, а вон… Черт! Как же раньше я не додумалась…!

Я схватила Соньку в охапку, коленом подпинула Ксюшу под локоть и радостно скомандовала:

— Вперед, мои храбрые воины! Я дам вам кров и пищу!

— Сбрендила? — неуверенно протянула Ксюша.

— Сама ты сбрендила! Вставай давай, я поведу тебя в сад Эдема.

— Лель, ты бредишь? — не на шутку испугалась подруга.

— Вот блин! — выругалась я. — Да тут за поворотом начинается забор нашего НИИ. Минут 10 ходьбы.

— И что?

— А то, что в нем есть лазейка. Мы через нее проникнем на территорию и… вуаля… кров, диван и кое-какая еда.

— А охрана?

— А мы тихонько, как мышки, только этой мышке, — я вновь встряхнула посапывающую Соньку, — надо рот зажать. Прокрадемся на второй этаж, там комната наших мужиков, она ее никогда не запирают на ключ, а код я знаю. Так что погнали.

Ксюша бодро вскочила, перекинула вялую Сонькину руку через свое плечо и припустила так резво, словно не она минуту назад собиралась умирать от усталости.

До дыры мы добрались, как я и прогнозировала, через 10 минут. Беспрепятственно в нее протиснулись, даже Соньку удалось впихнуть с первой попытки.

50
{"b":"29795","o":1}