ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Стив Эриксон

Явилось в полночь море

Небезызвестны мне также беды и страдания житейские, но я не боюсь их, а смело иду им навстречу. Однако я хорошо знаю, что хотя и смело иду навстречу великим бедам и ужасам жизни, все же мужество мое не есть мужество веры…

Кьеркегор

Я – фонтан крови в форме девушки.

Бьорк

* * *

Если ты стоишь на краю океана отчаяния, я хочу привязать тебя к мачте моих снов .

Теперь она смеется, читая это, и пытается вспомнить, казались ли ей эти слова такой же нелепостью четыре месяца назад, в Лос-Анджелесе. Может быть, и нет – тогда она была в более отчаянном положении. Но теперь ей почти восемнадцать, и эти слова просто очень смешат ее. Вот что сделают с вами толика возраста и мудрости и взгляд издали.

Это первая строчка из объявления, помещенного в газете сразу после Нового года. Объявление, измятое и пожелтевшее, будто бы намного древнее, чем на самом деле, висит теперь на стене ее номера в отеле.

Еще там висят статьи из рекламных журналов, описывающие таинственные города – Будапешт, Дублин, Рейкьявик, Сан-Себастьян, – города, которые, как ей всегда казалось, она никогда не увидит. С другой стороны, она никогда не думала, что увидит Токио. Еще там висят статьи из литературных журналов – о Фланнери О'Коннор [1], Умму Култхум [2], Иде Люпино [3], Суджате Бхатт [4], Ханне Хох [5], Большой Маме Торнтон [6], Геди Ламарр [7], Кати Экер [8] и Азии Каррере. [9]

Кроме объявления, на стене висит еще одна вырезка из газеты за то же число, где говорится, как в канун Нового года, когда пробило полночь, ровно две тысячи женщин и детей шагнули в пропасть со скалы в Северной Калифорнии. Во всяком случае, статья утверждает, что это произошло, когда пробило полночь, хотя тут газета не совсем точна, да и не только тут. Например, это не было тщательно организованным массовым самоубийством, как предполагает газета. И было их не ровно две тысячи. Семнадцатилетняя американка, живущая в этой комнате, точно уверена в цифрах, потому что сама была там двухтысячным номером. А теперь она здесь, в Токио, так что арифметика тут несложная.

Месяц назад, когда она уже прибыла в Токио, но еще не поселилась в этом номере на верхнем этаже отеля «Рю», Кристин пару недель жила в рёкане [10] на берегу, у самой воды.

В своей комнатушке в рёкане она так же вешала вырезки и статьи на стену над чайным столиком в углу. Горничная каждый день их снимала. Она никогда ни слова не говорила Кристин, как и та ей, и они продолжали молчаливый поединок за статьи на стене. Горничная явно считала подобные украшения неуместными, но Кристин проделала весь этот путь из Калифорнии не для того, чтобы кто-то говорил ей, что можно, а чего нельзя вешать на стены.

Потом Кристин переехала в «Рю», один из вращающихся отелей воспоминаний в токийском районе Ка-буки-тё, среди множества баров и борделей, стриптиз-клубов, массажных салонов и порношопов. Поскольку ей никогда ничего не снится, во сне она особенно четко слышит гул вращения отеля. Он не совсем похож на механический шум вроде часового – по звучанию и ощущениям гул скорее сходен с вибрацией камертона, отдающейся в стенах комнаты и в полу под татами. Когда цилиндр отеля совпадает в своем вращении с одной из дверей на улицу, открывается какой-нибудь из проходов к городским кварталам. Иногда, в определенное время дня, длинные пульсирующие голубые коридоры выводят Кристин в Гиндзу, и оттуда она идет к заливу и уличному рынку, куда в ранние утренние часы рыбачьи лодки привозят свежего тунца.

В первые две недели в Токио, когда Кристин жила в рёкане, она каждое утро ходила на рынок и, завтракая свежим суси, обильно мазала его васаби – злым зеленым хреном, который она предпочитает рыбе. Теперь, живя в «Рю», она по-прежнему иногда ходит на набережную, как, например, в это утро, когда, поняв, что васаби у торговца кончился, она с серьезным видом отказалась от суси и отодвинула нетронутую миску через стойку. Извините, покачала она головой, и вскипевший торговец взорвался, громко негодуя по-японски. Они разгоряченно препирались, несмотря на то что совершенно не понимали друг друга. «Как вы не понимаете, что весь смысл суси – в васаби!» – пыталась втолковать торговцу Кристин, но тот, как она это называла, был недоходчив – до него не доходил главный смысл.

Серым днем серый город исчезает. Возможно, какое-нибудь эмпирическое исследование докажет, что в течение дня никакого Токио и не существует, а люди просто блуждают по пустынной равнине, заросшей кустиками тумана, которые принимают форму магазинов, домов, отелей, храмов. Но ночью город сверкает подобно взметнувшейся из черной воды аркаде фонтанов, и в лабиринтах самого запутанного города в мире Кристин фиксирует себя на городском пейзаже, напевая какую-нибудь песенку, любую, так как Токио существует в вибрирующем затишье – это водоворот беспорядочного движения в полном молчании, нет ни сигналящих автомобилей, ни уличных торговцев, ни громко сквернословящих пешеходов, лишь слышится гул подземки Яманотэ, как звуковой хребет души Токио, да в воздухе стоит гул, схожий с жужжанием вращающегося отеля «Рю», которое Кристин слышит во сне. В последнее время она напевает «Апрельское небо» – песню какой-то английской группы из восьмидесятых. [11]

Возможно, ей вспомнилась эта песня, потому что сейчас как раз апрель: «Взявшись за руки средь битвы, Вместе спим на кромке бритвы, А весь мир летит к чертям». С берега Токийского залива она наблюдает за ярко маячащим огнем на той стороне, который привлек ее внимание в первый же день. Что это за свет и откуда он исходит? Для окна он кажется ночью слишком ярким, а для звезды слишком близким. А днем ни света, ни его источника не видно вовсе.

Конечно, Кристин находит это очень странным, что, почти нигде не побывав за свои семнадцать лет – даже никогда не выезжая из городка в Северной Калифорнии, где она выросла, – четыре месяца назад она оказалась здесь, в Токио, чтобы работать девушкой для воспоминаний в отеле «Рю». В свободные часы она пишет в тетрадке мемуары и разговаривает сама с собой: а что, Кристин, не нахальство ли это, как тебе кажется, – писать мемуары в семнадцать лет? – но в конце концов, решает она, за месяцы, что прошли с тех пор, как она покинула дом, случилось много интересного, и если не сама она, то, возможно, эти месяцы достойны мемуаров.

В этот вечер ей слегка нехорошо. В последнее время Кристин постоянно чувствует усталость, тошноту и спазмы в животе. Но она откладывает в сторону тетрадь и встает с циновки, чтобы подготовиться к встрече со старым доктором-японцем – своим главным клиентом, – надевает свое единственное, светло-голубое платье, которое привезла из Лос-Анджелеса. В первые недели в Токио она так похудела, что в конце концов платье стало впору, но теперь оно опять тесно. Кристин еще не говорила хозяйке отеля почему.

вернуться

1

Фланнери О'Коннор (1925–1964) – американская писательница ирландского происхождения; один из ярчайших, наряду с Фолкнером, представителей жанра «южная готика». Умерла от волчанки, болела долго и мучительно. На русский язык переводились сборники «Хорошего человека найти нелегко» (М., 1974) и «Дом духа святого» (М.: Текст, 2003), а также роман «Мудрая кровь» (Тверь: KOLONNA Publications, 2002). – Здесь и далее примечания А. Гузмана.

вернуться

2

Умму Култхум (1904–1975) – популярнейшая египетская певица. 50 лет на сцене. На ее похороны собралось больше народу, чем когда хоронили президента Насера.

вернуться

3

Ида Люпино (1918–1995) – американская актриса; обычно исполняла роли сильных, независимых героинь, а также явилась первой в Голливуде женщиной-постановщиком. Снималась в фильмах «Питер Иббетсон» (1935, с Гэри Купером), «Из тумана» (1941, с Джоном Гарфиддом, реж. Анатоль Литвак), «Морской волк» (1941, реж. Майкл Кертис) и многих других. Ее режиссерский дебют – «Не требуется» (1949), самые известные ее постановки – «Двоеженец» (1953) и «Хичхайкер» (1953), также она снимала ряд эпизодов для телесериалов «Сумеречная зона» и «Альфред Хичкок представляет».

вернуться

4

Суджата Бхатт (р. 1956) – индийская поэтесса, писатель, драматург; с 1968 г. живет в США, в настоящее время – в Германии, в Бремене.

вернуться

5

Ханна Хох (1889–1978) – немецкая художница и дизайнер, мастер фотомонтажа; в 1920-е гг. принадлежала к кругу дадаистов.

вернуться

6

Большая Мама Торнтон (Big Mama Thornton; наст. имя Уилли Мей Торнтон; 1926–1984) – выдающаяся блюзовая певица, своего рода переходное звено между Бесси Смит (1894–1937) и Дженис Джоплин (1943–1970). Первой спела песню «Hound Dog», ставшую в 1956 г. мегахитом в исполнении Элвиса Пресли.

вернуться

7

Геди Ламарр (наст. имя Хедвиг Эва Мария Кислер, 1913–2000) – австрийская актриса, голливудская звезда 1930–1940-х. Скандально прославилась десятиминутной сценой обнаженного купания в чешско-австрийском фильме «Экстаз» (1933). В 1942 г. получила – совместно с музыкантом-авангардистом Джорджем Антхейлем (1900–1959) – патент на устройство для наведения торпед, быстро меняющее радиочастоту и таким образом неуязвимое для глушения. Изобретение это значительно опережало время и сумело получить практическое воплощение лишь в секретных военных разработках 1960-х гг., а коммерческое использование пришло уже в 1990-е гг., с развитием мобильной телефонной связи.

вернуться

8

Кати Экер (1947–1997) – американская писательница-постмодернист, долго жила в Англии. Ее книги, написанные с применением техники «аппроприации» (вкрапление в ткань произведения незначительно измененных фрагментов чужого текста; так, например, в романе 1988 г. «Империя бесчувствия» отдается дань вышедшему всего четырьмя годами раньше «Нейроманту» У. Гибсона), изобилуют кровавыми сценами, часто балансируют на грани порнографии.

вернуться

9

Азия Каррера (р. 1973) – порнозвезда немецко-японского происхождения. Снялась более чем в трехстах порнофильмах, известна активной жизненной позицией. Вышеупомянутых дам объединяет одно: все они в определенном смысле – «бабы с яйцами».

вернуться

10

Рёкан – гостиница в традиционном японском стиле: на полу – татами; из мебели – маленькое зеркало на подставке, вешалка для одежды и низкий столик; в специальной нише – икэбана, или японская кукла, или маска и т. п.; ванны нет; спят на матрасах-футонах.

вернуться

11

Имеется в виду композиция «April Skies» с альбома «Darklands» (1987) постпанк-группы Jesus and Mary Chain.

1
{"b":"31585","o":1}