ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я буду стараться такого не повторять!

— Все по местам! — приказал ротный.

Ночь была холодной, но все же пришлось снять с себя гимнастерку и шаровары, а также нижнее белье. Выгреб отовсюду жижу. Пучком травы очистил все от грязи, отжал и разложил на траве. Дрожа от холода, завернулся в шинель и стал ждать, когда все это не то чтобы высохло, но хотя бы проветривалось. Тут появился ротный.

— Это что такое?

— Так ведь все мокрое. Пусть немного проветрится!

— Отставить это безобразие! Вдруг немцы, что будешь делать в голом виде?

— Отстреливаться — промямлил я.

— А ты знаешь, что голый человек в темноте светится?

Это заявление ротного поразило меня до глубины души. Это надо проверить! Встаю в полный рост и распахиваю шинель. Перед моим взором предстал долговязый костлявый юноша Единственное, что удалось увидеть, так это живот да ноги. Никакого свечения не было.

— А чему светится то? Кругом живот да ноги! Может, светятся эти, как их, женщины или девушки?

Ротный погрузился в глубокую задумчивость, видимо, вспоминая, светились ли его знакомые женщины или нет. Наконец он тряхнул головой, как бы прогоняя нахлынувшие на него воспоминания. Осмотрев меня критически с головы до ног, сказал:

Мм, да! Светиться тут действительно нечему! А ты, что со мной пререкаешься? Как положено по уставу? Командир роты сказал светится. Подчиненный должен отвечать — «есть светится», а при наличии головного убора взять под козырек! Выполняй устав!

— Есть, светится!

— Вот так — то будет лучше! Немедленно одеться!

Ротный ушел, ворча по дороге: «Ух, уж мне эти, грамматеи!»

Пришлось все мокрое одеть на себя. Стало совсем холодно — зуб на зуб не попадает.

Но это были цветочки, а ягодки были впереди.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. КРЫСИНАЯ АТАКА

Сам погибай, а товарища выручай.
(А.В. Суворов "Наука побеждать.)
Чтобы дружбу обнаружить
Есть три способа у нас:
Не желать разлуки с другом,
Быть с ним вместе это раз.
Во — вторых, дарить от сердца
Без раздумий и прикрас
В — третьих, ринуться на помощь
Издалека в трудный час.
(Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре.»)

После неудачной попытки захватить языка, когда мы шли через болото, тактика была изменена. Нашу роту перевели на другой участок передовой. Там уже было подразделение нашего батальона и, мы расположились среди этих бойцов.

Вечерело. Внимательно рассматриваю поле, по которому нам предстояло двигаться для выполнения поставленной задачи. Смотрю и думаю, ох и тяжкая эта задача! Хуже не придумаешь!

Осень наступала красивая и холодная. Хлеб давно созрел и перезрел, но его никто не убирает. Идут бои и местное население прячется. А, может быть оно перебито фрицами. И такое бывало.

Вот добро — то пропадает! Сколько людей можно было бы накормить этим хлебом! А ведь там, в тылу, люди голодают! Но, что поделаешь? Война не мать родная. Все перевернула кверху дном, всю жизнь исковеркала, миллионы людей погубила, еще больше сделала инвалидами. Вспомнились слова поэта.

Да будет проклят, нечестивый,
Кто первый извлек меч войны
На те блаженные страны,
Где жил народ миролюбивый

Кто же написал эти гневные строки? Вспоминал. вспоминал и вдруг озарило. Да это же Полежаев! А может быть не он?

Поэзия, поэзия, как ты прекрасна! Как звучны, образны поэтические строки! Эх, вот бы сейчас почитать стихи Пушкина или Лермонтова! Но нет, не до поэзии, когда идешь по трупам, когда воют снаряды и свистят пули.

Меня очень поражало на войне стремление бойцов ко всему прекрасному, к лирике. Вот пример. У Пошивалова. были записаны слова песни: Приведу отрывок из нее.

Придите на цветы взглянуть
Всего одна минута.
Приколет розу вам на грудь
Цветочница Анюта.
Там, где цветы, всегда любовь
И в этом нет сомнений.
Цветы прекрасней всяких слов
Нежнее объяснений.
Дальше не помню.

Так вот, эта песня произвела колоссальное впечатление на всех бойцов. Вокруг Пошивалова, исполнившего эту песню, толпились обросшие бойцы в прожженном замызганном обмундировании... Когда Пошивалов кончил петь, к нему обратились сразу несколько человек с просьбой — дай переписать!.

Бойцы старательно переписывали строки этой песни и было видно, как шевелятся их губы, напевая ее У нескольких бойцов на листках из ученических тетрадей в клетку или в линейку в кармане гимнастерки появились слова этой песни.

Потом один пожилой боец обратился к Пошивалову с просьбой: — «Сынок! Слова эти за душу берут! Я не шибко грамотный могу писать только печатными буквами и очень медленно. Так ты сделай доброе дело. Перепиши эту песню. Бумагу я тебе дам!» «Отчего же не переписать? Это я запросто!» — ответил Пошивалов.

Откуда? Откуда у людей такая тяга к лирике, к прекрасному? Вокруг смерть косит людей, обезображенные, объеденные крысами трупы. Казалось бы, , эти люди, с обожженными лицами, в грязном прожженным обмундировании, должны утратить все человеческое, превратиться в роботов, способных только с нечеловеческим криком: — Ура — идти с оружием наперевес на врага! А им давай розу на грудь и цветочницу Анюту! Вот уж, поистине, человеческая психика непостижима! В чем причина живучести в них человеческих чувств? Сколько не думал, а ответа на эти вопросы не нашел!

Может быть то, что наши люди в этих нечеловеческих условиях, остаются людьми и обеспечит нашу победу. Мы не озверели, как немцы! Человек всегда победит зверя! Очевидно, что не количество и качество танков, самолетов, артиллерийских орудий решает исход войны. А тогда, что же? Человек! Ведь он ведет огонь из орудий! Он сидит за штурвалом самолета, управляет грозным танком! Значит, он решает исход войны.

Это было второе мое открытие с начала войны. А, что же было первым открытием? Для ответа на этот вопрос следует вернуться на два года назад к самому началу войны.

Было это в конце июня 1941 года или в начале июле этого года Мне тогда было 15 лет. В областном городе — Уфе, за тысячи километров от фронта, однажды, увидел, что по улице бегут люди всех возрастов. Там были и мужчины, и женщины, и дети. Повинуясь стадному инстинкту, примкнул к бегущим. Но мысль о том, куда они бегут, зачем бегут, не оставляла меня.

Поравнявшись с каким-то мужиком, задаю эти вопросы. Но он, вместо ответа, сказал: — Отстань! Добежав до улицы, которая вела от железнодорожного вокзала к центру города, все остановились и стали слоняться по улице, изнывая от безделья.

На углу улицы был небольшой продуктовый магазинчик с очень ограниченным ассортиментом товаров. В нашем городе с началом финской войны исчезли почти все продукты. Хлеб выдавали по спискам, которые были в магазинах из расчета 500 грамм на человека. Наша семья из четырех человек получала 2 кг хлеба в день В то время хлеб был весовой. И продавщица долго взвешивала отрезала, добавляла довески.

После окончания финской войны положение существенно не улучшилось, а с конца июня 1941 года совсем стало плохим..

В этот раз в магазине были только конфеты, которые назывались «ландрин».(это фамилия европейского кондитера, который первым начал производить такие конфеты).Точнее сказать это были маленькие разноцветные, покрытые сахарным песком, леденцы. Замечаю, что, некоторые из прибежавших, заходят в этот магазин и покупают небольшие кулечки этого ландрина. В то время люди были бедными и даже такие дешевые конфеты покупали крошечными кулечками.

21
{"b":"3070","o":1}