ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Клоун приглашает меня в свой мир

Это была та единственная ошибка, которую я не хотел допустить в общении с Клоуном и с любым другим дельфином.

Так, не отталкиваясь от какой-либо системы, структуры, закона, кодекса, какого-либо символа или слова, я попытался в течение следующих недель забыть полностью свою человеческую сущность и установить контакт с Клоуном в более тонком плане — в плане чистой мысли, неосязаемой и неприкосновенной в ее собственном мире.

Прежде всего мне необходимо было посещать Клоуна на ее территории. Я думал: “Если природа захотела, чтобы это великолепное создание, жившее миллионы лет на земле[7], вернулось в свою первоначальную стихию, значит, оно там себя чувствует лучше. Поэтому я должен встретиться с ним под водой, находясь в апноэ, как и оно само.

Я отлично знал о запрете погружаться в основной бассейн с дельфинами и другими “приезжими” из морей и океанов без скафандра. Это условие было частью логики эксплуатации. В конце концов под ширмой науки животные находились здесь прежде всего для развлечения зрителей и добывания денег для предпринимателей. Дельфины должны были исполнять красивый спектакль, чтобы с каждым разом публики прибывало все больше и больше. Все, что могло отвлечь их, автоматически вредило спектаклю и, следовательно, увеличивало затраты на их обучение. Всегда и везде вечный и истинный бог технологического века — деньги!

И все же я решил испытать судьбу, а там будет видно. Самым благоприятным было время ленча между полуднем и двумя часами, когда не было представления и никто из руководителей вокруг не ошивался. В один прекрасный солнечный зимний день я надел плавки, ласты, взял трубку, малюсенькую маску и медленно скользнул в довольно холодную воду бассейна. Словно предвидя это, Клоун уже меня ждала. Она хорошо видела, что в руках у меня не было ни рыбы, ни инструментов, однако, похоже, не задавалась вопросом, зачем я пришел к ней в воду. Я убежден, что ей сразу все стало ясно. Она телепатически воспринимала мои намерения. Посмотрев несколько секунд пристально мне в глаза, не для узнавания, конечно, потому что она часто видела меня в плавках на поверхности, а, без сомнения, чтобы прочитать в них мою мысль, Клоун приблизилась ко мне и совершенно естественно сделала мне знак следовать за ней под воду. Мы поплыли вместе по течению. Было очевидно, что первый раз после наших многочисленных деловых встреч под водой, когда я был не самим собой, а своеобразным роботом, зарабатывающим себе на хлеб, Клоун чувствовала себя польщенной этим визитом. Спустя полминуты поднимаемся вместе на поверхность, чтобы вдохнуть и вновь весело нырнуть. Через два или три круга по ее царству я попытался уцепиться за ее спинной плавник, однако, как девушка хорошо воспитанная, она не позволила дотронуться до себя. Мы заметили, что по необъяснимым причинам дельфины этого бассейна разрешали ласкать себя, только если у нас на руках были надеты огромные резиновые перчатки. Я стремительно поднялся за ними, но, к моему большому удивлению, ее реакция была идентичной; она вновь не дала себя погладить! Из этого я заключил, что перчатки для нее — часть рабочей формы, а в этот день наши отношения были совсем иного рода. Какой бы ни была причина ее реакции, я посчитал необходимым выразить ей свое уважение. Немедленно снял перчатки и вернулся в воду, соблюдая дистанцию.

Эта история длилась несколько недель, я бывал в ее доме и не навязывал ей никакой учебы. Наоборот, я хотел научиться всему у нес. Учился более длительной задержке дыхания с каждым погружением, не делая предварительной гипервентиляции, учился нырять, расслабляться, качаясь на волнах, сливаться с водой, растворяться в ней полностью, без усилий, экономя движения и достигая максимального эффекта. Она научила меня приспосабливаться к течению и быть постоянно внимательным, вести себя под водой в апноэ так, как кошачьи ведут себя на земле. Казалось бы, малость, однако благодаря этим наставлениям я смог позже вступить на путь, который привел меня к стометровому погружению. Каждый день в один и тот же час, в полдень, Клоун ждала меня на наше тайное свидание. Беда, если я не был пунктуальным, потому что сама она обладала врожденным чувством времени. Если я опаздывал на несколько минут, она мне делала выговор, неистово тряся головой и испуская особенные звуки. Мы затевали игру, кто останется дольше под водой, сделав только один вдох, и я заметил, что мог легко выдерживать до двух с половиной минут. Дельфины океанариума, находясь в неволе, поднимались на поверхность подышать приблизительно каждые 20–40 секунд. При необходимости они могли оставаться под водой до трех минут, но частого повода у них к этому не было. Нам приходилось во время отлова в море видеть, как дельфины тонули быстрее чем за минуту. Они возбуждены, испуганы; их сердечный ритм, а значит, и потребление кислорода ускоряются, и достаточно капле воды попасть через дыхало в легкие, как они захлебываются[8]. Психологический фактор так же важен для апноэ морские млекопитающих, как и для апноэ человека. Об этом мы поговорим еще, а также о глубине и времени апноэ, которые эти животные могут достигать.

Я не заметил, как эти “полчасика” растянулись до целого часа, делая меня все менее земным и все более водным. Это была моя лучшая школа апноэ, и я воспользовался случаем, чтобы потренироваться в плавании под водой на длинные дистанции, дойдя до того, что с ластами делал два полных круга бассейна, т. е. больше 150 м на одном только вдохе воздуха, а с балластом держался на дне без воздуха до трех с половиной минут.

Взгляд на тигровую акулу

Однажды экипаж капитана Грея выловил огромную тигровую акулу. Животное выглядело настолько эффектно для показа, что было решено поместить его не в кольцевой водоем, предназначенный для акул, где публика могла их видеть только сверху, а в основной бассейн — дельфиний, в котором можно было бы любоваться ею с различных сторон через иллюминаторы. Это стало настоящим событием в океанариуме. На меня, Эрби, Джека и Дика легла обязанность вернуть к жизни чудовище, порядком потерявшее силы во время его отлова. В небольшом бассейне, отделенном от основного подвижной решеткой, где вода доходила лишь до пояса, мы должны были, постоянно сменяя друг друга, долгие часы передвигать акулу, чтобы морская вода лучше циркулировала в ее жабрах, давая кислород. При первых же признаках жизни предоставляем ей возможность выпутываться из положения самой и прощаемся. Опасное занятие? Разумеется, но должен сразу признать кое-что в нашу пользу: акула-тигр теряет всю свою агрессивность, оказываясь запертой в четырех стенах. У нее наступает своего рода клаустрофобия — боязнь замкнутого пространства, которая мешает ей действовать так, как в море. Кроме того, опыты показали, что почти бесполезно кормить акулу-тигра в таких условиях: эти животные могут жить целую неделю без пищи, используя резервы, аккумулированные в их гигантской печени.

Наконец акула полностью пришла в себя, мы оставили ее одну и подняли решетку. Очертя голову она влетела в большой бассейн. Это было редкое зрелище! Клоун и пять ее подруг сделались одним целым. Все их движения стали абсолютно синхронными. Смещаясь параллельно друг другу — в кино подобный эффект достигается при помощи специальных линз, которые могут повторить один предмет несколько раз на одном и том же изображении, дельфины “убежали” в отдаленный уголок бассейна за скалы. Оттуда они спокойно наблюдали за чудищем, которое продолжало тыкаться головой в бетонные стены, но агрессивным не казалось. По-прежнему вместе, словно группа балерин, дельфины начали продвигаться по направлению к акуле.

вернуться

7

“Жившее миллионы лет на земле — здесь и во всех случаях далее автор излишне прямолинейно трактует наземное происхождение дельфинов, поскольку они сами никогда не были сухопутными, а их гипотетические, неизвестные науке, лишь предполагаемые предки могли быть с равным успехом как наземными, так и прибрежными, полуводными существами. Вульгарная трактовка происхождения китообразных, в частности дельфинов, является оригинальной и не опирается на имеющиеся факты.

вернуться

8

Наружный носовой проход дельфинов имеет специальную систему мышечных и воздушных клапанов, которые в норме в самых сложных условиях исключают попадание воды в легкие этих животных. Однако во время отлова, когда животные крайне возбуждены и напуганы, бывают случаи, когда они захлебываются, чаще всего запутавшись в сетях, при этом в их легкие попадает уже не капля воды, а большие ее количества.

15
{"b":"303895","o":1}