ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Буквально прилепившись к ее боку, ангельски очаровательный малыш тоже спал. Это незабываемое зрелище вдохнуло в меня бесконечное число идеи, и в этот вечер, прежде чем заснуть, я пошел взглянуть на моего сына, которому было три с половиной года. Я все искал и искал точки соприкосновения. Что было бы, случись им расти вместе — человеческому младенцу и детенышу дельфина? И потом оставить их играть вместе в море! У меня сразу появилось желание уехать на коралловый остров с моей маленькой семьей, построить шалаш на берегу лагуны и воплотить эту мечту в жизнь.

Новая семья

С этого времени у меня стало привычкой брать сына с собой в океанариум, когда была такая возможность. Он не ходил еще в школу и здесь мог научиться вещам, возможность познавать которые имеют немногие дети его возраста. Именно благодаря ему я смог наконец погладить Клоунессу голыми руками, т. е. без перчаток. Во время священного часа ленча мой сын часто находился со мной и предупреждал меня о появлении какого-нибудь не очень скромного сотрудника дирекции. Клоун уже привыкла к его присутствию на берегу, но я был поражен, когда в первый раз мой Педро опустил ноги в большой бассейн. Он уже не раз погружался со мной — громко сказано: “погружался”! — с маленькими ластами, маской, трубкой и даже со своим маленьким свинцовым поясом в аквариум глубиной 5 и шириной 10 м, кишащий тропическими рыбами, но я полагал, что он еще слишком мал для погружения в большом бассейне. Он, однако, был совершенно другого мнения. Только он оторвался от лестницы, как Клоун и се малыш устремились прямо на него. Не колеблясь ни одной секунды, Педро протянул руку и ухватился за спинной плавник Клоуна. Некоторое время удивленная Клоун позволила ему гладить себя, и он смог также поиграть с малышом, чего мне никогда не разрешалось. Однажды, воспользовавшись тем, что малыши были очень возбуждены, я приблизился к ним и дотронулся до Клоуна. Она бросила на меня снисходительный взгляд и впервые со дня моего прибытия в океанариум позволила погладить себя голыми руками. Потом я повторял это не раз, но уцепиться за плавник она так и не позволила мне, как Педро, и мне так и не удалось понять, чем это объяснялось (поскольку позже с другими дельфинами в других “Marineland” (буквально "морская страна”. В этом названии Ж. Майоль объединяет дельфинарии, цирки и другие развлекательные и научные морские центры, где ему приходилось встречаться с дельфинами.) мне это удавалось). Наши маленькие “семейные сборища” продолжались несколько дней, и неизбежное произошло: Педро заработал ужасающий отит (вода в бассейне не отличалась гигиеничностью), а дирекция пронюхала о моих нарушениях режима, о чем меня предупредили друзья. Поэтому я решил оставить наши занятия, чтобы все немного затихло, тем более что Клоуну сейчас забот хватало и так. Впрочем, грех жаловаться, до сих пор все шло хорошо, но всему свое время. Однако Клоунесса еще довольно долго продолжала оставаться верной нашим полуденным свиданиям со своим малышом, который рос на глазах. Я разговаривал и немного играл с ними, но не погружался в апноэ в этот большой бассейн, над поверхностью которого еще витало столько воспоминаний. Мне пришлось ждать семь лет, прежде чем я смог снова вернуться сюда, потому что тогда без моего ведома колесо судьбы вновь повернулось, изменив направление моей жизни.

Другие удивительные подводные приключения ожидали меня на островах Кайкос, куда я направился спустя несколько недель.

Мы встречаемся вновь

Я вернулся навестить Клоуна в сентябре 1966 г. после долгого пребывания за пределами Флориды — на Карибах, Багамах, в Калифорнии и в Европе. Семь лет, как мы не виделись. Семь лет — это много в жизни дельфина! За семь лет Клоун должна была видеть миллионы разных лиц и общалась с дюжиной водолазов. Итак, я не ждал, что она меня сразу узнает. Однако я ошибался. Передо мной предстала шестерка дельфинов, и мне никак не удавалось вспомнить, где находились те особые шрамы, что отличали ее морду и спину, — признаки, по которым мы узнавали дельфинов большого бассейна. Клоун преподала мне еще один урок, узнав меня в тот самый момент, едва я перед ней появился. Продолжая разговаривать с друзьями, я наклонился над парапетом, чтобы лучше оглядеть поверхность, как вдруг в мягком и точном прыжке она дернула меня за волосы. Я был потрясен. А водолазы океанариума — еще больше, они уверили меня, что Клоун никогда не позволяла себе такой фамильярности с туристами. Не было никаких сомнений: она приветствовала именно меня. Нет слов, чтобы описать волнение, которое я испытывал в тот момент. (Однако я очень огорчился, узнав, что ее разлучили с сыном и он “работал” в другом месте, в другом бассейне для команды кинематографистов, снимавших многосерийный фильм “Флиппер” для телевидения. Ее искрящиеся глаза уже проникли взглядом в мои, и мне передалась ее радость видеть меня вновь, ее желание чувствовать меня рядом, быть вместе, как и прежде. В тот момент я воспринимал ее не как животное, а как сердечную и нежную подругу, которая действительно ждала моего возвращения.

На этот раз дирекция океанариума была более чем счастлива разрешить мне длительное свидание с Клоуном при условии, однако, что нас сфотографируют. Дело в том, что я уже начал представлять собой определенную рекламу после своего рекордного погружения на 60 м, которое я совершил на Багамских островах и после которого обо мне много говорили и здесь, конечно, тоже.

В течение последующих лет я несколько раз приходил поприветствовать ее. И каждый раз мне оказывался тот же прием до самого последнего дня, когда Клоун больше не пришла на нашу встречу. Это было перед очередной поездкой на Восток в середине мая 1972 г. Я хотел нанести ей визит, потому что не был уверен, что увижу ее раньше чем через несколько месяцев. Я боялся, что она станет слишком старой. Это было почти предчувствием, тревожной мыслью, которая пронзила мое сознание.

Клоун нас оставляет

При входе в океанариум у меня перехватило дыхание. Я вдруг ясно почувствовал, что Клоуна там больше нет. Весь в испарине я устремился на верхний мостик гигантского бассейна и там от старых товарищей-водолазов узнал печальную весть: она умерла от инфекции дыхательных путей. Сейчас звездой представления была ее дочь. Таким образом, душа моей подруги увековечилась. Таков закон цикла жизни и смерти. Может быть, Клоуна нет среди нас, но в моей душе и в моем сердце она продолжает жить. Я вижу ее, когда захожу в океанариум навестить ее дочь, похожую на нее как две капли воды и, кажется, обладающую таким же характером; когда я встречаюсь взглядом с другим дельфином в море или в неволе, я и тогда каждый раз вижу ее. У меня точное ощущение, что здесь есть что-то такое, чего мне не удается понять. Чувствую, что есть общность между этим дельфином и мной, между всеми дельфинами и всеми людьми. Чувствую это инстинктивно, интуитивно. Казалось бы, чего еще? Но я любопытен и хочу знать больше. Знать абсолютно точно, чтобы не ошибиться.

ГЛАВА 3. Происхождение апноэ

Апноэ

Это сознательная или непроизвольная задержка дыхания, посредством которого живые клетки окисляют органические вещества. Дыхание проявляется в газовых обменах: адсорбция кислорода и вывод углекислого газа.

В зависимости от способа, которым происходит газовый обмен с внешней средой, у животных выделяют четыре типа дыхания:

а) кожное, например у лягушек; у них газообмен происходит через кожу;

б) легочное, например у птиц и млекопитающих, включая человека; у них газообмен между воздухом и кровью осуществляется в легких;

17
{"b":"303895","o":1}