ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как наладить сон ребенка. Важные знания, практические советы, сонные сказки
Муля, не нервируй меня!
Ежевичная зима
Соль Саракша
Охранитель
Сторожение
Сталинский сокол. Комбриг
Мы своих не бросаем
Где живет моя любовь
Содержание  
A
A

Короче говоря, помимо расширения своего кругозора в вопросах океанологии, жизни морских млекопитающих, дельфинов и эмоционального удовольствия от восприятия прекрасных сцен подводного мира, от мужества спортсменов, штурмующих его глубины, а также от созерцания прекрасных фотографий, являющихся подлинным украшением книги, читатель получит представление об отмеченном еще В. И. Лениным феномене отрыва размышлений крупных специалистов в конкретных областях естествознания от методологического аспекта рассматриваемых ими проблем, что приводит к мировоззренческой путанице и снижает ценность полученных результатов. Особое внимание В. И. Ленин обращал на произвольное комбинирование фактов, вырванных из контекста исследуемых явлений. “Факты, — писал он, — если взять их в их целом, в их связи, не только “упрямая”, но и безусловно доказательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже” [Ленин В. И. Пол. собр. соч. Т. 30. С. 350.]. Конечно, приведенное высказывание относится главным образом к псевдонаучным спекуляциям профессиональных ученых, а не к энтузиастам-исследователям, каким является Ж. Майоль. Но тем не менее оно помогает конструктивно-критически взглянуть на используемые в книге данные науки.

Кстати, требование бережного и осторожного обращения с фактами касается и сферы искусства (книга “Человек-дельфин” носит научно-художественный характер). Это обстоятельство отмечал классик советской и мировой литературы А. М. Горький, когда писал: “Факт еще не вся правда, он только сырье, из которого следует выплавить, извлечь настоящую правду искусства. Нельзя жарить курицу вместе с перьями, а преклонение перед фактом ведет именно к тому, что… смешивают случайное и несущественное с коренным и типическим. Нужно научиться выщипывать несущественное оперение факта, нужно уметь извлекать из факта смысл” [Горький А. М. Собр. соч.: В 30 томах. Т. 26. М. 1953. С. 296.]. Данное замечание тоже в какой-то мере относится к книге Ж. Майоля, хотя энтузиазм и темперамент ее автора, смелый полет его мысли и увлекательность изложения во многом искупают фрагментарность его научной эрудиции и пробелы в знакомстве с основами художественного творчества.

Итак, перед нами книга: яркая, эмоциональная, прекрасно иллюстрированная, открывающая не только подводный мир и его обитателей, но и духовный мир ее автора, мужественного, трудолюбивого, увлеченного, любознательного человека, спортсмена-профессионала высочайшего класса и энтузиаста науки, прекрасно понимающего, что без учета ее достижений идея “возвращения” (пусть эпизодического) человека в морскую пучину к своим “генетическим братьям” — дельфинам не может быть ни аргументирована, ни тем более реализована.

В Предисловии предпринята попытка “вписать” важнейшие из гипотез, выдвигаемых и разделяемых Ж. Майолем, в контекст проблем современной науки, познакомить читателя с альтернативными вариантами объяснения тех же тенденций, а в ряде случаев с иной их интерпретацией. Автор Предисловия стремился выявить мировоззренческие корни обращения Ж. Майоля к буддизму, йоге, парапсихологии, бережно сохраняя при этом неповторимую индивидуальность книги и очищая от чужеродных наслоений мечту жизни Майоля о “человеке-дельфине” и эвристический потенциал результатов его “погружения” в теорию, акцентируя те моменты, которые могут в наибольшей степени будировать будущие научные исследования, стать завязью рождения новых и обогащения ранее известных гипотез, способствовать выявлению новых граней величайшей проблемы современности — проблемы гармоничной взаимосвязи Человека и Природы, а значит, Человека и Океана, Человека и Дельфина!

И. Л. Андреев

ГЛАВА 1. Зов моря

Парети-Каполивери. Остров Эльба, 23 ноября 1976 г.

Будто нарисованный ребенком, остров Монтекристо выделялся своим безукоризненным пирамидальным профилем на фоне серого полинялого неба в 20 морских милях от нашего небольшого судна “Эльбано-1”.

Его присутствие меня успокаивало. Я очень люблю Монтекристо, этот по-настоящему дикий остров, естественный заповедник, защищенный Средиземным морем от грязных рук Технологического человека. Мне он представляется символом чистоты и целомудрия, уютным оазисом посреди той пустыни, которая есть система жизни нашей цивилизации.

Я сидел на платформе, прицепленной со стороны бак-борта на уровне поверхности воды, погруженный почти по пояс, длинные тяжелые ласты совсем не видны. Ничто не мешает свободно вентилировать легкие. Мои долгие приготовления к полному расслаблению уже закончены. До “большого погружения” оставалось еще пять минут. Мои помощники расположились напротив меня на слегка волнующейся поверхности (последние судороги неблагоприятной погоды, которая продолжалась несколько недель и, казалось, наконец утихомирилась). Я чувствовал себя относительно неплохо, но далеко не безмятежно, как должно бы быть; слишком долго я ждал этого момента. Вы понимаете, что я хочу сказать: так бывает, когда, получив наконец возможность воплотить в реальность свою мечту, вдруг видишь, что ситуация не совсем такая, как ты ее представлял.

Море не было спокойным, как мне бы хотелось, небо пасмурно, холодно, моя команда не в полном составе, сам я находился в “форме”, оставляющей желать много лучшего, — два пальца выведены из строя после ожога током. Словом, настроение было не слишком подходящим. Неожиданно все смешалось в моей голове: последнее погружение, выполненное несколько дней назад для тренировки на 90 м, было исключительно удачным: я находился в апноэ[1] 3 минуты 45 секунд. Неоспоримые свидетели — автоматические кинокамеры — засняли достижение мной диска с отметкой этой глубины. Сегодня в моем распоряжении был только Виктор де Сантис — оператор на поверхности; команда подводных операторов отсутствовала; стоило ли дразнить дьявола без доказательств, снятых на пленку? В моей программе экспериментов предусматривалось постепенно достичь 100 м. Однако в этом году не преодолел и 90 м. Правда, в прошлом году нырял на 91, 92, 96 м. Эта мысль была утешительной, но в действительности именно последние 4 м, отделявшие меня от магических 100 м, представляли еще Неведомое. Колебания или, вернее, сомнения охватили меня, и это было хуже всего.

В этот момент командир моей команды Альфредо Гульельми должен будет ждать меня на стометровой глубине в компании с Роберто Аральди — двое из самых замечательных ныряльщиков, которых я когда-либо знал.

— Поторопись, Жак, — закричал он, вынимая изо рта загубник акваланга, — мы успеем сделать это прежде, чем придут большие волны.

Решительный тон Альфредо мне понравился, и, хотя в глубине души я не был согласен с этим решением, опыт научил меня доверяться ему во всем, что касается проблем навигации, времени, состояния моря и т. д. Да и вообще я был здесь у себя дома, на острове Эльба, и не было другого ныряльщика, который знал бы морские глубины лучше, чем я. Так усилием воли я вычеркнул из своего сознания все негативные мысли и вслух объявил:

— Я буду готов через три минуты.

Три минуты… Срок действительно короткий. Правильнее было бы снова собраться с силами и подготовиться, потому что времени оставалось в обрез. И так мы потеряли слишком много недель. Я не хотел и думать о переносе дела на завтра. Завтра! Может подняться сильное волнение, которое случается и в совершенно спокойном море. Или налететь ветер. Кто знает, какой другой неприятный сюрприз ожидает нас завтра? Благоприятный или нет, но долгожданный “момент” уже наступил, и я хотел прожить его наиболее интенсивно. Я был готов.

вернуться

1

Апноэ — От греческого apnoia — отсутствие дыхания. Временная остановка дыхания. Как мы увидим дальше, Жак Майоль вкладывает в это слово больший смысл, понимая под ним не только физическое, но и духовное состояние человека.

9
{"b":"303895","o":1}