ЛитМир - Электронная Библиотека

Ллеши не знал. И сомневался, что это известно кому-нибудь, кроме самих Адъюторов.

Но Адъюторы держали язык за зубами. Как говорится, история пишется победителями. И, что не менее важно, — теми, кто предпочитает молчать.

— Я мог бы заставить вас, — заговорил наконец Телтхорст. — Если бы я вчера ночью отправил послание к определенным кругам в Верховном Сенате, вы получили бы новые приказы в течение двенадцати часов. Но я не хочу действовать таким образом. Во-первых, вы возненавидели бы меня, а мне не нравится, когда меня ненавидят.

— Слишком поздно, — пробормотал Ллеши. — Вы Адъютор, и этим все сказано.

По всей видимости, Телтхорст был готов дать волю гневу, но решил сдержаться.

— Так или иначе, «Комитаджи» будет перемещен, — заявил он. — Вопрос лишь в том, захотите ли вы отдать приказ или подчиниться приказу. Что вы выберете?

Несколько секунд Ллеши боролся с соблазном разоблачить этот блеф. Во-первых, ни Телтхорсту, ни кому-либо еще из Адъюторов не полагалось находиться на борту военного корабля, а тем более пытаться управлять делами, выходящими за рамки их полномочий. Уж конечно, те люди, которые якобы поддерживают Телтхорста в Сенате, отлично понимают это.

Однако властные коридоры Пакса буквально кишат Адъюторами. И если вместо того, чтобы унять рвение Телтхорста, они дадут ему желаемое…

Ллеши стиснул зубы, едва ли не физически ощущая на языке горечь поражения. Он не может рисковать. Если Телтхорст добьется официального одобрения своих планов, это создаст прецедент, который будет дамокловым мечом висеть над каждым кораблем и офицером Пакса до скончания времен.

— Хорошо, я прикажу рассчитать планетарную орбиту для «Комитаджи», — сказал он, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Но не потому, что боюсь ваших пресловутых друзей в Сенате, а только в качестве личного одолжения. Первого и последнего.

— Спасибо, коммодор, — ровным тоном отозвался Телтхорст. Разумеется, игра слов не обманула его ни на мгновение, но Ллеши и не ожидал иного. — Я учту это. Теперь следующее. Как развивается операция у Лорелеи? Или мне и об этом придется узнавать по своим каналам?

— Все идет по плану, — ответил Ллеши. — Третий корабль вошел в систему и исчез; вероятно, его вышвырнули ускорителем. Я рассчитываю получить данные об орбите и координатах последней сети через несколько недель.

— Коли так, нам остается лишь скрестить пальцы, — едким тоном произнес Телтхорст. — И надеяться, что кокон выполняет свое предназначение, а не болтается попусту в пространстве.

Ллеши мрачно улыбнулся. Как это любезно со стороны Телтхорста — поднять еще один вопрос, относящийся к компетенции коммодора и офицеров группы Специальных операций.

— Мы не знаем этого и не можем знать, — сказал он. — Любые сообщения с борта кокона значительно увеличивают вероятность его обнаружения. Если противник хорошо оснащен и ему повезет, он сможет перехватить даже направленную передачу. Полагаю, вам вряд ли захочется, чтобы такая груда дорогостоящего оборудования попала в руки эмпиреанцев.

— Да, я знаком с этими аргументами, — ледяным тоном отозвался Телтхорст. — Просто мне невыносима сама мысль о том, что я впустую проведу в космосе еще четыре месяца, если кокон не сработает.

Ллеши пожал плечами.

— Этому горю нетрудно помочь. Перед стартом мы высадим вас на Сцинатре.

Телтхорст фыркнул.

— Вы слишком добры, коммодор. Нет, я буду лично присутствовать при вторжении. Хотя бы для того, чтобы помешать вам произвести разрушения, без которых можно обойтись.

Писк интеркома избавил Ллеши от необходимости отвечать.

— Это Бодини, коммодор, — послышался голос в динамике. — Вы просили дать вам знать, когда будет полностью дешифровано сообщение курьерского судна.

— Спасибо, лейтенант, — отозвался Ллеши, поднимаясь на ноги. — Я уже иду. — Он шагнул к выходу…

— Коммодор!

Ллеши оглянулся через плечо:

— Да?

— Не забудьте отдать приказ об изменении курса «Комитаджи».

Ллеши глубоко вздохнул.

— Не забуду, Адъютор.

«Я буду помнить весь наш разговор, — сказал он про себя, торопливо покидая помещение. — Каждое слово до последнего».

Глава 14

Над панелью вилась тонкая струйка дыма, щекоча ноздри Чандрис и навевая мрачные воспоминания о мастерской по ремонту электроники, которую она как-то раз пыталась обчистить.

— Вот так? — спросила она.

— Да, — ответила Орнина из-за ее спины. — Убедись в надежности контакта, возьми отсос и убери излишки, пока не затвердело.

Чандрис кивнула и осторожно прикусила губу, сосредотачиваясь на работе. Она знала, что нужно делать, — Орнина показывала ей, — но задача оказалась труднее, чем можно было подумать. Кончик отсоса прилип к контакту и зашипел, словно сердясь на нее за неловкость.

— Спокойнее, — посоветовала Орнина. — Это одна из тех вещей, которые пальцы должны научиться делать сами.

Еще крепче закусив губу, Чандрис повторила попытку. На сей раз удачно.

— Прекрасно, — сказала Орнина. — Теперь сделай то же самое с двумя оставшимися, и на этом закончим.

— Хорошо. — Девушка вновь взялась за работу. — Это даже забавно, как только войдешь во вкус.

— Я тоже так думаю, — согласилась Орнина. — И, если хочешь знать, мне потребовалось куда больше времени, чтобы научиться этой операции, чем тебе. У тебя отличные способности.

— У меня отличная память, — поправила Чандрис, надевая уплотнительную трубочку на вывод детали.

— И даже лучше, чем отличная. По-моему, ты помнишь буквально все, что когда-либо прочла или увидела.

Чандрис пожала плечами.

— Не все, но многое. — Услышав негромкий звук из коридора, она замерла. — Кто-то идет, — сказала она и невольно напряглась, поддавшись заученным рефлексам, прежде чем вспомнить, что находится здесь на совершенно законных основаниях.

— Наверное, Ханан. — Орнина повернулась к люку. — Ханан! Мы здесь!

— Иду! — отозвался тот и минуту спустя просунул голову в рубку. — Привет, Чандрис, — сказал он, улыбаясь девушке. — Я вижу, Орнина не тратит время зря и уже приставила тебя к делу.

— Все прошло нормально? — спросила Орнина.

— А как же. — Ханан подошел к панели репитера; в его глазах плясали озорные огоньки. — Все в порядке.

Орнина бросила взгляд на Чандрис и вновь повернулась к брату. Вероятно, она тоже заметила блеск его глаз.

— В каком смысле — «все в порядке»?

— Потерпи минутку, — сказал Ханан, нажимая кнопки на репитере и отступая в сторону. — Посмотри сюда, Чандрис. Я подключился к монитору наружного наблюдения центральной диспетчерской башни. Видишь корабль, который выруливает на взлетную полосу?

— Вижу. — Чандрис кивнула. Не заметить корабль было трудно. Похожий по конструкции на «Газель», он значительно превышал ее размерами.

— А вот его опознавательный сигнал, — продолжал Ханан, указывая на маленький экран под основным. — Если ты находишься у Ангелмассы и появляется эта штука, требуя убраться с пути, ты сворачиваешь в сторону. Немедленно и без возражений. Усвоила?

— Да, — осторожно ответила Чандрис. — А в чем дело?

— Потому что это исследовательское судно Института Ангелмассы, — объяснил Ханан. — Он отправляется в рейс раз в месяц, набитый под завязку специалистами и научным оборудованием, и пользуется безоговорочным преимуществом. Я подумал, что тебе будет нелишне это знать.

— А еще тебе нелишне будет знать, — вмешалась Орнина, — что Ханан никогда не лжет — он попросту сменяет тему разговора, когда не хочет отвечать на неприятные вопросы. Так что же случилось у Габриэля, Ханан?

Ханан воззрился на нее широко распахнутыми невинными глазами:

— О чем ты, сестрица?

Губы Орнины превратились в тонкую линию.

— О том, что они приняли на работу нескольких стажеров. Должна ли я понимать это так, что сегодня на приемку поставили одного из них?

Ханан посмотрел на Чандрис; его невинное лицо приняло оскорбленный вид.

33
{"b":"30556","o":1}