ЛитМир - Электронная Библиотека

Коста прищурился, глядя в темноту, туда, где молча стояла Чандрис с резаком в руках. С резаком, который мог выстрелить, но не выстрелил… и только теперь он с опозданием понял, что девушка тоже ставит эксперимент — над ним. Эксперимент столь же важный, как тот, который он собирался провести с ангелом Девисов.

— Я проник в миры Эмпиреи не для того, чтобы убивать людей, Чандрис, — негромко сказал он, ставя шокер на предохранитель. Бросив оружие на палубу, он подтолкнул его ногой к девушке. — Я пришел, чтобы помочь.

Несколько минут в помещении царила тишина. Потом к удивлению Косты слепящий луч скользнул прочь от его глаз.

— Выключатель у люка, — сказала Чандрис.

Коста нащупал выключатель и зажег свет. Чандрис стоя у переборки кладовой. Резака у нее не было.

— Какой эксперимент ты задумал? — спросила она.

Коста посмотрел вниз. Шокер лежал на палубе, там же куда он отправил его пинком.

— Я хочу измерить массу ангела, — ответил он, вновь поднимая глаза. — Думаю, это поможет нам понять, что происходит с Ангелмассой.

— Ты имеешь в виду — объяснить в всплески радиации?

— Всплески, а также изменения гравитационного потенциала, которые считаются теоретически невозможными, — ответил Коста. — Именно об этом я говорил с сенатором Форсайтом после посадки.

— Ты уже знаешь, что происходит?

— У меня есть идея, — сказал Коста. — Надеюсь, ошибочная.

Несколько мгновений девушка внимательно присматривалась к нему. Потом коротко кивнула.

— Хорошо. Но ты должен пообещать, что с ангелом ничего не случится…

— Разумеется, — заверил ее Коста. — Мои опыты ему не повредят.

— …и что я смогу все это время находиться рядом с ним, — добавила девушка, наклоняясь и поднимая шокер. — Возьми и спрячь куда-нибудь подальше. — Она протянула шокер Косте.

От изумления Коста чуть не поперхнулся.

— Ты не хочешь оставить его себе? В качестве гарантии моего хорошего поведения?

Чандрис фыркнула.

— Плевать мне на хорошее поведение. Если ты думаешь, что я рискну попасться с оружием производства Пакса, значит, ты безнадежный тупица. — Она протиснулась мимо. — Идем. Контейнер с ангелом лежит у меня в каюте. Даю тебе на эксперименты три часа.

Глава 28

Язон на экране дисплея склонился над большим блестящим ящиком. Потом он выпрямился, отстучал команду на строенной в ящик клавиатуре, показал большой палец, погнулся и исчез из поля зрения объектива.

— Все в порядке, он запустил процесс, — задыхаясь волнения, произнес Коста. — Через пару минут все будет ясно.

Чандрис кивнула, рассматривая ящик, который все еще находился в центре экрана, и остальное оборудование, составленное штабелем позади него на столе. И все это для того, чтобы взвесить крохотного ангела.

— Как ты думаешь, насколько он легче других ангелов?

Коста вздохнул.

— Не знаю. Судя по тому, что известно из квантовой механики, он вообще не может терять массу. Квант — это, по определению, наименьшая порция вещества или энергии, которая может существовать в природе. Если, конечно, не подтвердится гипотеза квантовых пакетов доктора Кахенло. Однако математический аппарат, которым она пользовалась для обоснования своей теории, внушает мне сомнения.

— А кто сказал, что ангел обязан быть квантом?

— Ангел — это субатомная частица массой в триллионы элементарных единиц, — ответил Коста. — Ни один объект такого размера не сохранился бы в стабильном состоянии, если бы мог распадаться на составляющие.

— Но почему ангел должен вести себя также, как другие известные частицы? — настаивала Чандрис. — Только не говори мне, что я не специалист и поэтому ничего не пойму.

— Я и не собирался, — ответил Коста, но все же, продолжая следить за экраном, сосредоточенно нахмурил лоб. — Я сам хотел бы знать, Чандрис, но — увы. Я уже ни в чем не уверен.

Девушка задумалась над словами Косты, поглядывая на него краешком глаза.

— Твои хозяева вряд ли будут тобой довольны, — заметила она наконец.

Коста пренебрежительно фыркнул, однако высокомерное выражение, появившееся на его лице, несколько увяло.

— Мне безразлично, что они обо мне думают, — заявил он. — Кстати, мне хотелось бы узнать, чем я себя выдал.

Чандрис усмехнулась.

— Гораздо проще будет перечислить, чем ты себя не выдал. С равным успехом ты мог бы повесить себе на шею плакат с надписью «Чужак». Взять, к примеру, легенду, которую скормил Ханану и Орнине. Слишком хорошо продуманная и усвоенная для мошенника, она напрочь лишена вдохновения, которое в нее вложил бы настоящий профессионал.

Коста кивнул:

— Я сразу почувствовал — тебя в ней что-то не устраивает. Наверное, мои инструкторы не ожидали, что я столкнусь с таким специалистом, как ты.

— Но окончательно расколоть тебя мне помогла твоя едкая фраза о возбуждающей косметике, — продолжала Чандрис. — Я никогда не слышала ни о чем подобном, но всерьез заинтересовалась лишь сегодня вечером. Я навела справки, и оказалось, что такой косметики не существует. Во всяком случае, в мирах Эмпиреи.

— Возбуждающая косметика, — с горечью произнес Коста. — Я уже и не помню, когда о ней говорил.

— Говорил. Поверь мне.

— О, я ничуть не сомневаюсь в этом, — сказал Коста. — И ничуть не удивлен. Самой главной из множества ошибок моих наставников был переизбыток информации, которой меня напичкали. Если вспомнить, кем я был до того, как попал в разведку, становилось совершенно ясно, что я непременно засыплюсь на какой-нибудь чепухе.

Чандрис еще пыталась отыскать ответ, который прозвучал бы не слишком язвительно, когда за их спинами открылась дверь, и в комнату вошел Язон.

— Ну как? — спросил он, кивком указывая на дисплей.

— Пока ничего, — ответил Коста, склоняясь над пультом и нажимая клавиши. — Все еще отрабатывается базовая линия.

— Масс-детекторы всегда отличались медлительностью, — сказал Язон, усаживаясь рядом с Костой. — Пока мы ждем, ты можешь прочесть сообщение, которое только что для тебя передали.

Коста выпрямился в кресле.

— Данные по кораблям-охотникам от сенатора Форсайта?

— Там не было имени, — сказал Язон. — Отправителем значится «Ангелмасса-Центральная». Вспомнив о твоих финансовых затруднениях, я решил, что твои директории могут оказаться недоступны, и скопировал сообщение в одну из своих. Если хочешь, могу его вызвать.

— Будь любезен.

Язон повернулся к пульту и отстучал команду.

— Значит, это от Верховного Сенатора? Клянусь, Джереко, с тех пор как заморозили твой кредит, ты занимаешь куда более интересными вещами, чем в ту пору, когда твои дела шли благополучно!

— Если бы ты знал хоть сотую долю всего, — произнес Коста, подаваясь к дисплею. — Кажется, начинается.

Чандрис хмуро посмотрела на экран. В его центре возник расплывчатый шар из коротких векторных стрелок, медленно вращавшихся вокруг вертикальной оси.

— Я был прав, — сказал Коста. — Проклятие. Я был прав.

— В чем? — спросила Чандрис, заражаясь его тревогой. — Что все это значит?

— Это карта изменения гравитационного поля Ангелмассы во время радиационного всплеска, — объяснил Коста. — Изменения произошли повсеместно.

— Не верю своим глазам, — выдохнул Язон. — Ты только посмотри на масштаб — прирост гравитации местами достигает десятых долей процента!

Чандрис вспомнила разговор на борту «Газели».

— Нельзя ли объяснить это статистическими ошибками? — спросила она. — Ты говорил, что в памяти компьютера «Газели» содержится слишком мало информации.

— На сей раз ее более чем достаточно, — возразил Коста. — И ошибки здесь ни при чем. Либо это следствие неисправности, либо…

— Минутку, — прервал его Язон, постукивая по экрану. — Это еще что такое?

По мере того как карта поворачивалась, на экране возникал узкий конус из ярко-красных стрелок — красный конус с тонкой белой линией вдоль оси.

— В точности та самая картина, — заговорила Чандрис, не узнавая собственного голоса, — которую ты получил, регистрируя всплеск, погубивший «Лучника».

71
{"b":"30556","o":1}