ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Обойдемся без педагогики. Книга для родителей, которые хотят воспитывать детей самостоятельно
Черная ведьма в Академии драконов
Девять способов зарабатывать голосом
Мастер войны : Маэстро Карл. Мастер войны. Хозяйка Судьба
Украшения строптивой. От пяти пар сережек до международного бизнеса
Послание в бутылке
Юбилейный выпуск журнала Октябрь
Мужские правила
999 тостов, поздравлений, пожеланий свадебных, шуточных и в день рождения
A
A

Когда он наконец оторвал взгляд от этих соблазнительных округлостей, его гостья скинула уже туфельки и расстегнула молнию юбки. Теперь она стягивала её с себя, постепенно обнажая сначала пышные округлые бёдра, а затем - затянутые в чёрные колготы прелестные ножки. Юбка мягко легла поверх вороха прочей одежды, а через несколько секунд вслед за ней последовали и колготки. Не удержавшись, он стрельнул глазами по теперь уже ничем не прикрытым ножкам: стройные, красивые, с кожей ослепительной, сияющей белизны. Его взгляд медленно двигался по ним снизу вверх. Выше и выше. И вот она, последняя преграда: узкие кружевные трусики, в верхней части прозрачные. Сквозь тонкую ткань явственно виднелось большое чёрное пятно лона, а в том месте, где материал был сквозным, можно было различить даже отдельные сбившиеся в кучу, маслено поблёскивающие волоски. Почувствовав, как его охватывает совсем не нужное сейчас волнение, он зажмурился.

Прошло несколько секунд. Наконец он вновь открыл глаза. Его гостья стояла на том же самом месте, в той же позе, но уже совершенно нагая. Её ажурные трусики венчали собой кучу сброшенного белья. Странное дело, им овладело какое-то смущение. Он молча смотрел на выставленное напоказ прекрасное тело, не зная, как вести себя дальше. А тело было и впрямь прекрасно. Великолепный бюст, широкий белоснежный живот, мощный разворот бёдер, буйное торжество линий и форм: оно было просто создано для кисти живописца, резца скульптора или пера поэта: Пауза становилась неловкой. Его гостья первой нарушила тишину.

- Ну как? - севшим голосом тихо спросила она.

- Что "ну как"? - не понял он.

- Это то, что тебе нужно?

Он скользнул взором по её телу вверх. Лицо её было покрыто бордовыми пятнами. От смущения? Но ведь она разделась с такой лёгкостью!

- Твоё тело просто создано для того, чтобы его воспели.

Он подошёл к своей очаровательной гостье. Опустив руки ей на плечи, он ещё раз, теперь в упор, внимательно оглядел её. Затем его ладони соскользнули с плеч и, двигаясь вниз, принялись профессионально ощупывать её тело. Они впитывали в себя каждый изгиб, каждую линию, фиксируя их в памяти, как на фотоплёнке. Божественно неисповедимые в своей прелести упругие округлости грудей с дерзко устремлёнными ввысь крупными, прохладными на ощупь сосками; мягкие, грациозные изгибы спины, бёдер, живота; две небольшие ямочки над пышными ягодицами; пикантная поперечная ложбинка между нижней частью живота и лобком: впадина, очень ярко и рельефно очерчивающая обе выпуклости и придающая им ещё большее очарование - совершенный в своей ёмкости и красоте штрих Матушки-природы: Он работал увлечённо, как никогда. Незаметно летел час за часом, и лишь далеко за полночь он отложил инструменты в сторону. Он был счастлив, как мальчишка, и совершенно не ощущал усталости. Но она: Чёрт возьми, он даже забыл думать о ней, благо она несла свой "крест" молча, без жалоб и капризов, безоговорочно предоставив себя в полное его распоряжение. Лишь теперь он сообразил, чего ей это, наверное, стоило. Его охватило чувство огромной нежности к своей гостье.

Он ласково провёл ладонью по её руке от плеча до кисти. Рука была холодна, как мрамор.

- Да ты же ледяная!

Камин, которым отапливалась мастерская, давно прогорел, но ему, в одежде, да к тому же за работой, холодно не было, а о ней он опять же не подумал. Вот свинья!

- Ничего, согреюсь, - устало улыбнулась она.

- Что ж ты раньше молчала?

- Сначала не было холодно, а потом уж не хотелось тебя отрывать: у тебя был такой вид: Он покачал головой, затем достал чёрную бутылку "Наполеона", налил ей рюмку.

- Выпей, согреешься.

Пока она, укутавшись в шерстяной плед, тянула маленькими глотками коньяк, он приготовил для неё в соседней комнате постель. Потом вновь вышел к своей гостье.

- Ехать домой уже поздно, оставайся у меня. Я постелил тебе там, - он махнул рукой в сторону открытой двери. - Впрочем, - добавил он, видя, что она молчит, - если хочешь, я могу отвезти тебя на машине.

- Не надо.

Она прошла в соседнюю комнату и, по-прежнему кутаясь в плед, тяжело опустилась на тахту.

- Я выгнала тебя из собственной постели? - смущённо улыбнулась она.

- Ничего, устроюсь в мастерской, - он повернулся к ней спиной, но не уходил, словно ожидая чего-то. Она, потупившись, молчала.

- Может тебе ещё что-нибудь нужно? - спросил он.

- Нет.

- Тогда, спокойной ночи, - он сделал шаг к двери.

- Подожди! - она решительно поднялась и подошла к нему, плед упал с её плеч.

Обвив его сзади руками, она прильнула к нему всем телом. Тяжёлое, сдавленное дыхание обожгло ему затылок. Он обернулся. Его гостью всю трясло, обнажённая грудь резко вздымалась и опадала, глаза лихорадочно блестели, широко раскрытые губы мучительно тянулись к нему. Встретившись наконец с его губами, они слились с ними в яростном порыве. И в тот же миг их тела со всего маха обрушились на жалобно крякнувшую тахту. Он начал торопливо срывать с себя одежду: Чуть помучив её ожиданием, он опустился на колени, ласково развёл ей ноги в стороны и принялся тыкать здоровенным мускулистым членом в набухшие губы женского лона, а затем с силой вогнал его внутрь. Лихо, по-кавалерийски, одним махом. А его "легкомысленная" гостья - невероятно, но факт - оказалась меж тем ещё девственницей! От такого вторжения она содрогнулась всем телом, но при этом даже не вскрикнула. Предательски вырвавшийся из плотно сжатых губ полувздох-полустон, больше она не издала ни звука, хотя он видел, что ей чертовски больно: Его гостья оказалась способной ученицей. Несведуща, но старательна, она быстро постигала прекрасную науку любви. В течение нескольких недель они почти не выходили из мастерской, даже после того, как скульптура была завершена.

Раздеваясь, она старалась вести себя так же, как в первый раз, а он любовался ею с того же самого места, словно они хотели в точности воскресить свою первую встречу. Но раздевалась она всё же не так, как прежде. Теперь в её движениях не было и тени монотонности и отрешённости - словно агнец на жертвенном алтаре, - явственно сквозивших в них тогда, впервые. Это был уже настоящий спектакль, комнатный стриптиз, но - странное дело - от утраты былого простодушия сердце его сжималось в какой-то тоске. И тем не менее он был счастлив, счастлив как никогда до или после: И сейчас, годы спустя, нет-нет да и вспыхивают в его памяти, озаряя сознание, воспоминания-слайды тех далёких дней.

2
{"b":"44486","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Конец конца Земли
Два сапога. Книга о настоящей, невероятной и несносной любви
Отец. Как воспитать чемпионов в спорте, бизнесе и жизни
Найти Кайлера
Империя тишины
Никель. Истории ледяных менеджеров
Небо, под которым тебя нет
Медицина в эпоху Интернета. Что такое телемедицина и как получить качественную медицинскую помощь, если нет возможности пойти к врачу
Медицина здоровья против медицины болезней: другой путь