ЛитМир - Электронная Библиотека

Я положила трубку. В ушах гудело, ресницы склеила размокшая тушь. Идиотка, чего я ожидала? У меня нет матери, даже по закону. Зато есть папа. Если, конечно, он мой настоящий отец. Судя по близости даты свадьбы и моего дня рождения, на эту роль мама выбрала первого попавшегося ухажера, которому смогла навязать живот. Он годами притворялся, что не замечает ее похождений. Весь город знал, чего стоит его жена, а он закрывал на это глаза, пока она его не бросила. Отпустил благоверную в санаторий, а она даже не доехала – по дороге подцепила проводника. Тот наобещал ей с три короба: путешествий, приключений, романтики. Она заявила, что выполнила материнский долг – дорастила дочку до совершеннолетия – и теперь имеет право на личную жизнь. Мне было четырнадцать! Ничего, быстро напутешествовалась. Во время одной из поездок «зайчиком» ее высадили. Проводник пообещал за ней вернуться. Она бы до сих пор его ждала, если бы не встретила на станции такого же «зайца». Теперь ищут приключений на пару. Естественно, я узнала об этом не от мамы с папой. Весь город перешептывался за нашей спиной. И после этого отец говорит мне об уважении. О нем сплетничает каждая торговка пирожками на рынке, над ним смеется даже дворник дядя Саша, алкаш в третьем поколении.

Хватит. Надо взять себя в руки, иначе я стану таким же посмешищем, как мои родители. Из-за побед на олимпиадах, публикаций в газетах и конкурсных выступлений на меня и так все в школе смотрят как на ненормальную. Норма здесь – пить пиво на детских площадках и зажиматься в подъездах. Каждый, кто отличается, может либо вырваться отсюда, и тогда ему будут завидовать, либо убить себя, чтобы не мучиться. Я вижу для себя только первый вариант. Второй оставляю слабым, потакающим прихотям людям, вроде моей матери. Знаю, плохо так говорить. Чтобы стать хорошим журналистом я должна научиться понимать людей. Андрей Малахов говорит, что любит героев своих передач, какими бы они ни были, и искренне хочет им помочь. Нужно ставить себя на место других людей, но родители никогда не пытались понять моего стремления к успеху. Для них это причуда, пустой звук. За что я должна их уважать? Что они сделали в жизни? Только если меня, но родить ребенка – дело нехитрое. Такой, какая есть, я стала только благодаря себе. И это не предел. Я хочу развиваться, хочу работать над собой, хочу в МГУ. Учиться у людей, которые достигли того, о чем я только мечтаю. Общаться с теми, для кого журналист – профессия, а не блажь. Поэтому я не сдамся. Выход обязательно найдется, надо только продолжать поиски. Сегодня у меня еще куча дел. Нет времени плакать.

К приходу лучшей подруги я стерла размазавшуюся косметику и заново наложила макияж. Про то, что папа отказался подписывать заявление, решила умолчать, как и про угрозы рассказать о ее неприятностях родителям. Для Лильки я заготовила другую версию. Если бы она заметила, как покраснели мои глаза, я бы призналась, что плакала из-за ее неудачи на олимпиаде. Когда позвонили в дверь, я уже приготовилась сказать, что никуда без нее не поеду. Лилька вбежала в комнату и, прыгая на месте, протянула мне мобильный:

– Алиса, смотри! На сайте выложили результаты. Я заняла только второе место, но все равно прошла в очный тур!

Тонкие губы все сильнее растягивались в улыбке на ее круглом, веснушчатом личике. Широко распахнутые глаза сияли. Тяжелые груди подпрыгивали. Лилька раскрыла объятия, а мне, вместо нежностей, захотелось встряхнуть ее плотно сбитое тело. Папины угрозы ее сдать способны вызвать куда более сильное потрясение. Хватит с нее переживаний, лучше оставлю их при себе. Меньше всего мне хочется врать единственному близкому человеку, но правда способна лишить ее уверенности в себе, которую мы так долго восстанавливали. Я взяла подругу за руку и подвела к кровати.

– Что случилось? – ее взгляд потускнел. – Ты не рада?

– Конечно, рада!

– Может, ты хочешь поехать в Москву без меня?

– Вот еще! Я ни за что с тобой не расстанусь.

– Это полностью твоя заслуга! – снова воодушевилась Лилька. – Мама с папой говорили, что олимпиада – пустая затея. Только ты в меня поверила и убедила попробовать.

– Вообще-то, они правы.

– Кто? – спросила она, все еще улыбаясь.

– Твои родители. Эта олимпиада на самом деле пустая затея. Польза от нее только в том, что ты, наконец, поверила в свои силы. Ради этого я и уговорила тебя участвовать.

– Погоди, – помотала головой она, – разве победителей очного тура не зачисляют в МГУ без экзаменов?

– Вот именно, победителей. Подумай сама, – я заглянула в глаза подруге, – у кого будут самые высокие результаты?

– У лучших.

– Если бы! У тех, кто заплатит.

Хоть какая-то польза от папиных убеждений – не придется придумывать новую легенду. В отличие от меня, Лилька наверняка поверит в байки о продажных экзаменаторах. Главное пересказать их так, чтобы она не опустила руки и продолжила заниматься. К лету я обязательно придумаю, как помешать папе ее заложить. Если Лилькины родители узнают об уголовном деле, ей не светит даже областной мединститут, не говоря уже о московском университете.

– Мама так же говорила про заочный тур, а мы прошли. К тому же поступить – это еще полдела. Смысл платить, если не потянешь учебу?

– Даже если победитель будет тупой, как наш бывший одноклассник-двоечник, что бросил школу три года назад и пошел торговать на рынок…

– Дюбанин.

– Точно, Дюбанин. Даже если так, об этом никто не узнает. Его умственные способности смогут оценить только в сентябре, когда будет слишком поздно. Пусть отчислят его в конце семестра, нам какая польза? Другое дело – летние экзамены. Одно собеседование чего стоит. Там профессора поговорят с каждым. Вот на что надо направить все силы. Будем готовиться: заниматься с репетиторами, читать книги, расширять кругозор. Надо показать себя всесторонне развитыми личностями. Школьных знаний слишком мало, чтобы впечатлить профессоров.

– Для МГУ надо больше, я понимаю, – с Лилькиных щек сошел румянец. – Значит, мы не поедем на очный тур?

– Естественно, нет! – я посмотрела на подругу с укоризной. – Ты же не хочешь напрасно потратить время и упустить настоящий шанс?

Она покачала головой и улыбнулась сквозь набежавшие слезы.

– Давай вместе сходим ко мне домой. Не уверена, что смогу объяснить родителям, почему отказываюсь ехать. Я уже показала им список…

– А ты и не объясняй, – отмахнулась я. – Скажи, что правила изменились и в очный тур проходят только победители.

– Зачем врать? Может, лучше объясним вместе?

– Вряд ли они поймут. Вспомни, как мама отговаривала тебя участвовать в олимпиаде. Если она настоит на поездке в Москву, ты потеряешь время и провалишь вступительные экзамены. Тем более результаты заочного тура показали, что, хоть ты и справилась с заданием, все равно есть куда расти.

– Это точно, – вытерла слезы рукавом Лилька. – Надеюсь, теперь родители не заставят меня готовиться к мединституту.

– Поверь, на этот раз они поняли, что ты будущий великий химик, а не врач в местной поликлинике.

Лилька рассмеялась. Я встала с дивана и, повернувшись к столу, сделала вид, будто ищу что-то в ящике. Летние экзамены, собеседования, профессора, заглядывающие с лупой в головы абитуриентов… Все это тоже может пройти мимо, как и очный тур олимпиады. Прощай МГУ, альма-матер самых успешных русских журналистов. Отец не отпустит меня в Москву, сколько бы скандалов я ни закатила. Получить аттестат и сбежать из дома? Бессмысленно. У меня нет денег даже на билет, не говоря уже о еде и проживании. Устроиться на работу? Тогда мне придется пропустить целый год, а то и больше. Да и когда готовиться к поступлению, если надо зарабатывать деньги? К тому же если я сбегу, папа обязательно сдаст Лильку. Вот бы уговорить его до лета! Все двадцать окладов, что полагаются военному, выходящему на пенсию, он положил на книжку, где и без того хранилась приличная сумма «на черный день». Со счета папа снял только деньги на телевизор. Остальные мертвым грузом лежат в банке, даже не принося достойных процентов. Десятой части этой суммы хватило бы на дорогу в Москву и оплату жилья на время вступительных экзаменов. В апреле не потребовалось бы даже этого, но, если я хочу окончить школу, придется смириться. Какой смысл мечтать впустую? Папу не переубедить. Придется искать другое решение…

3
{"b":"505953","o":1}