ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Второй период продолжался с 7 октября по 24 ноября 1974 г. Ужасная пора. Плохая погода и различные неполадки каждый раз мешали нам, когда мы собирались подойти к рекордной глубине. В общей сложности 27 дней эффективных погружений из общей суммы в 46, более трех минутных — 15; 6 — на глубине от 50 до 60 м; 9 — от 60 до 80 м; 17 дней полностью посвящены новым научно-медицинским экспериментам, в которых принимали участие доктор Джанкарло Риччи, гематолог доктор Джанкарло Оджиони и его помощники. Впервые в истории погружений римской группе лектора Оджиони удалось взять подводные пробы крови у различных ныряльщиков в апноэ и с автономным скафандром. Еще и сегодня во всех медицинских кругах, связанных с подводными делами, говорят об эксперименте с пластиковым катетером, который мне ввели в вену правой руки до уровня верхней полой вены, недалеко от сердца. Этот опасный опыт позволил также измерить давление внутри грудной клетки во время погружения на 50 м и после него и устранить сомнения относительно явления blood shift у человека. А доктор Феррара испытал портативный электрокардиограф фирмы “Сименс”, с помощью которого была выполнена отличная электрокардиограмма до, во время и после погружения на глубину 62 м (пульсация на этой отметке составила 33 удара в минуту).

Третий период — с 15 сентября до 25 октября 1975 г. Все физиологи, работавшие с нами в предыдущие годы, находятся здесь. Новые наблюдения, сделанные гематологами, касаются изменения давления внутри грудной клетки и увеличения числа красных кровяных шариков и тромбоцитов у апноистов. Эксперименты проходят под бдительным оком CIRSS на максимальной отметке 92 м. Сравнивая результаты двух предшествующих лет. отмечается существенное увеличение времени апноэ и достигнутых глубин. Общее число погружений — 65; более 3 минут — 31; погружений на 70 м — 12; на 80 м и больше — 6; свыше 90 м — 4.

Четвертый период — с 15 сентября по 25 ноября 1976 г. К нашему обычному научно-медицинскому экипажу решила присоединиться новая группа исследователей. Это профессор Пьер Джорджио Дата, директор Института физиологии человека в Турине и Киета и его шесть сотрудников. Я посвятил им несколько дней повторяемых погружений до 70 м для следующих экспериментов: запись электрокардиограмм в двух отведениях, измерение венозного и артериально-легочного давления, уточнение предполагаемых параметров апноэ после гипервентиляции чистым воздухом, определение максимально возможной апноэ на отметках 10, 20, 30 и 40 м. На этих глубинах я должен был оставаться как можно дольше и в момент нарушения апноэ дышать сжатым воздухом, находящимся в распоряжении одного из ассистентов, предварительно выдохнув в специальный резервуар остававшийся в легких газ, чтобы на поверхности определить его газометрические параметры. Впервые был использован специальный аппарат — четырехканальный полиграф, способный противостоять давлению 13 кг на 1 см2 (т. е. на глубине до 120 м). Этот аппарат может регистрировать два электрических биосигнала и дифференциальное (венозное или артериальное) или внешнее давление относительно достигнутой глубины. Мы смогли таким образом воспроизвести на бумаге схему погружения до отметки 70 м. Интересно подчеркнуть, что перед погружением частота сердцебиений составляла около 120 в минуту благодаря вентиляции легких. Через несколько секунд после погружения лица в воду срабатывал рефлекс брадикардии, и ритм сердца замедлялся наполовину. У меня через 8 секунд он падал до 50 ударов и достигал 34 на отметке 70 м. Этот ритм остаемся постоянным во время всего подъема, какой бы ни была достигнутая глубина. Сердце начинает восстанавливать свою работу только после того, как губы приходят в контакт с воздухом и возобновляется дыхание. Скачок может быть поразительным, часто вновь до 120 ударов в минуту, но затем ритм быстро принимает свой обычный вид (у меня — 60–64 удара). Четвертый период был, безусловно, самым длинным и самым тяжелым. Эффективных дней — 35, погружений — 75, свыше трех минут — 51, из которых два даже четырехминутные, а одно — 4 минуты 15 секунд. Все шло отлично. Я уже достиг 80 м и сделал апноэ в 4 минуты 20 секунд, Удовлетворенный, я решил уменьшать глубину, чтобы улучшить время апноэ. 23 октября я сделал апноэ в 4 минуты 15 секунд, поднявшись с 75 м. С этого момента 100 м стали буквально на расстоянии руки, И тут я стал жертвой происшествия, едва не стоившего мне жизни. Делая зауряднейший электрический ремонт у себя в комнате, сидя в позе лотоса на металлической кровати, убежденный, что ток отключен, я срезал ножом провод и получил удар в 220 вольт, усиленный окружающим меня железом. Как утверждал позже врач, еще двадцать секунд, и я бы погиб, как на электрическом стуле. Раны были серьезные: с четырьмя пальцами совсем худо, на левом указательном мясо разодрано до кости. О продолжении экспериментов с такими руками нечего было и думать. Никто мне этого и не советовал. Как бы специально испортилась и погода. Изо дня в день свирепствовал ветер, море неистовствовало. Мои раны начали медленно заживать, однако я не мог еще делать гимнастику, потому что она почти вся построена на использовании рук, и, естественно, стал терять форму. Вместе с этим также упало и моральное состояние. Первого ноября с забинтованными пальцами, не в состоянии согнуть указательный левый, я все же спустился под воду. Я не чувствовал себя в форме, хотя и вписал в этот день два погружения на 50 м с временем апноэ 3 минуты 10 секунд и 3 минуты 19 секунд. Погода не улучшалась, настроение оставалось подавленным. Однако я не оставлял работы и буду всегда благодарен моей команде за то, что она не покинула меня и продолжала верить мне до последней минуты.

Наконец через девять дней эффективных тренировок на отметках, достигающих максимально 50 м, я решил, что готов. Во вторник, 23 ноября, море успокоилось совсем, и вновь заблестело солнце. 25-го проект необходимо было завершить. Большая часть физиологов и подводников собирали вещи. Мы опаздывали уже на месяц. Таким образом, 25 ноября я назвал крайним сроком, моя интуиция подсказывала мне, что момент пришел и я не должен ждать больше ни дня. Так бывает в жизни, когда человек обязан, взвесив все “за” и “против”, принять какое-то одно решение и пойти на риск. Мне необходимо было понять, чувствую ли я себя достаточно в форме, чтобы сделать скачок сразу на 10 м. Решение было принято, и моя интуиция меня не подвела. Я стал первым человеком, который достиг 100 м в ходе погружений в апноэ. Но это было лишь частью программы.

ГЛАВА 6. Апноэ у немлекопитающих животных

Предпосылка

В главе, посвященной апноэ и его происхождению, мы попытались показать, откуда восходит прародительский атавизм долгого примитивного анаэробного человеческого рода. Сейчас, обращаясь к бесчисленным примерам существования каждого вида — от самых маленьких до самых больших представителей животного царства биосферы, частью которой является и Человек, мы еще определеннее увидим, что жизнь в апноэ — это явление, утверждающее себя с течением времени и что сам Человек для него совершенно не посторонний. Попытаемся также проанализировать уроки, которые Человек мог бы из этого извлечь.

Мы говорили о существовании у представителей живого мира различных видов дыхания. Нас интересует больше всего легочное, однако, прежде чем углубиться в подробное изучение наших собратьев, бесспорных чемпионов апноэ, каковыми являются морские млекопитающие, мы предлагаем немного отвлечься и, поощряя вашу любознательность, расскажем о других созданиях, иногда поразительных, чаще занимательных, но продолжающих и в наши дни, после четырех миллиардов лет истории Земли, проводить часть своей жизни в апноэ и под водой.

Мы хотим рассказать о моллюсках, членистоногих, ракообразных, насекомых (и, в частности, о морских насекомых), о некоторых рыбах-апноистах (?!), об амфибиях (лягушках и т. д.), о рептилиях, морских змеях, о птицах-ныряльщиках…

31
{"b":"303895","o":1}