ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Балязин Вольдемар

Помолвка Анны Петровны и Карла-Фридриха (Браки Романовых)

Вольдемар Балязин

Браки Романовых с немецкими династиями в XVIII - начале XX вв.

Помолвка Анны Петровны и Карла-Фридриха

Прошло полгода и снова царская семья оказалась в центре всеобщего внимания: в начале зимы 1724 года сановный и родовитый Санкт-Петербург стал жить другой новостью - 22 ноября был подписан брачный контракт между Голштинским герцогом Карлом и Великой княжной Анной Петровной, а еще через несколько дней состоялось и их обручение.

Невесте было шестнадцать лет, жених был восемью годами старше ее. Как было заведено в нашей книге и прежде, представим Вам, уважаемый читатель, Анну Петровну с ее младенческих лет. Она была второй дочерью Петра и Екатерины и сразу же после венчания царя и царицы вместе с младшей сестрой своей Елизаветой стала иметь собственный маленький двор, соответствующий придворный штат и особую прислугу, какая полагалась великим княжнам.

Восеми лет Анна уже сама писала письма матери и отцу, с этого же возраста у девочек появилась воспитательница - итальянская графиня Марианна Маньяни, учитель немецкого языка Глюк, французского - виконтесса Латур-Лануа, в результате занятий с которыми и Анна, и сестра ее хорошо изучили три языка - французский, немецкий и итальянский. А так как вокруг девочек оказалось немало слуг - местных уроженцев Ингерманландии, знавших шведский язык, то они научились и шведскому языку. Кроме того девочек учили и танцам, и в них они преуспели еще более, чем в языках.

Когда Анне пошел четырнадцатый год, 17-го марта 1721 года в Ригу приехал племянник тогда уже покойного шведского короля Карла XII, герцог Голштинский-Готторпский, Карл-Фридрих.

В это время Петр и Екатерина были в Риге. При первом свидании с Петром, 20 марта, герцог понравился царю и после долгих переговоров, продолжавшихся с перерывами более двух лет, было решено готовиться к заключению брака Карла-Фридриха с Анной Петровной, потому что царь имел в отношении Карла-Фридриха далеко идущие планы - добиться для своего будущего зятя престола Швеции.

27 июня 1721 года герцог приехал в Петербург. Он надеялся с помощью Петра, как минимум, возвратить под свою власть отобранный у него датчанами Шлезвиг. Однако, Ништадтский мир, подписанный 30 августа того же года, одной из своих статей предусматривал невмешательство России во внутренние дела Швеции, а проблема наследования трона признавалась внутренним делом того или иного государства.

А внутреннее положение в Швеции во время подписания Ништадтского мира было достаточно сложным. 11 декабря 1718 года умер Карл XII и престол ненадолго перешел к последней представительнице династии Пфальц-Цвайбрюккен, к которой принадлежал и Карл XII, королеве Ульрике-Элеоноре.

Она пробыла на троне чуть больше года Смерть Карла XII привела к тому, что в Швеции усилилась власть аристократии и высшей бюрократии, широко распространилась анархия, коррупция, вместе с упадком внешним наступил и упадок внутренний. Престол в 1720 году перешел к избранному шведской аристократической олигархией Фридриху I Гессенскому. В этих обстоятельствах герцогу Голштинскому лучше всего было оставаться в России и добиваться руки Великой княжны Анны Петровны. Анна в свои 13 лет выглядела гораздо старше: все современники отмечают, что она производила впечатление вполне сформировавшейся женщины и отличалась необычайной красотой. В отца была она высокого роста, однако, нежная белая кожа, очаровательная улыбка и классические пропорции фигуры делали Анну совершенно неотразимой девушкой.

Карл-Фридрих, поставив перед собою прежде всего цель политическую, влюбился в Анну с головой и стал добиваться ее руки изо всех сил.

Его старания увенчались успехом лишь через три года: 22 ноября 1724 года был, наконец, подписан брачный контракт.

Петр не выдал бы Анну замуж, если бы она была равнодушна к герцогу, потому что царь не чаял в своей дочери души. Он, буквально, боготворил ее и никогда бы не пошел против ее воли.

По брачному контракту и Анна, и герцог отказывались от прав и притязаний на российский престол и за себя, и за своих потомков, однако, обязывались беспрекословно и немедленно выполнить волю Петра, если он призовет на российский трон кого-либо из рожденных ими детей.

Подписание брачного контракта сопровождалось, как обычно, балами, фейерверками и обедами в домах знати. Эти торжества омрачались тем, что Петр редко бывал на обедах до конца, - он стал недужить уже летом и часто ложился в постель, чего раньше с ним почти никогда не случалось.

Болезнь и смерть императора Петра I

21 ноября Петр первым в столице переехал по льду через Неву, вставшую лишь накануне. Эта его выходка показалась настолько опасной, что начальник береговой стражи Ганс Юрген хотел даже арестовать нарушителя, но император проскакал мимо него на большой скорости и не обратил внимания на его угрозы.

20 декабря он участвовал в грандиозной попойке, устроенной по случаю избрания нового "князь-папы Всепьянейшего собора", а январь 1725 года начал особенно бурно, отгуляв на свадьбе своего денщика Василия Поспелова и на двух ассамблеях - у графа Толстого и вице-адмирала Корнелия Крюйса.

Особенно же поразил всех больной император, когда 6 января, в мороз, прошел во главе Преображенского полка маршем по берегу Невы, затем спустился на лед и стоял в течение всей церковной службы пока святили Иордань, прорубь, вырубленную во льду. Все это привело к тому, что Петр сильно простудился, слег в постель и с 17 января стал испытывать страшные мучения. Эта болезнь оказалась последней в его жизни.

О диагнозе смертельной болезни Петра существует несколько версий. Французский посол в России Кампредон сообщал в Париж: царь "призвал к себе одного итальянского доктора, приятеля моего (доктора Азарити), с которым пожелал посоветоваться наедине". Далее Кампредон писал, что со слов Азарити, - "Задержание мочи является следствием застарелой венерической болезни, от которой в мочевом канале образовалось несколько небольших язв".

Лечившие Петра врачи-немцы, братья Блюментросты, были против хирургического вмешательства, а когда хирург-англичанин Горн операцию все же провел, то было уже поздно и у Петра вскоре начался "антонов огонь", как в то время на Руси называли гангрену. Последовали судороги, сменявшиеся бредом и глубокими обмороками. Последние десять суток, если больной и приходил в сознание, то страшно кричал, ибо мучения его были ужасными.

1
{"b":"53174","o":1}