ЛитМир - Электронная Библиотека

Бонд, откашливаясь, встал и разогнал пыль рукой. Кристмас ничего не соображала, хотя и не пострадала. Остальные в помещении были кто мертв, кто без сознания – в том числе Жуковский.

– Пошли отсюда, – сказал Бонд Кристмас. Он взял ее за руку и вывел наружу.

На улице было спокойно, только из здания валил дым. Вдали завыла сирена. Они побежали за угол и там столкнулись лицом к лицу с Габором и несколькими хорошо вооруженными людьми.

Бонд инстинктивно потянулся к пистолету, но услышал за спиной звук досылаемого патрона.

– Брось! – скомандовал знакомый голос. Бонд повернулся и увидел Быка с "Калашниковым" в руках. Шофер холодно улыбнулся и добавил:

– А то хуже будет.

– Охотно верю, – ответил Бонд, пока Габор и его люди обыскивали его и Кристмас. Кристмас подняла на него глаза, будто хотела спросить: "И что дальше?" Бонд ответил мрачным взглядом.

Из-за угла с визгом тормозов вылетел черный "седан" и остановился.

– Поедем покатаемся, – сказал Габор. – Уверен, что мисс Кинг будет рада вас видеть.

Он показал Быку большой палец и ткнул Бонда стволом в спину.

– Вашему боссу вряд ли понравится двойная игра, – сказал Бонд Быку. Огромный мужик ответил широкой ухмылкой, полной золотых зубов.

– Жуковский? Невыносимый эксплуататор. Ненормированный рабочий день и никаких премий, – ответил он. – Сейчас у меня новая работа. Более ответственная и хорошо оплачиваемая. Залезайте.

Бонд и Кристмас сели в машину, стиснутые двумя охранниками, и их повезли прочь.

14. Последний оборот винта

К Башне Девы причалил совершенно невинного вида катер. Кто-то откинул брезент, и Габор с Быком повели Бонда и Кристмас в предназначенную им тюрьму.

– Давай-давай, – скомандовал Бык, упираясь пистолетом в спину Бонда.

Бонд успел оглянуться перед тем, как его втолкнули внутрь, но не увидел никаких судов, откуда их могли бы заметить.

"Ладно, все по порядку, – подумал он. – Не будем спешить".

Они вошли в древнюю башню и остановились в величественном вестибюле. Свет от цветных витражей создавал сумерки, которые только усилили у Бонда ощущение угрозы. Да, конец ждет его здесь.

О ее появлении известили шаги по каменным ступеням. Электра сбежала по лестнице, встречая их с преувеличенной радостью.

– Добро пожаловать в Стамбул, Джеймс! – сказала она. – Хорошо доехали? Надеюсь, с вами обращались не грубо. Пока что. – Она посмотрела на Кристмас: – Я вижу, у тебя новая подруга. Как это мило. Мы ей обеспечим такой же первоклассный прием, как и тебе.

– Ты сама сердечность, – сказал Бонд. Она холодно улыбнулась пленникам.

– Отведите их наверх, – сказала она Габору. – Не беспокойся, Джеймс, я в нужный момент поднимусь и поздороваюсь с тобой как следует. Но сначала я должна кое о чем распорядиться.

Бонд только полыхнул на нее взглядом, когда охранники толкнули их вперед.

Где-то в той же башне Ренар посмотрел на часы и кивнул своим людям:

– Уже должно было сработать, – сказал он. – Пошли.

Они вышли через проход к скрытому причалу, вспрыгнули на платформу и поднялись на мостик лодки. Пролезли через открытый люк и спустились в пугающую тьму корпуса. Там было как в гробнице: зеленый болезненный свет и давящая тишина.

Ренар направился в кают-компанию, где нашел капитана Николая и еще нескольких человек, упавших на стол или валяющихся на полу. Вокруг были разбросаны пустые бутылки бренди и наполовину съеденные сандвичи. Одного из моряков стошнило, и он лежал в собственной луже. У всех на лицах застыли вытаращенные в гримасе ужаса глаза.

– Быстро подействовало, – сказал один из людей Ренара.

– В море их, – приказал Ренар. – Проверьте всю лодку. Чтобы не пропустили ни одного!

Когда Николая волокли из каюты, с него упала капитанская фуражка. Ренар поднял ее и надел на себя – как раз.

– Выходим через два часа. Можете это время радоваться, какие вы будете потом богатые, – сказал он своим людям.

Один из них протянул Ренару свинцовый ящик.

– Плутоний, сэр, – сказал он, покраснев от напряжения.

Ренар взял ящик, будто он ничего не весил. Он стал сильнее, чем когда-либо. Ящик он передал Трухину, который изо всех сил старался не показать, какая это тяжесть.

– Экструдер найдешь в помещении рядом с реактором, – сказал Ренар. – Займись.

Трухин кивнул и вышел.

Когда осмотр лодки закончили, Ренар сошел на берег и увидел на причале ожидавшую его Электру. Своим людям он приказал подняться в башню, собрать свои вещи и вернуться через десять минут.

– Реактор заглушен, – сказал он. – Все готово. Как было запланировано. Твой вертолет готов?

– Он меня заберет через полчаса, – ответила она.

Он огляделся и увидел, что они здесь одни. Подойдя к ней вплотную, он заглянул ей в глаза. Наступил момент, которого он давно ждал и боялся. Ренар протянул руку и погладил ее по волосам.

– Вот и конец, – тихо сказал он.

– Это не конец. Это начало. Мир никогда не будет прежним.

– Хотел бы я увидеть это вместе с тобой. Она замялась и потом произнесла:

– Мне... мне тоже этого хотелось бы. Он чувствовал, что она очень не хочет никаких нежностей. И как ему ни хотелось обнять ее и поцеловать, он подавил этот порыв. Если она желает расстаться холодно, так тому и быть.

Ренар снял капитанскую фуражку. Несмотря на застывшую половину лица, он не мог скрыть скорби. Попытался дотронуться до ее щеки, но остановился – остановил руку на полдороги и вместо этого просто помахал рукой.

– Будущее за тобой. Пусть оно тебе будет в радость.

Он подал ей фуражку, повернулся и пошел на лодку.

Электра смотрела ему вслед со смешанным чувством. Она хотела от него отвязаться, и в то же время ей хотелось прижать его к груди. Уходя в люк, он повернулся и посмотрел на нее последним долгим взглядом. Она могла бы поклясться, что на глазах у него были слезы. В груди у нее поднялся ком, и несколько страшных секунд она боролась с собой, чтобы не броситься к Ренару.

Он одними губами произнес "До свидания" и исчез внутри лодки. Электра чуть не вскрикнула, будто половина ее души пыталась выдраться из тела.

"Черт тебя побери! – прикрикнула она на себя мысленно. – Ты выше этого! Сейчас не время для слабости! Для "чувств", от которых никакой пользы!"

И она отбросила теплоту, которая еще оставалась у нее в душе. С этой минуты ее сердце стало куском льда. Это было неприятное и непривычное ощущение, и она разозлилась, но взяла себя в руки. Гнев и ярость надо куда-то направить, пока они не сожрали ее, и она знала, куда.

* * *

Выполняя приказ Электры, Габор отвел Бонда и Кристмас в спальню Электры и заставил Бонда сесть на искусный резной деревянный стул с прямой спинкой. Руки его приковали к наручникам, вделанным в сиденье по бокам. Он пытался сопротивляться, но наручники держали крепко. Кристмас стояла рядом со связанными спереди руками, и охранник смотрел за каждым ее движением.

– И что теперь? – спросил Бонд. – Старая игра в "злорадство – пытка – и еще злорадство"?

Будто в ответ на эти слова Электра вошла в комнату, бросила на пол капитанскую фуражку, подошла к Бонду и поцеловала его в щеку, глядя в упор на Кристмас.

– Джеймс Бонд! – сказала она ласково-ласково. – Если бы только не лез в это дело, через несколько лет мы могли бы встретиться снова и опять стать любовниками.

При этих словах Кристмас нахмурила бровь. Электра повернулась к ней:

– Вы не ослышались, моя милая. Я сказала "любовниками". Вы же не собирались завладеть Джеймсом единолично? Разве вы не знаете? Джеймс Бонд – самая большая свинья в мире. Он – очень сексуальная свинья, это я вам могу подтвердить, но все равно свинья. – Она кивнула Габору: – Отведи ее к Ренару и оставь нас. Я думаю, он найдет, чем ее развлечь в последний час ее жизни. Скажите "bon voyage", моя милая.

32
{"b":"3230","o":1}