ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Раззаков Федор

Лайма Вайкуле

Федор Раззаков

Лайма Вайкуле

Л. Вайкуле родилась в марте 1954 года в Риге в рабочей семье. Ее отец - Станислав - был рабочим на производстве, мама - Янина - продавщицей в магазине. Никакого отношения к искусству оба не имели, однако бабушка Лаймы пела в церковном хоре. Судя по всему, ее гены и передались внучке. Лайма вспоминает: "В детском саду мне не нравилось спать в полдник, и я пела. Родители тоже просили спеть, когда приходили гости. Я пела низким голосом, что было смешно, необычно, так что я была Дивой..."

Несмотря на свой явный певческий талант, Лайма не хотела быть певицей, мечтая стать врачом. Даже когда в первом классе школьная учительница пришла к ее родителям и настоятельно рекомендовала им купить дочери пианино (мол, у Лаймы явный музыкальный талант), Лайма наотрез отказалась от такого будущего. И родители пошли ей навстречу (хотя даже если бы дочь захотела иметь пианино, эту мечту трудно было осуществить - масштабы их однокомнатной квартиры не позволяли разместить в ней столь громоздкий музыкальный инструмент).

В отличие от своей старшей сестры Яны Лайма росла сорванцом, эдаким "гадким утенком". Она ненавидела играть в девчачьи игры ("дочки-матери", "классики"), предпочитая им более динамичное времяпрепровождение "казаки-разбойники", штандер и т. д. "Я была любимицей семьи, но очень своенравной. И всегда делала только то, что сама считала нужным. Тяжелый ребенок, ужасный. В пять лет я "наказывала" своих родителей: собирала вещи и уходила из дома. При этом старшая сестра говорила маме: "Неужели ты веришь ей? Да куда она пойдет!" Но я все равно уходила. За угол дома. Родители шли меня искать и, слава богу, быстро находили. А я ждала их и думала: "Почему так долго ищут?" Но я же упрямая, если бы не нашли - сидела бы там до утра!..

В детстве я часто оставалась дома вдвоем с бабушкой. То есть я думала, что это моя бабушка, а на самом деле это была хозяйка дома, где мы жили. Я ее любила, думаю, она меня тоже, но у нас иногда случались "выяснения отношений". Я помню, как-то она меня поругала, а я решила отомстить отравить ее кур. У нас дома был змеиный яд, мама или папа пользовались им, не помню. Ага, думаю, змеиный яд - это то, что надо. Подмешала в корм. Естественно, ничего не произошло. Но скоро одна курица заболела, и я решила, что это я ее отравила. Ужасно переживала, молила бога, чтобы курица выжила... С тех пор ничего подобного никогда я не хотела сделать. Не то что не делала, а не хотела делать..."

Школьные дисциплины давались Лайме легко, и она первые несколько лет была твердой отличницей. Однако затем ее увлекла художественная самодеятельность (она занималась вокалом в рижском Дворце культуры), и точные науки отошли на второй план. С 11 лет она уже участвовала в многочисленных конкурсах, и первый серьезный успех пришел к ней в 1966 году, когда она стала дипломантом республиканского конкурса вокалистов. Однако родители относились к успехам дочери с завидным спокойствием, считая ее увлечение музыкой делом несерьезным. Именно поэтому по их настоянию в 1969 году Лайма поступила в медицинское училище. Но природа взяла свое, и вскоре Лайма бросила училище и полностью посвятила себя музыке - стала выступать в составе вокально-инструментального ансамбля. Стоит отметить, что в 15-летнем возрасте на Лайму обратил внимание Раймонд Паулс, который в те годы руководил эстрадным оркестром. Он пригласил юное дарование в свой коллектив, обещая через год сделать солисткой, однако Лайма от приглашения отказалась. Ждать целый год она не хотела, тем более что в собственном ВИА она уже была первой солисткой и в тот год собиралась отправиться на гастроли по Кавказу.

Л. Вайкуле вспоминает: "Я тогда решила в своей детской голове, что мне интереснее поехать с роковым ансамблем на гастроли, чем каждый день ходить на репетиции к Паулсу, целый год петь в вокальном ансамбле и ждать, ждать, когда же Раймонд соизволит перевести меня в солисты. Я думаю, это был еще и вызов. Но, когда начались гастроли, мне все очень не понравилось. Не понравились сцены, гостиницы, эти переезды, эти репетиции в жутких условиях. Но решение было мое, и винить было некого.

Никогда я не была зависима от кого-либо, никто никогда не мог меня обидеть или оскорбить. Постоять за себя я научилась с детского сада.

У нас был случай, кажется, в Аджарии. В моих музыкантов стреляли милиционеры - совершенно несправедливо; мы возвращались с концерта и столкнулись с другой машиной, в которой сидели милиционеры. Они вели себя безобразно, и началась драка. И милиционеры стали стрелять. Двоих музыкантов ранили (у одного пуля прошла в миллиметре от сонной артерии) их положили в больницу, а двое сидели в тюрьме. Ко мне приходил этот милиционер, который без предупреждения стрелял, на коленях стоял, чтобы я сказала, что он сначала в воздух выстрелил, большие деньги предлагал, но это было не так, и я не согласилась. Состоялся суд. Я запомнила его на всю жизнь, потому что сзади меня сидел сын милиционера и все время делал саблей так: шик-шик, шик-шик. Но я все равно рассказала все как было. А все остальные оказались подкуплены. А мои показания как несовершеннолетней, выяснилось, не имеют никакого значения - так что весь мой героизм был напрасен. Но главное не это, главное - я все сделала так, как хотела и считала нужным..."

В 1970 году на одной из дискотек Лайма познакомилась с молодым бас-гитаристом Андреем Латковским. Андрей был из интеллигентной семьи - его отец преподавал в Рижском университете политэкономию, а мама работала экспертом торговой палаты Латвии. По словам Андрея, он только пришел из армии и сразу обратил на Лайму внимание. Получилось так, что они стали работать в одном коллективе, в оркестре. Поработали какое-то время, разошлись, потом опять поработали. Никаких отношений не было между ними, разве что симпатия...

"А потом опять судьба нас свела, и мы опять стали работать вместе, но уже в Ленинграде (это произошло в 1978 году. - Ф. Р.). Жизнь вне дома, гостиницы... Лайма и тогда была яркая, я стал ухаживать, и мы вместе пошли по жизни..."

В 1979 году Лайма стала выступать в знаменитом варьете "Юрас перле" в Юрмале. Причем она не только пела, но и сама ставила танцы, придумывала костюмы, набирала музыкантов в собственный коллектив. Шоу, которое исполняла в те годы Лайма, считалось одним из самых красочных во всей Прибалтике и привлекало к себе огромное количество зрителей. Именно тогда на нее во второй раз обратил внимание Раймонд Паулс, который совместно со своим соавтором, поэтом Ильей Резником, и вывел ее на всесоюзную сцену. О том, как это произошло, рассказывает И. Резник:

1
{"b":"36949","o":1}