ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вдруг система “ячейка — дельфин” внезапно распалась. Исчезла оптическая иллюзия: вновь были шесть дельфинов, и каждый предался собственным занятиям. Никто больше не боялся тигровой акулы.

Признаюсь, что в тот раз в полдень я немного колебался, плавать ли мне с Клоуном, но так как она настаивала, спустился в воду. Акула быстро перестала заботить меня, несмотря на то что ее страшная тень периодически приближалась ко мне во время ее нескончаемых кругов по бассейну (в конце концов она, как и большинство обитателей, поняла, что к чему, и плавала просто по течению в направлении часовой стрелки). И однажды отчасти затем, чтобы понравиться Клоуну, но прежде всего для собственного удовольствия я решил заставить акулу побуксировать меня за собой. Опустившись на дно за скалы, мимо которых она регулярно проплывала, я в подходящий момент начал работать ластами и поплыл немного слева над нею. Видя, что она никак не реагирует, я медленно вытянул руку и робко дотронулся пальцами правой руки до ее огромного спинного плавника. Я, должно быть, был легким, как перышко, потому что она даже не почувствовала меня. После нескольких дней практики чудовище протащило меня таким образам целый круг. Клоун очень гордилась мной, и, признаюсь, я разделял ее чувства. Никогда не смог бы повторить это в море потому, что тигровая акула не позволит приблизиться к себе, если только она не “соня”, какие встречаются в гротах Острова Женщин на озере Юкатан.

Подводный беспроволочный телеграф

Проходили недели, и взаимопонимание между нами все улучшалось. Я понимал, что нахожусь на пути общения между видами, полностью отличающемся от путей традиционных. То есть путь этот отклонялся от любого определения или возможного правила. С другой стороны, мне действительно недоставало времени углубиться в этот вопрос так, как бы я хотел, потому что даже редкие моменты близости с Клоуном были каким-то образом украдены у рабочего дня, ломали его регламент. Однако случались некоторые явления, которые можно было бы приписать к разновидности телепатии. Так, в зависимости от моего настроения Клоун избирала себе вариант поведения и никогда не ошибалась. Существовали, как вы правильно догадываетесь, казалось бы, незначащие моменты, многократное повторение которых в аналогичной ситуации заставляло понять их взаимосвязь. Приведу вам пример.

Время от времени мы занимались чисткой больших витражей внутри бассейна железной щеткой. Это была неприятная и нудная работа, которую мы выполняли, дыша через шланг, одетые в изотермические костюмы и ласты. Меня, как обычно, удерживал под водой полотняный пояс, на котором закреплялись свинцовые грузила-балласт, так как я был худее и легче других водолазов. Как только я начинал думать о чем-нибудь веселом, через несколько секунд Клоунесса оказывалась рядом и пощипывала мне кончик пояса. Если я думал о моих семейных проблемах (я не представлял исключения в этом смысле), Клоунесса сейчас же подплывала сзади наградить меня дружеским шлепком по спине. Когда же я ни о чем особенном не думал, стараясь как можно быстрее разделаться с этими грязными стеклами, она подплывала и уплывала, затем возвращалась снопа, и так по нескольку раз, как бы говоря мне: “Ну думай же о чем-нибудь! Печальном или радостном, но так, чтобы и я могла поучаствовать немного”.

Рационалисты скажут, что эти наблюдения (я привожу только самые простые, которые приходят мне в голову) не являются достаточно “научными”, чтобы продемонстрировать что-либо. На это я отвечу, что человек не всегда может все объяснить. Впрочем, дальше я расскажу о других моих личных наблюдениях, еще более удивительных, сделанных над другими дельфинами и подтверждающих мою интуицию, которая появилась у меня впервые в семилетнем возрасте в отношении этих необыкновенных существ.

Клоунесса становится матерью

Тигровая акула долго не протянула и погибла от слабости спустя три или четыре недели. Ее заменили прекрасным экземпляром дельфина-самца, окрещенного Педро. Уже много времени наши дельфинихи не видели самца, и это вызвало настоящую панику. Было почти невозможно улучить минуту, чтобы заставить Педро делать что-нибудь другое, кроме как спариваться. Самки пренебрегали представлениями. Клоун стала агрессивна и ревнива: скандал, если Педро осмеливался приблизиться ко мне во время наших “романтических прогулок”. В общем после нескольких недель, чтобы навести порядок, мы были вынуждены поместить Педро, который вел себя, как верховный повелитель, в другой бассейн. Клоун могла вновь стать королевой океанариума и настоящей звездой спектакля.

Проходили месяцы, и природа делала свое дело. Мы заметили, что Клоун уже не выпрыгивала так высоко вверх, как раньше. Причиной была беременность, и вскоре она родила сына. Меня, к сожалению, в тот день не было, однако позже мне посчастливилось присутствовать при рождении другого дельфиненка, а об этом чудесном эпизоде мне рассказал Дик.

— Вдруг, — сказал Дик, — дельфинов будто охватила паника. Я обернулся и увидел, что Клоун находится в вертикальном положении близко к поверхности. Остальные пятеро дельфинов окружили ее, готовые защитить или помочь. Нижняя часть туловища Клоуна содрогалась от периодических спазм, и вдруг что-то бесформенное появилось из щели, которая прикрывает и защищает молочные железы и половые органы. Это “что-то” было дельфиньим детенышем, который рождался хвостом вперед. Клоун поплавала несколько минут, окруженная подругами. Нижняя часть туловища малыша становилась все более видимой. Я оставил свое занятие и последовал за ними, тихо работая ластами, стараясь их не потревожить. Они совершенно ничего не боялись, а Клоун, казалось, не чувствовала никакой боли. Туловище малыша определялось все больше, а как только вышла пуповина, он начал действовать сам и через несколько секунд появился полностью. В этот момент он еще плохо ориентировался. Один из дельфинов (я не уверен, что это была Клоун) оборвал пуповину и привел новорожденного в порядок. В облаке рыб исчезли все следы происшедшего. Малыш самостоятельно поднялся на поверхность, однако все самки находились под ним, контролируя ситуацию. Почти сразу же он пристроился около своей матери, и они поплыли вместе в окружении остальных дельфинов.

Я приехал через два дня и чуть не сошел с ума от радости, когда на пороге океанариума мне объявили, что у Клоунессы родился сын. Я помчался на верхний мостик, откуда и увидел ожидавший меня спектакль. Клоун по-своему продемонстрировала мне своего сына, которым, казалось, чрезвычайно гордилась, делая головой невиданные мной доселе движения и испуская целую какофонию необычных звуков. Я думаю, не многие водолазы имели в своей жизни возможность поплавать в компании гордой мамы-дельфина и ее малыша двух дней от роду. Вот они, эксперименты, которые ничто в мире не может заменить.

Если правда, что все новорожденные млекопитающие, включая детенышей носорога, очаровательны и вызывают желание их приласкать, то только что рожденный дельфин больше чем кто-либо напоминает младенца человека (несмотря на то, что не имеет ни рук ни ног). Это самый озорной и обаятельный “ребенок” в мире. Нет ничего более волнующего, чем смотреть, как дельфиненок плавает со своей матерью, делает вдох и потом зарывается мордой в складку, где находятся молочные железы. Так молоко матери вливается ему прямо в горло при помощи двух крепких сфинктеров[9]. Я был необычайно очарован этим чудом природы. И попросил разрешения у дирекции нанести ночной визит в бассейн. Другие члены персонала воспользовались случаем, чтобы прийти со мной и посмотреть, что делают дельфины ночью. Мы пришли после кино, должно быть, около полуночи. К огромному нашему удивлению, мы увидели несколько дельфинов, которые в разных водоемах самостоятельно тренировались, улучшая свои номера спектакля. В основном бассейне была полная тишина. Мы приблизились туда, не производя шума. Теперь можно было слышать характерный звук дыхания китообразных через дыхательные отверстия, но очень слабый. Клоун крепко спала, изнуренная дневными заботами, малыш, конечно, утомил ее. Спала она в нескольких сантиметрах от поверхности, всплывая туда во время сна приблизительно каждые пятьдесят секунд, чтобы автоматически сделать вдох[10].

вернуться

9

Сфинктеры — мышцы в основании млечных желез китообразных, предназначенные для произвольного впрыскивания молока в рот детенышу, когда он тычется мордочкой в сосок матери.

вернуться

10

Советскими исследователями открыто явление однополушарного сна у дельфинов, что, по-видимому, необходимо для координации плавательных движений, дыхания и контроля за обстановкой. Полный сон, характерный для других млекопитающих, когда спят одновременно оба полушария головного мозга, бывает очень кратковременным у дельфинов.

16
{"b":"303895","o":1}